Взрослый Дракон

Касуга прибыла в поместье Такеды на закате. Это было привычным делом – ее господин предпочитал обмениваться с Тигром старомодными бумажными письмами. Так что пару раз в месяц она бывала здесь, и знала по именам охранников и почти всех слуг большого дома. Ее встретили с почестями и проводили прямиком в кабинет к Сингену. Со дня, когда Ода разослал всем те самые снимки прошла почти неделя. Пока ничего страшного не произошло, но Касуга загривком чувствовала, как сгущаются тучи над их маленьким сложным миром. Такеда Синген сидел за огромным столом и перебирал документы, попутно играя в го с Юкимурой. Санада всеми силами пыталась сосредоточиться на черных и белых камешках, но то и дело проверяла сообщения в маленьком красном телефоне. Тигр всегда опасался того момента, когда его маленькая ученица вырастет до любовных приключений, и надеялся, конечно, что первым романтическим интересом маленького генерала станет кто-то попроще. Попроще, чем отмороженный пацан Дате. Да и времена для взросления выпали не самые удачные. Но пылающую душу не так-то просто удержать даже тигриным когтям. – Наставник? – окликнула его Юкимура, видимо, Тигр слишком уж задумался, разглядывая девчонку. Пришлось переключиться на доску и сделать свой ход. Единственным соперником, которого он не смог одолеть в этой игре был Бог Войны. Пока не смог. Санаде же еще было расти и расти. Вот ее дед и ее отец, служившие клану Такеда, – вот они были мастера. В дверь постучали. Получив разрешение, Касуга вошла в кабинет и поклонилась Сингену. – Приветствую вас, Такеда-сан, и вас, Санада-сан. У меня послание от Уесуги Кенсина, –девушка достала из сумки лакированный футляр, закрытый хитрым замком производства Сарутоби и подошла к столу. – Здравствуй, Касуга, рад видеть тебя в здравии, –ответил старый Тигр, разглядывая Прекрасный Клинок своего соперника. Девушка была чуть старше Юкимуры, на ней были обтягивающие брючки и рубашка с неприлично глубоким декольте. Кенсин знал толк в униформе для своих подчиненных, что и говорить. Почти монашеская аскеза не мешала Уесуги окружать себя подобной красотой. Касуга поставила шкатулку на стол и снова поклонилась. – Здравствуй, Касуга-сан! – Санада подскочила со своего места и бодро поклонилась шиноби. Она была рада отвлечься от своего неминуемого поражения в игре. Наставник размотал ее уже четыре раза подряд, –Как поживает Кенсин-доно? – С господином все в порядке, –улыбнулась девушка и присела на массивный деревянный стул, подчиняясь приглашающему жесту Сингена, –он шлет тебе свой привет, Мололая Тигрица, и велит не забывать о тренировках духа. – Моя душа пылает под руководством великого наставника! – Санада прижала кулачок к груди и тоже вернулась на свое место у доски, –Но вот эти вещи даются мне нелегко… – Если превзойдешь наставника, Кенсин-сама с удовольствием сыграет с тобой пару партий, –улыбнулась шиноби. Синген от души рассмеялся и сделал свой ход, погружая Санаду в глубокие раздумья. – Если не возражаешь, Касуга, я передам Кенсину некоторые вещи на словах, –девушка кивнула и Такеда продолжил, –угроза Оды становится все более осязаемой. Я хочу, чтобы Бог Войны знал, что в случае угрозы Уесуги клан Такеда готов предложить союз. По моим подсчетам Ода начнет с Имагавы и его казино, после чего падет Ходзе. Поэтому я собираюсь подмять их первым. Полагаю, что не я один захочу так поступить, –Тигр взглянул на Санаду, которая была погружена в игру, –Дате Масамуне хоть и дурак дураком, но вот его Правый Глаз – дело другое. Он насоветует своему господину поступить так же. Санада закусила губу. Вот и случилось то, о чем она переживала. Интересы кланов Тигров и Драконов могут вот-вот пересечься. А с Масамуне даже поговорить толком не удавалось. Он хоть и залечивал раны, но был страшно занят. И даже в редких сообщениях от него не чувствовалось былого огня. Это убивало Тигрицу и не давало ей сосредоточиться. А ведь Масамуне еще должен был прийти к наставнику с важным-важным разговором. Получится ли теперь? Может, он и передумал вовсе? Девушка совсем помрачнела, но сделала свой единственно возможный ход на доске и поклонилась наставнику, принимая очередное поражение. Тот только улыбнулся и велел ей собирать игру. – Я передам ваши слова господину, Синген-сама, –кивнула шиноби, –он тоже просил передать вам кое-что на словах. – Такеда благосклонно кивнул, позволяя ей продолжать при Санаде. Касуга прочистила горло и, стараясь передать интонации господина проговорила: Глаз не отвести…Не часто видел я в Эдо Луну над гребнем гор. – Пожалуй, в этом вопросе я согласен с Кенсином, –улыбнулся Такеда не обращая внимания на абсолютное непонимание, нарисовавшееся на лицах обеих девушек. Молодежь… им бы только в телефонах своих сидеть. Кенсин одним хайку авторства бессмертного Басе мог передать целую стратегию грядущей войны. Интересно – детишки смогли бы так со своими смешными картинками? Синген покосился на резную шкатулку, хранящую письмо от его извечного противника, –Юкимура, поручаю тебе нашу прекрасную гостью. У меня есть дело. Касуга, ответ я пришлю с Саске. – Да, наставник! – Санада подскочила и обратилась к шиноби, вежливо кланяясь –Касуга, наша баня-фурако, наверное, почти готова. Прошу тебя оказать мне честь и присоединиться. Сегодня в воду добавили целебные настои. – Благодарю за приглашение, Санада-сан, –Касуга встала и поклонилась в ответ, ей страшно хотелось отказаться и бежать отсюда куда подальше, но искренность Молодой Тигрицы подкупала, а еще о банях Сингена ходили весьма правдивые легенды. Не зря старик Такеда на своем шестом десятке был силен и здоров, как бык, да и на Саске все заживало, как на собаке. Она пару раз уже принимала подобное приглашение, пожалуй, можно согласиться и сегодня, заодно расспросит Санаду об ее амурных похождениях прямо под носом у Сарутоби. В том, что Саске будет участвовать, она почему-то не сомневалась, –я с радостью присоединюсь. Девушки попрощались с главой клана и вышли в коридор. Санада старалась держаться молодцом, но Касуга видела, каких усилий ей стоит скрывать свои истинные чувства. Значит, расспросить ее не составит труда. Шиноби уже почти было решилась заговорить, как из другого коридора показалась Сарутоби, на ней уже была банная юката, в руках она несла еще два комплекта. – Саске! – Юкимура обрадовалась поводу отвлечься от своих раздумий, –Мы как раз идем вниз! – Приветик, –улыбнулась Сарутоби и присоединилась к их шествию, –сегодня в меню чан с травяным настоем, кедровая стружка с маслами и массаж. Нам будет полезно хорошенько расслабиться! Касуга коротко кивнула рыжей и буквально кожей ощутила, как на самом деле мрачна Саске под беззаботной маской. Это тревожило. Может быть, уже произошло что-то ужасное? Она почти было задала прямой вопрос, но они, наконец, вышли к дверям бани. Саске нырнула в обитель покоя первой. Однажды Синген вручил ей внушительное руководство по работе с фураку, и шиноби значительно расширила свой кругозор. Древнее искусство расслабления и оздоровления было ничуть не проще, чем ниндзюцу, и она осваивала его с неменьшим удовольствием. Приятно было каждый раз показывать Касуге что-то новое. Печь под большим чаном была растоплена и держала нужную температуру осталось только погрузить себя в теплые объятия воды. – Все в душ! – скомандовала Сарутоби, выдавая Санаде и Касуге юкаты и полотенца. Исполнительная Юкимура схватила свои вещи и нырнула в одну из душевых кабинок. Шиноби Уесуги проводила ее взглядом и немного замялась, видимо, собираясь что-то сказать. Саске улыбнулась и склонила голову на бок, –Иди. Сначала позволим воде омыть наши раны, потом выпроводим Тигрицу и поговорим. Девушка серьезно кивнула и отправилась мыться. Встретились снова они уже в чане. Повинуясь обычаю, всю одежду девушки оставили снаружи, и теперь показывали друг другу новые шрамы. – Это мой новый привет от Фумы, –Сарутоби демонстрировала след от сюрикена на левом плече, –он меня жалеет, мне кажется. – В тебя просто очень сложно попасть, –насупилась Юкимура, не желавшая признавать, что кто-то может быть сильнее Саске, –и вообще, ему повезло. – Да, –легко согласилась рыжая шиноби, –ему повезло, и я оставила ему такой же. – Однажды ты попадешься ему, –покачала головой Касуга, –засунешь свой нос дальше, чем он позволяет, и он его отрежет. – Все мы однажды попадемся, –легкомысленно отмахнулась Сарутоби, –а у тебя, Касуга, есть чем похвастаться? – Стараюсь не лезть на рожон… Но да, –девушка подняла из воды ногу так, что у Санады рот открылся: сначала она впечатлилась растяжкой блондинки, а потом – ярким росчерком шрама на голени, –это пуля от старика Ходзе. – Ничего себе, –присвистнула Саске, –дед все еще стреляет. – Уже не так, как раньше, но да, лезть к нему лично все еще опасно, –Касуга опустила ногу обратно в воду, –а вот все остальные в его клане не стоят внимания. Вы легко справитесь. – О, так наставник посвятил тебя, –улыбнулась Саске, отмечая, как темная аура сгущается над Санадой, –мы планировали завязать, но решили, что отметелим Оду, чтобы великий Такеда Синген мог спокойно отойти от дел. – Да, но ваш наставник также беспокоится, что Одноглазый Дракон может схватиться за Ходзе или Имагаву первым. Я думала, что у вас мир, –Касуга вопросительно посмотрела на Юкимуру, которая уже совсем поникла. – Я не знаю, что у нас, –вздохнула Санада, –до того, как Мори появился, у нас все было хорошо. Мы…Он… – Он позвал данну замуж, а потом схватил пулю и загасился, как мышь, –Сарутоби пожала плечами, наблюдая, как краснеет ее госпожа, –хотя должен был прийти к Такеде и смиренно просить руки и сердца Санады Юкимуры. Юкимуре казалось, что она сейчас сгорит со стыда. Саске выдала чистейшую правду, с которой она просто не могла смириться. Дате Масамуне, которого она знала, был не таким. – Держи сердце в броне, Санада Юкимура, –покачала головой Касуга, –как только кто-то проникнет в него, оно перестанет принадлежать тебе. – То есть не повторять твоих ошибок, Касуга? – поддела ее нахально улыбающаяся Сарутоби. – Именно. – Моя судьба принадлежит наставнику, –совсем уж вяло отозвалась Юкимура, –но и Масамуне… он уже проник в мое сердце… Он обманул меня? Но зачем? – Тебе вовсе необязательно играть по выдуманным правилам любви и ждать, когда же он разродится, –фыркнула шиноби Уесуги, –ты воин Такеды, Санада Юкимура, Молодая Тигрица. Пойди и поговори с ним, а то смотреть на тебя больно. Юкимура сжала кулачки и поднялась во весь рост, только монетки звякнули на груди. – Я так и поступлю! Не пристало ученику Такеды бродить в темных мыслях! Они не сделают меня сильнее! Я сделаю то, что должна! Я пойду и освобожу Одноглазого Дракона Дате Масамуне от его слов! В этот трудный час я должна следовать только за наставником и прокладывать путь к его величию! Мое сердце не вынесет, если долг и чувства столкнутся на поле битвы! Я должна выбрать, и я выбрала! Саске попыталась пару раз вставить слово в пламенную речь, но Санада была подобна урагану. Едва договорив, она выбралась из чана и отправилась претворять в жизнь свой великий план. Проводив взглядом госпожу, Сарутоби на половину высунулась из воды и перегнулась через край емкости, чтобы дотянуться до телефона и отправить сопровождение за Тигрицей. – Ты не пойдешь за ней? – как бы между делом поинтересовалась блондинка, устраиваясь удобнее, –тебе бы тоже поговорить с Правым Глазом. Саске обернулась и тихо рассмеялась. – Мы поговорили. Это приключение уже позади. – А я-то надеялась, что вы все переженитесь уже и ты, наконец, успокоишься. – Ты думала, что я променяю тебя на кого-то? Не дождешься, Касуга. – И что? Ты до конца дней будешь подкарауливать меня в темных переулках и заманивать в бочку? – Возможно, конец не так уж далеко, –пожала плечами Сарутоби, возвращаясь на место, –знаешь, я думала тут недавно, что следовало бы тебя отпустить и забыть, но решила, что пока мы не разберемся с Одой, я все еще буду ловить тебя в темных переулках и заманивать в бочку. – Я должна признать, что это очень благородно с твоей стороны, Саске, –Касуга подвинулась ближе к Сарутоби, занимая место Санады. – Я стараюсь, но не слишком, –шиноби Такеды одной рукой обхватила девушку за талию и притянула еще ближе. Касуга вспыхнула, но не стала сопротивляться, позволяя обнимать себя, –лучше скажи, что ты думаешь по поводу Оды и его цирка уродов? – Ну… Сам он отвратительный и генералы ему под стать, –фыркнула Касуга, устраивая голову на покрытом шрамами плече Сарутоби, –Взять только этого Акэти Мицухиде, у меня от него мороз по коже. Я раскопала информацию о том, что Ода привез его откуда-то из провинции, где он отличился, устроив резню и пожар в ночном клубе. – Мицухиде – опасный псих, –согласилась Саске, потираясь щекой о светлую макушку своей бывшей протеже, –но это может сыграть с самим Одой злую шутку. Будь он хоть сто раз гений – психи очень плохо поддаются контролю. А что думаешь про благоверную Нобунаги? – Нохиме – дочка Сайто, помнишь, был такой оружейник с севера? Ода женился на ней в период его еще первого захода на местное господство. Незадолго до того, как он вырезал клан Маеда. Именно ее связи позволили Нобунаге позже выстроить бизнес в Европе. У нее хорошая информаторская сеть. Знаешь, я думаю она училась быть шиноби. Не могу доказать, но ощущение такое. – Пожалуй, соглашусь с тобой, –кивнула Саске, –от себя могу добавить, что она тварь посерьезнее, чем Мицухиде. Прошу тебя, не связывайся с ней при возможности. – Не могу обещать. – Я должна была попросить. – Это пока все стоящее, что мне удалось выяснить, –Касуга подняла лицо и они встретились взглядами, –знаешь еще что-нибудь интересное? – Да, –Сарутоби не выдержала и потерлась своим носом об очаровательной носик Касуги, –есть у них еще один смешной по имени Мори Ранмару. – Из клана Мори Мотонари? – нахмурилась девушка, немного отстраняясь? – Нет, это другое семейство. –Саске была рада выяснить, что работает все еще лучше и знает больше, –Мальчишке от силы лет пятнадцать. – Зачем Оде чужой ребенок? – Говорят, он тоже гений. Только не стратегический. Он снайпер. Недавно приехал в особняк Нобунаги с отрядом стрелков. Так что не ходим больше туда без надобности. – Старого снайпера мне хватило, –проворчала Касуга, потирая одну ногу о другую, –с молодым связываться и вовсе нет желания. – Еще у Оды есть сестрица – Оити. Она пару лет назад вышла замуж за Адзаи Нагамасу. Так что нравится нам или нет – у Нобунаги есть прикрытие в Агентстве общественной безопасности. – У нас тоже, –кивнула Касуга, –Токугава хоть и не самый лучший помощник, но о приближении спецвойск предупредит. Он ведь обязан Такеде Сингену жизнью. – А своим местом – Уесуги Кенсину. Так что да, у нас есть прикрытие. А вот Тесокабе, Мори и Дате таких привилегий не имеют. – Ну и зря, –Касуга внимательно вгляделась в лицо Саске, –расскажи мне теперь, что ты сама думаешь обо всем этом? – Я думаю, что будет много мяса, и мы станем редко видеться, –отшутилась Сарутоби. – Ты можешь быть хоть немного серьезнее? – насупилась шиноби Уесуги. – Ну, раз ты настаиваешь… Я думаю, что старым устоям можно помахать ручкой. Ода несет с собой такую угрозу, которой мы тут раньше не видели. И даже если мы каким-то чудом разберемся с ним без особых потерь, нас все равно ждут очень сложные времена. Все, кто нам дорог – в опасности. Такеда, Уесуги, Санада и, конечно же, ты, Прекрасный Клинок – всех ждут испытания, которые вполне могут закончиться смертью. Я готовлюсь к тому, что в ближайшее время будет совершено покушение на наставника. Я знаю, что ты тоже выстраиваешь оборону. Это хорошо, но… Справимся ли мы? – Ты не назвала еще кое-кого, о ком тебе стоило бы беспокоиться, –грустно улыбнулась Касуга. – Да? – удивилась рыжая, пытаясь срочно сообразить – кого именно упустила из виду. – Сарутоби Саске. Саске даже растерялась. В своих попытках оградить от беды всех и каждого, она, порой действительно забывала о себе. Приятно было думать, что эта маленькая предательница волнуется о ее благополучии. Повинуясь порыву, она наклонилась и поцеловала Касугу в уголок губ. Та не отстранилась, значит, можно было позволить себе больше, раздвигая пухлые губы языком, втягивая девушку в долгий томный поцелуй. В глубине души Касуга все еще любила рыжую нахалку, но признавать это было просто невыносимо, так что она предпочитала думать о том, что просто дает себе расслабиться в сильных умелых руках. Ей претила сама мысль – оказаться в постели с мужчиной, а о постели Кенсина и мечтать было нечего. Ее господин впускал туда только одного человека, и с ним тягаться было бессмысленно. Ощутив, как сдается под ее напором упругое тело, Сарутоби поднялась, увлекая за собой свою милую гостью. Вместе они выбрались из начавшего уже остывать чана и перебрались в комнату для отдыха, где было расстелено несколько футонов. Саске уложила девушку на один из них и опустилась рядом, впиваясь жестким поцелуем в лебединую шею. Тихо всхлипнув, Касуга позволила делать с собой что угодно. От прикосновений насмешливых губ кружилась голова, и мир вокруг подернулся розовой дымкой. Она бездумно скользила руками по загорелой спине и плечам любовницы, ловя кончиками пальцев очертания шрамов, а та в ответ тихо мурлыкала, продолжая истязать ее шею и ключицы. – Я скучала, –шепнула Саске прямо в ухо Касуге, прикусила мочку и скользнула языком по кромке, отчего та мелко задрожала и вцепилась в ее плечи, –я, конечно, не способна сотворить с тобой то, что проделывает твой господин, используя лишь голос… Но я буду стараться. Касуга просто не успела повелеть ей заткнуться, потому что ее губы снова оказались во власти рыжей шиноби. Язык Сарутоби был не только острым, но еще и очень юрким, он исследовал каждый сантиметр ее рта, щекотал, напирал и сталкивался с ее собственным. Эта схватка продолжалась, пока в глазах не потемнело от нехватки воздуха. Судорожный вздох, который разорвал поцелуй подстегнул Сарутоби продолжить исследовать трепещущее перед ней тело. Она накрыла губами затвердевший сосок, прикусила его и огладила языком – наградой ей стал тихий стон. Решившись действовать дальше, Саске скользнула языком по плоскому животу девушки и удобно устроилась между ее ног. От Касуги пахло травами и лепестками сакуры – прекрасный коктейль, который стоило попробовать на вкус. Когда проклятый язык Сарутоби коснулся ее промежности, Касуга поспешила прикусить костяшки собственных пальцев, чтобы не вскрикнуть слишком громко. Она подалась бедрами навстречу ласке и прикрыла глаза, путая пальцы свободной руки в рыжих волосах. Боль и беспокойства последних дней сдавались под напором влажных прикосновений, уступая место наслаждению. Почувствовав, что пора, Саске подключила пальцы, осторожно оглаживая вход в горячее тело и медленно проникая внутрь. Наградой ей стали тихие стоны. Внутри было влажно и туго –малышка так и не позволила никому овладеть собой. Никому, кроме нее. От этой мысли у шиноби свело низ живота, и она застонала сама, начиная ритмично двигать рукой, вводя пальцы под разным углом, чтобы найти заветную точку, и не прекращая работать языком. Касуга вцепилась обеими руками в футон, постанывая и извиваясь, самостоятельно насаживаясь на умелые пальцы. Все-таки Саске знала ее тело едва ли не лучше ее самой, и когда шиноби в очередной раз проникла в нее, ее словно током прошибло. Воодушевленная находкой Сарутоби безжалостно повторила то же действие, а потом еще и еще, заставляя ее потерять последние крохи контроля и сорваться в бездну желаний собственной плоти. Наконец-то ей удалось раздуть этот пожар, по которому Саске действительно невероятно скучала. Комнату наполняли хриплые стоны и тихие вскрики. Каждая мышца в тренированном теле вражеской шиноби была напряжена до предела, словно тетива боевого лука. Улыбнувшись, Сарутоби плотно обхватила губами клитор и с силой втянула его в рот. Касуга с криком забилась в диком оргазме, так что Саске едва сумела ее удержать. Когда мир изволил вернуться на свое место, Касуга обнаружила себя в объятьях Сарутоби, которая мирно гладила ее по голове и плечам. Двигаться не хотелось совершенно. Хотелось закрыть глаза и уснуть на груди Саске. Вместо этого она потянулась за поцелуем, но получила лишь короткий звонкий чмок в щеку. Рыжая шиноби никогда не позволяла подарить ей ответную ласку, хотя Касуге иногда ну очень уж хотелось заставить нахалку саму потерять контроль... – Тебе пора, милая, –прошептала Сарутоби, уткнувшись носом в светлые волосы, –твой господин беспокоится. Касуга вздохнула и приподнялась на локте, пытаясь по взгляду карих глаз определить есть ли у слов шиноби реальные основания. Не получилось, как и всегда. – Не провожай меня, я знаю дорогу… – Эй, Касуга… Не отходи от него ни на шаг. – Ты от своего дорогого наставника – тоже. Саске выпустила девушку из объятий и завернулась в одеяло. В такие моменты она чувствовала себя катастрофически одинокой.