Детдомовец

Написано по просьбе Нэо-тян. О том, что было бы, если Алекс выбрал Эрика. По зову сердца… куда ноги отведут… Ну вот, я стою, пусть ведут. Что же это они топчутся на одном месте? Ладно! Плевать! Была ни была! Я зажмурился и открыл дверь. Да, думаю, здесь будет уютно. Как говорится, из двух зол… - Ал, ты пришёл! – меня обнимают и жадно целуют. Эрик. Он всегда добр и мягок со мной. Пусть поначалу у нас и были разногласия и недопонимания, но сейчас я просто утопаю в море ласки и заботы, - ты пришёл, я так рад, Ал… - ещё какой-то милый шёпот на ушко и сладкие поцелуи. Я бы никогда не подумал, что из-за меня человек может испытывать подобное. Определённо Эрик был рад, возможно, даже счастлив. Но сейчас мне просто лень думать, хочется вечно вот так вот стоять и отвечать на каждое мимолётное касание губ, плавиться под этими сильными руками, как горячий шоколад. Открыться и доверять. Не ждать в каждом движении человека, обнимающего меня, какой-то подвох, нож в спину или же боль. Не напрягаться всем телом, а наоборот расслабляться и отдаваться в руки победителя. Плотней прижимаюсь к Эрику, его руки у меня на пояснице. И всё так правильно, так хорошо, как будто мы были рождены, чтобы быть вместе. И кажется, от Эрика зависит вся моя жизнь, стоит мне хоть на мгновение отстраниться, и я не смогу дышать, не смогу существовать без него. Мы уже просто стоим, плотно прижавшись друг к другу, пытаемся выровнять дыхание и хотя бы немного успокоить бешено колотившиеся сердца. Я возбуждён и чувствую, что парень тоже, но, видимо, боится меня спугнуть. Зря, я уже никуда от него не денусь. - Возьми меня, - шепчу ему, но при этом чувствую себя последней шлюхой, противно от самого себя, от того, чему подвергалось моё тело, но я уже ничего не могу сделать. Кончики пальцев покалывает, в теле истома, больше нет сил терпеть. Все чувства, которые я испытывал, переросли в жгучее возбуждение. Но страшно, страшно, что вот сейчас Эрик отстранится и откажется от меня. Скажет, что всё было ошибкой, и что он меня не хочет. Но все страхи улетучиваются, когда меня подхватывают сильные руки и кладут на кровать. Надо мной нависает дикий изголодавшийся зверь, наконец нашедший долгожданную добычу. Но я не боюсь, наоборот подаюсь на встречу, обхватываю за шею, притягиваю, целую. И это выносит последний рассудок, мы, уже почти ничего не соображая, рваными движениями буквально срываем друг с друга одежду, только с третьего раза расстёгивая ремни и молнии. Тело меня уже не слушается, руки и ноги подрагивают, я больше не слышу и не вижу ничего кроме Эрика, а он жадно ласкает моё тело, сильно сжимая бёдра до синяков, до боли и до ещё более сильного возбуждения. Хочу его, извиваюсь под ним и трусь пахом. Наверно, я сейчас выгляжу ужасно похотливо, но мне всё равно, так же как и Эрику. Он закидывает мои ноги себе на плечи и одним сильным движением входит в меня. Кричу. Пытаюсь сдерживать боль внутри, но она прорывается и разносится по комнате в полукрике – полухрипе. Выгибаюсь дугой и захлёбываюсь воздухом. Боль, которую я успел забыть, страх и снова боль. А перед глазами проплывают обрывки прошлого. Я не замечаю, как плачу, как внутри становится странно пусто, а перед глазами уже просто чёрно-белые круги. Меня кто-то зовёт, и я, как во сне, смотрю на Эрика, он что-то говорит, пытается меня успокоить, а меня бьёт мелкая дрожь. - Ал, маленький мой, успокойся, прости меня, ну пожалуйста, давай же, - слух возвращается, мне вытирают слёзы и, как ребёнка, целуют в лоб, и я, кажется, начинаю приходить в себя. - Всё в порядке, - улыбаюсь. Всё же приятно, когда о тебе волнуются, тем более за реакцию своего организма я сам должен просить прощения. Идиот, боль стерпеть не смог. - Прости, - Эрик опускает голову мне на грудь, каждая клетка его тела напряжена, и я это прекрасно чувствую. И когда понимаю, что силы ко мне вернулись, я осторожно толкаю парня, и он опрокидывается на кровать. - Ал, ты что? – удивлённо спрашивает он, а я нависаю над ним и начинаю целовать, я хорошо чувствую, что он всё так же возбуждён. - Тебе же плох… - попытался отстраниться он, когда поцелуй прервался. Но я рукой нащупал его пах и начал массировать головку члена. Парень глубоко вдохнул и впился в мои губы, шаря руками по телу. За всю ночь Эрик больше не сделал мне больно, лишь ласкал и дарил свою любовь. Я же просто млел, хваля всех богов за то, что они дали мне возможность любить и быть любимым.