Немного о жизни Мистера Сниппи

*** - Сниппи, - говорит Капитан как-то раз, задумчиво покачивая Кружкой. - Я решил, что мы должны пожениться. Что ж, не самое плохое начало дня, думает Чарльз философски. В смысле, это вполне могло быть "Сниппи, испытай новое изобретение Пилота", или "Сниппи, найди мне новый шарфик среди радиоактивных развалин", или "Сниппи, мы идём налаживать дипломатические отношения вон с той гигантской рычащей на нас штукой-мутантом". Или это могло быть просто намекающее движение Кружкой в направлении цели новой самоубийственной миссии. Вариантов, на самом деле, множество, и Чарльз даже в какой-то степени рад, что на этот раз это всего лишь простое и незатейливое "Я решил, что мы должны пожениться". Очередное неясное домогательство, очередной странный намёк, за который в мире до Третьей Мировой вполне можно было бы подать в суд. Чарльз, на самом деле, давно привык к таким вот заигрываниям с ним Капитана - как и ко множеству других его отклонений. Ясно, как день, что у Капитана не все дома, и не стоит принимать его всерьёз. Иногда Снайпер пытается проанализировать, на кой чёрт он вообще всё ещё продолжает идти за этим психом, почему не поищет самостоятельно других выживших, зачем терпит этот ежедневный цирк и театр в одном лице. Размышления эти, однако, ни к чему не приводят, и каждый раз, когда Капитан ничтоже сумняшеся забывает его посреди какого-нибудь очередного эпического пиздеца - каждый раз Снайпер, разве что чудом столкнувшись с этим невозможным типом снова, после всё равно покорно идёт за ним следом. И вот что он получает за свою глупость: - Сниппи, - повторяет Капитан и тыкает в него Кружкой, проверяя наличие реакции. - Где бурный восторг? И ты должен купить себе фрак. Я серьёзно: эта твоя огнезащитная куртка ни капли не праздничная. Я, так и быть, согласен на свадебное платье. Как думаешь, мне пойдёт белый? Хотя, о чём я, конечно, пойдёт - это же я! Тревожный колокольчик предупреждающе звенит у Чарльза внутри, и он наконец понимает, что, кажется, в этот раз Капитан загорелся этой идеей всерьёз. Он хмуро оглядывает своего спятившего начальника, чувствуя, как по его спине уже медленно бежит холодок. - Что ты несё... - он осекается, вспомнив, что с сумасшедшими, и особенно с Капитаном, вопросы надо ставить крайне осторожно. - По какой причине ты решил, что мы должны пожениться? - уточняет он, старательно выбирая слова. Картинка наряженного в белое свадебное платье Капитана - с фатой поверх извечного противогаза и кружевом поверх извечной шинели - встаёт вдруг перед глазами Снайпера очень живо, и он давится воздухом. Ёбаный ад, да он ведь начинает заражаться его безумием! - Мы любим друг друга, следовательно, именно на наших плечах лежит ответственность за возрождение человеческого общества, которое будет мне поклоняться! Не говоря уже о том, что вступлением в брак мы подадим хороший пример будущим поколениям. К тому же, мне, как будущему правителю Земли, не очень удобен будет твой статус наложницы. Три связанных между собой предложения, в которых даже прослеживается определённая логика. Охренеть. Чарльз беспомощно озирается, но подмоги ждать неоткуда: Пилот раздобыл где-то кусок бумаги и теперь играется, делая из него разные модели самолётиков, а Инженер мрачно чистит необъятную коллекцию обуви Капитана - и, судя по его угрюмому выражению маски, сам не знает, как его угораздило подписаться на это задание. Снайпер прокручивает в голове варианты ответа. "Очнись, мы не сможем продолжить род человеческий только вдвоём, потому что оба мужчины" - самое нейтральное, но тут существует небольшая загвоздка: Чарльз, честно говоря, до сих пор не уверен в гендерной принадлежности Капитана. Больше, конечно, похож на мужика, но все эти странные женские повадки, проявляющиеся порой, да и вообще, тот может воображать себя хоть обоими полами одновременно. "У нас нет официального лица, которое согласится нас поженить" - не лишено смысла, но тогда Капитан скажет, что он и есть самое официальное из всех официальных лиц, и что он - есть Закон теперь. "Ты идиот и я отказываюсь участвовать в этом фарсе" - наиболее правдивое, но ведь эта сволочь обладает уникальнейшим даром слышать только то, что ему нужно, а в остальное время живёт в своём счастливом радужном мире, и одно движение Кружкой - и все возражения будут пресечены, потому что спорить будет уже бесполезно. И, наконец, он может просто сказать хотя бы "Ты ошибаешься, я не люблю тебя, а ненавижу", но, опять же, его вряд ли услышат. Да и потом... если он скажет так, то солжёт, он знает это, и Капитан знает, и Пилот, и Энжи, который, вообще-то, в их компании без году неделя, и знает Биомасса, как-то просканировавшая его мозг, и знают те пришельцы, от которых Капитан его спас, заменив атомной бомбой, и знают те солдаты, которые поймали его как-то и обнаружили в его вещах ту самую записку с лаконичным "собственность Капитана", и знают, наверное, даже зубастые черви-мутанты, ползающие теперь всюду. Поэтому Снайпер только издаёт мученический вздох, поднимается с земли и идёт к выходу с их временной базы, размышляя по пути, сохранились ли приличные фраки хоть где-нибудь на поверхности. - И платье мне достань! - повелевает Капитан вдогонку, и, конечно, делает этот свой жест Кружкой, хоть Чарльз и не видит, но очень хорошо это чувствует. Отлично, думает он, просто отлично. Он путешествует в уничтоженном ядерной войной мире, ежедневно рискуя своей жизнью и рассудком, в компании трёх сумасшедших, и сейчас его самопровозглашённый начальник заявил ему, что они двое собираются пожениться. Отлично. У него будет жена-псих, которая, скорее всего, мужчина. Тогда Пилот, наверное, будет их приёмным сыном. А Энжи-Инженер - домашним питомцем. У них будут коллекция Капитанской обуви, Кружка, шарфик из Биомассы, черви-мутанты, злобные пришельцы, ракетные двигатели, приделанные к сломанным поездам... и ещё наверняка много чего такого, о чём и помыслить страшно. Что ещё нужно людям для счастья?