Innocent

*Год спустя*

Дверь камеры открывается, и внутрь проникает свет, от которого я щурюсь, но это не мешает ухмыляться, глядя в глаза Рику. Он выдал мне форму, когда я вышел, и начал издеваться: - Уж очень часто ты сюда попадаешь. За этот год я понял, что если не ответить легавому, то он не отстанет от тебя до истечения срока. - А мне нравится сидеть и рассуждать в этой темноте о смысле жизни, - я развернулся к Рику и разглядел злость на его физио, и это просто вырвало из меня смешок. Но тут Рик меня толкает. - Пошевеливайся! - все еще ударяя меня по спине, твердит он. - Эй, поаккуратнее! Это мой любимый прикид! Тот толкнул меня еще сильнее, и я все же решил мирно пройти вперед. Меня привели в мою камеру и ждали, пока я зайду. - Луи! - радостно воскликнул я, словно сто лет его не видел, но Томлинсон сделал то же самое. - Зе-е-е-е-йн! - Оба прекращайте! - озлобленно прорычал Рик. Когда эти гады вышли, Луи потащил меня за собой в коридор. - Идем в чулан, - проговорил он шепотом мне на ухо. - Луи, ты же знаешь, что я не... - Идиот, я косяк достал! Я вскрикнул от радости и мы с Луи прошли в маленькую темную подсобку. Тут стояли швабры, которыми мы подперили замок двери, и Луи достал из кармана пакетик с "Mary Jayn". Мы сворачиваем все это в папиросную бумагу, закуриваем и выдыхаем густой дым. Я начал выдыхать его колечками, а когда Луи попытался сделать это, то у него вышла какая-то мелочь совсем не похожая на кольцо. - Блять, - проговорил он и поджал губы, а я рассмеялся повторно выдохнув кольцо дыма, чтобы подразнить Томлинсона. Прошло некоторое время и мы начали убирать за собой все эти свертки и окурки. Чувствую, что я окончательно накурился из-за чего начал нести чушь. - Луи, я трахаться хочу. - Зейн, найди бабу. Я не гомик. - Тогда врежь мне. - Что? - Луи пришел немного в себя и посмотрел на меня серьезным взглядом. - Ударить? Ну, если брать в счет, что в тюрьме у нас всего одна очаровательная медсестра-недотрога, Рейчел, то мне нужно как-то попасть к ней, а способ только один. За прошедший год я насчитал около девяноста четырех пощечин и шестнадцати ударов в пах. На вид милая девушка, а дерется как каратист с черным поясом. - Ударь. Я свалю все на Циклопа, - это прозвище для одноглазого верзилы придумал Луи, а я его одобрил, и отныне мы зовем его Циклопом. Луи замахнулся кулаком и ударил меня в глаз. - Это все? Никто не поверит, что это сделал Циклоп. Друг тяжело вздохнул и встал в боевую позицию и начал безжалостно избивать меня. - О, давай! Так! - я просил его продолжать делать это до тез пор, пока хотя бы одна из ран не начнет кровоточить. Судя по моим стонам, люди за дверью могут подумать, что мы с Луи гомосексуалы, но эта мысль вызывала во мне только смех и поэтому когда из моей щеки потекла кровь, я схватился за нее и засмеялся. Нам с Луи пришлось незаметно прошмыгнуть в камеру, но там мы разделились. Я пошел в медпункт, а Луи в клетку. Я стоял у двери мед-кабинета и постучал в нее. Открыла другая девушка с волосами вишневого отлива. Крашеная, но не стану строго судить. В наше время никто не идеален. - А где Рейчел? - Уволилась. Теперь здесь работаю я. -Почему? - ответ мне известен. Несколько раз мне удалось насильно ее поцеловать, на что она и награждала меня синяками. Немного поколебавшись, я прошел внутрь и потерпел все пытки. Мне было не больно. Меня просто бесили слова типа "Поверните голову туда, а теперь сюда". В конце концов, весь этот процесс прервал Джеймс. Я встал и по-дружески пожал ему руку. - К тебе посиеители, Зейн. - Кто же? Мама опять пришла пообзывать меня? - Нет. Он представился твоим отцом. Я замер на месте и не мог сказать ничего от удивления. Отец? Столько времени спустя... Он только сейчас узнал или уже давно? Все же хорошо, что он пришел. Я очень хотел поговорить с ним, и сейчас он пришел. Радость? Нет, я не рад. Мне стыдно, что он увидит меня здесь в таком состоянии. Разве любой другой человек захотел бы видеть родного сына в тюрьме? Я пришел в комнату встреч и сел напротив отца. Он посмотрел на меня строгим взглядом и поправил свой пиджак. Как всегда при параде: дорогуший фирменный пиджак, рубашка "Dolce & Gabanna" и парфюм от "Armani". Спорю, что его эскорт стоит в дверях чуть ли не с автоматами и ждет указаний. - Я собираюсь подать заявление на твое досрочное освобождение. Кого еще выпустить? - Ты можешь выпустить любого, кого я захочу? - Да. - Луи Томлинсон. - отец кивнул и забил имя Томмо в заметки, чтобы не забыть. - А если мы не пройдем тот суд? - Суд лишь формальность. Я все устроил. Отец встал со своего места и собрался выйти из комнаты, но я его остановил: - Это все? Ты не спросишь, как мое самочувствие? Или как все произошло? - Мне не надо ничего говорить, сын. Знай, что я верю тебе и все. Не забудь отомстить Джерри, когда выйдешь.