Innocent

Любое движение шеей вызывает невыносимую головную боль. Ощущение, что мозг бьется о стенки черепа с ужасной силой. Веревка натерла мои запястья, а спина жутко болит из-за того, что я сижу тут уже третий день. Все так хреново, что придумать еще хреновее невозможно. Я хотела бы считать, что все это просто ужасный сон, но сама только что проснулась, так что про сон придется забыть. Зейн заходил сюда два дня назад, когда я впервые тут очнулась. В голове вертятся те слова, которые он тогда сказал: "Я отомщу всем, а ты мне в этом поможешь", "Раны залечивать умеешь, а врач нам нужен" ну и самое мое любимое: "Стрелять умеешь?". Месть? Кому он будет мстить? Врач? Они собираются убивать кого-то? Стрелять? Нет, ну я играла в пейнтбол и отец учил меня стрелять, но я не стану помогать ушлепку, который похитил меня. Наверху послышались крики и ругань матом. Что-то упало на пол и разбилось. Там кого-то избивают?! Мне захотелось вскрикнуть, но максимум, что могло из меня вылезти это мычание, и я закатила глаза. Мне очень страшно и в то же время досадно оттого, что я в неведении. Мне всегда было все известно, а здесь... Такое чувство, что меня отстранили от всего мира, а прошло всего то три дня. Ого, теперь я понимаю какого было заключенным в тюрьме. Вниз спустилась Америка с изнеможенным видом и бросила на пол небольшой рюкзак. - Я тебя развязываю, и ты идешь за мной. Ясно? Не знаю чего от меня там потребуют, но мне очень хочется узнать, что там творится и вообще хоть на минуту оторвать задницу от этого стула и поэтому я киваю. Америка отклеивает скотч, развязывает мои руки и помогает встать. Я чувствую себя как Бэмби, который только встал на ноги на снегу, а потом упал. За три дня, которые мне пришлось просидеть здесь я практически забыла как ходить и поэтому немного пошатывалась. Мне стоило большого труда подниматься по ступенькам ведь меня и кормили всего раз в день и то кашей. Америка напротив - шла впереди и кажется совсем забыла, что тащит меня за собой. Неплохая возможность удрать, но как? Ведь я хожу с большим трудом, а бежать это вообще нечто невозможное для меня сейчас. - Можешь пошевеливается, соплячка? - Давай и тебя привяжут к стулу на три дня? - с возмущением выпалила я. - Поверь, мне бывало и хуже, - на выдохе ответила Америка. Мне совсем неинтересна история ее жизни и поэтому я просто пытаюсь ускорить шаг, чтобы она замолчала. Зейн сидел на диване, опустив голову, и сложил руки на коленях. Мне казалось, что он в замешательстве, но когда он увидел меня, его взгляд потемнел, и в глазах показалась ярость. - Ах ты мелкая сучка! - Зейн преодолел все расстояние между нами и остальные, увидев злость своего друга, удалились из гостиной. Теперь мы с ним стояли вдвоем глядя друг другу в глаза, - Джимми Маерз, - он томно дышал, но потом дал пощечину, от силы которой я почувствовала хруст шеи. Озерки слез заронили мои глаза, но я не хотела их выдавать этому человеку. Кто угодно, но не он. Ему не удастся разглядеть мою слабость, - Отвечай! - голос Зейна звучал очень громко требовательно, а так же от раската гнева в его голосе мои органы сделали сальто. Еще одна сильная пощечина, но в этот раз другая щека, - Кто он тебе?! - Мой парень, - я медленно прогладила ладонью свою больную щеку и почувствовала, как она разогрелась от прилива крови. - Он кузен Энтони Маерза! Ты же знаешь, что я с ним сделаю? - Только посмей его тронуть, - прошипела я, но тут Зейн схватил меня за волосы на затылке и повернул к себе спиной так, что теперь я оперялась руками на металлический подлокотник дивана. Малик прошептал у меня над ухом: - Ты не знаешь, что творится у него в голове. Радуйся, что я делаю тебе одолжение. - Не трогай его, - просила я сквозь зубы, которые стиснула из-за боли. - Я подумаю. Зейн отпустил меня и только теперь я смогла разглядеть сломанную вазу у кресла. Вот что за грохот послышался внизу. - Что-то не так? - задал он вопрос. - Я ненавижу тебя. - Дорогая моя, - парень подошел ко мне и протяну руку, чтобы прогладить щеку, но я отпрянула. Зейн с ухмылкой опустил руку и продолжил: - я буду докучать тебе до тех пор, пока не стану твоим ночным кошмаром. Как де трудно признать, что он уже мой ночной кошмар. Тот, от которого я просыпалась в поте лица в детстве тот, из-за которого звала родителей в комнату. Так не хватает мишки спящего со мной по ночам. Он отгонял все плохие сны своим появлением, но я уже давно не ребенок. Мне не нужна игрушка. - Я умею стрелять, - пробурчала я, опустив голову. - Ты думаешь, что я пущу тебя куда-то, пока твой парень жив? - что, твою мать, он только что сказал?! - Нет, солнышко, сначала я разберусь с ним, а ты посидишь внизу. Уинстон! Седой дворецкий положил руку мне на плечо, и мы начали идти к подвалу, пока я и Зейн провожали друг друга ненавистными взглядами. Джимми в опасности. Это из-за покойного Тони и меня. Над Джимми нависает угроза, которую зовут Зейн...