Innocent

Дома я раскрываю шкафы и, скомкав его содержимое, кидаю в чемодан. Надо бежать. Я бы доложила обо всем в полицию, но уверенна, что тут есть подвох, и Зейн не стал бы просто так заниматься всем этим. Выбора не остается. Я уже позабыла о своем больном плече, но это было лишь до тех пор, пока я не застегнула чемодан. Не стоило так сильно замахиваться рукой. Не знаю, что делать, но на вокзале я поеду первым же поездом до Лондона. А если он и там меня найдет? Я не должна об этом думать. Мне надо бежать. Я медленно на цыпочках спускаюсь вниз. Казалось бы, мне нечего бояться, но я думаю, что Зейн следит за мной даже здесь. В моем собственном доме. Внизу, у подножия лестницы я почувствовала что-то на своей талии и в панике с выкриком обернулась. Это всего лишь горшок с цветами. Я становлюсь параноиком. В такси по дороге на вокзал мы проехали все те места, где проходили мои лучшие дни. Парк Альберта, где я прогуливалась с сестрой, клуб Bijou и место, где похоронили отца - Agecroft Cemetery. Моя похоронная речь отличалась от остальных. Пока я поднималась к трибуне дважды споткнулась и упала, а слова речи были совсем несвязные. Хоть и так, но похороны запомнились. Таксист помог мне вытащить чемодан из багажника, и мне теперь удалось рассмотреть его лицо. Он высокий парень с густыми темными бровями, губами, которые были сжаты в тонкую линию. У меня возникло неприятное чувство. У стойки, когда я покупала билеты, мне пришлось пропихиваться в очередь. Я должна сделать все быстро. Чья-то рука ложится на мою талию. Какой наглец вздумал меня лапать?! Я оборачиваюсь в готовности нагрубить, но все слова застревают в горле комком превращаясь в слезы, от которых печет глаза. - Надеялась сбежать? - голос Зейна звучит грубо и жестко. Он произносит эти слова отчеканивая каждый слог. Я не знаю, что делать. Я собираюсь что-то сказать, открываю рот, но мне не удается. Сейчас я больше похожа на рыбу, открывающую и закрывающую рот. Зейн перекидывает меня через плечо и направляется к выходу. Я плачу и кричу, но люди то не обращают внимания, то смотрят вслед боясь помочь, ведь им тоже может достаться. В этом мире каждый беспокоится за свою шкуру, которую я не смогла уберечь сегодня. **** Зейн тяжело стонет и пинает меня по ребрам в темном подвале. Я корчусь от жгучей боли на полу и содрогаюсь, когда она дает мне передышку. Еще один удар и я отрублюсь. Сколько же синяков он мне уже нанес за это короткое время? Не меньше двадцати. Это я могу сказать точно. Зейн ударяет меня ногой прямо в больное плечо, и тут Луи не выдерживает: - Зейн, кончай это. Уверен, она больше не попытается сбежать. - Мелкая шлюшка! - еще один пинок по ребрам, и я качусь в дальний угол комнаты как футбольный мяч. - Еще раз сбежишь от меня, и клянусь богом, я найду тебя и убью. Сегодня тебе повезло. Ну это как понять. Ты распинал мне живот и ребра, ударил по больному плечу и выдрал половину волос на моей голове. А в целом, да мне повезло. Я ведь еще дышу. Так? - Идем, Луи, у нас есть незаконченное дело.