Stupid Frickin English Professors

      Чертовы учителя английского с их одержимостью книгами. Дин абсолютно уверен, что задушит этого Кастиэля Новака, когда отыщет его в окружающем пламени.       Казалось, работа пожарных была почти закончена, когда одна из учениц подошла к Дину и сказала, что Кастиэль Новак всё ещё внутри здания. Он любит читать после полудня, готовясь к вечерним занятиям, и иногда засыпает. Девочка не видит его среди толпы.       Чертовы учителя английского и их гребаные кабинеты на втором этаже. Огонь сюда пока не добрался, но дым всё сгущается. Оборудование Дина не позволяет уходить слишком далеко, и если он не найдет этого парня в скором времени, придется сдаться. Дин не привык сдаваться.       Чертовы библиофилы.       Как только Дин собирается повернуть назад, из соседней комнаты вываливается мужчина с встрепанными темными волосами, зашедшийся в приступе кашля и находящийся в явной панике. Его взгляд наталкивается на Дина и загорается надеждой; в следующий момент он падает в обморок.       Чертовы бестолковые учителя английского, которым нужен кислород. Бестолковые, но горячие учителя.       Дин перекидывает парня через плечо, попутно отмечая, что его костюм определенно скрывает достоинства его фигуры. Дин спешит к выходу, прочь от густого дыма и навстречу одобрительным возгласам учеников. Кто не любит хорошего шоу? К тому же, Дин не имеет ничего против того, чтобы побыть героем. Даже если Кастиэль, по сути, сам свалился на него.       Впрочем, Дин не задумывается об этом надолго. Скорая помощь увозит беднягу в больницу, и Дин прогоняет мысли о симпатичном парне с растрепанными волосами, возвращаясь к тушению огня.

***

      Когда Дин прямо после вызова отправляется в госпиталь проверить Энди, растянувшего лодыжку при борьбе с огнем, он из чистого любопытства решает выяснить, не сюда ли привезли Кастиэля Новака. Он идет проведать его просто потому, что Дин вот такой порядочный парень. Не потому что чувак горяч. И точно не потому что Дин хочет пофлиртовать с ним.       К сожалению, Новак не в курсе его намерений.       Дин проходит в палату, и Кастиэль поворачивается к нему, разглядывая его форму (за исключением снятых маски и шлема). Растянув губы в улыбке, он произносит низким, хриплым голосом:       — Привет, красавчик.       Дин округляет глаза от подобной прямолинейности. И затем он понимает. Лекарства. Точно.       Дин прочищает горло.       — Ага, привет. Я, кхм, я Дин Винчестер, я…       — Вытащил меня из огня?       — Как ты…?       — Кто ещё может прийти ко мне в форме пожарного? — произносит Кастиэль, снова беззастенчиво смеривая Дина взглядом.       — Ну да. Кажется, ты в порядке, так что…       — И в какой форме, — продолжает тот, игнорируя реплику Дина. — Боже, только посмотри на себя. Ты имеешь хоть малейшее представление, как восхитительно ты выглядишь?       Дин чувствует, как кровь приливает к лицу.       — Да, — тянет Кастиэль, кивая головой и подтверждая догадки о принятых лекарствах. — Уверен, без одежды ты ничуть не хуже.       Что ж, чувак прав. И если бы он не был чуточку не в себе, Дин бы ответил на заигрывания. Но тот под кайфом, и знакомы они в общей сложности меньше минуты, так что Дину следует развернуться и уйти. Но он остается.       Кастиэль подманивает его ближе, пока его губы не находятся на одном уровне с лицом Дина.       — Загляни ко мне в кабинет в четверг после занятий. Я избавлю тебя от этой униформы и отблагодарю должным образом. Как тебе это? — шепчет он Дину на ухо. Дин тяжело сглатывает. — Да, думаю, тебе бы понравилось. Хочешь, чтобы я раздел тебя, перегнул через стол и просунул свой язык в твою тугую задницу? Я заставлю тебя стонать и извиваться до тех пор, пока ты больше не сможешь этого вынести и не начнешь умолять, чтобы я позволил тебе оседлать мой член. И я позволю. Я буду трахать тебя так жестко, Дин, что ты будешь кричать моё имя. И только после того, как я кончу в тебя, я разрешу тебе дотронуться до себя. Это будет самый лучший оргазм в твоей жизни.       У Дина неловкий и отвратительно жесткий стояк. Черт, он просто обязан выяснить, что за наркотики они скормили этому парню.       — Конечно, — произносит он осипшим голосом и отступает на несколько шагов. В конце концов, Кастиэль даже не вспомнит, о чем говорил. — Ладно, кхм, рад, что ты чувствуешь себя лучше. Я, пожалуй, пойду.       Дин стремительно выходит из палаты, но парой минут позже заглядывает ещё раз. Кастиэль уже спит.       Чертовы учителя, горячие, извращенные, дразнящие учителя английского.

***

      Найти класс профессора Новака несложно. Он находится в том же здании, что и его кабинет, в неповрежденном пожаром крыле. Дин слышит низкий голос Кастиэля, доносящийся из аудитории, и приоткрывает дверь.       Кастиэль сидит на крае стола лицом к довольно большой аудитории. Учитывая, что это вечерние занятия, большое количество народа удивляет. Впрочем, если хорошенько присмотреться к учителю, всё становится на свои места.       Дин строго придерживался мнения, что парень горяч. Но теперь, когда он не давится дымом, не падает в обморок, не одет в больничную рубашку и не накачан лекарствами, он ещё лучше. Даже из дальнего угла Дин может рассмотреть его яркие голубые глаза. И неважно, что Дин понятия не имеет, о чем тот говорит. Его низкий, хриплый голос мог читать хоть телефонную книгу. Жаль, что он, скорее всего, исчезнет, когда повреждения от дыма пройдут полностью.       Дин не совсем уверен, что он здесь делает. Оправдание, что он собирается проведать Кастиэля, высосано из пальца и далеко от истины. Но он может защищаться состоянием Кастиэля на момент встречи в больнице; сказать, что хочет представиться должным образом. Так или иначе, покидая работу, он не имел никаких планов и всё же оказался у дверей колледжа. Если отбросить добрые намерения, он был заинтригован Кастиэлем и хотел большего.       Как бы то ни было, Кастиэль не вспомнит ни Дина, ни своих обещаний, так что Дин чувствует себя не в своей тарелке. Но когда Кастиэль поворачивается в его сторону и ловит его взгляд, Дин замирает при виде промелькнувшего на его лице узнавания. Узнавания, не удивления. Он усмехается одним уголком рта и возвращается к чтению лекции как ни в чем не бывало.       Дин не может уйти сейчас, так? Может, конечно. Но Кастиэль узнал его, Дин уверен. Вероятно, усмешка Дину только померещилась, но у него было странное чувство, что Кастиэль всё-таки помнит их разговор. Дин не знает, радоваться ему или нет.       Занятие оканчивается спустя полчаса, и студенты проходят к выходу мимо Дина. Затем к нему направляется Кастиэль, и на этот раз Дину точно не мерещится улыбка на его губах.       — Здравствуй, Дин, — говорит он, в то время как его глаза изучают одетого в рубашку и брюки Дина с головы до ног. — Не совсем то же, что и полная экипировка, но всё равно не задержится на тебе надолго.       Дин чувствует, как стремительно краснеет лицо, чего с ним обычно не случается. Он бормочет:       — Я не думал, что ты что-либо вспомнишь.       — Тогда почему ты здесь? — спрашивает Кастиэль, склонив голову набок.       — Кхм, я не знаю.       Кастиэль кивает, раздумывая над чем-то. Он делает шаг вперед, и сердце Дина ускоряет ритм при звуке его шепота:       — Тогда вопрос в том, что помнишь ты?       Он отстраняется и смотрит на Дина, закусив губу.       — Посмотрим, что ты можешь сказать. Где ты должен был встретить меня, Дин?       — Я пришел рано, я думал…       — Дин. Где? — требует Кастиэль, обрывая его.       Дин сглатывает, всё больше запутываясь, что ощущает сильнее — возбуждение или страх.       — Твой кабинет, — наконец произносит он несколько осевшим голосом.       — Правильно, — кивает Кастиэль. — Следуй за мной.

***

      Дин едва успевает переступить порог, когда дверь захлопывается, и его прижимают к стене. Кастиэль прислоняется к нему, касаясь своими мягкими пухлыми губами его губ. Дин стонет, когда тот трется бедрами о его промежность, проталкивая язык ему в рот. Его действия настолько собственнические, что у Дина голова идет кругом.       Кастиэль резко отстраняется, и Дин с удовольствием замечает, что его дыхание тоже сбилось.       — Что затем, Дин? — спрашивает Кастиэль, избавляя его от рубашки.       Дин задыхается от воспоминания.       — Дин, — требует Кастиэль, щипая его сосок.       — Бля, — ударяется затылком о стену Дин. — Ты, ты собирался… Язык. Задница. Отлизать.       Это всё, что ему удается сказать, прежде чем Кастиэль накрывает ладонью его пах.       — Сними одежду и перегнись через стол, — Кастиэль делает шаг назад и складывает руки на груди.       Дин абсолютно не спешит сорвать с себя одежду. Нет. Он просто… имел много практики в этом деле. Факт, что Кастиэль наблюдает за ним этим пронзительным взглядом, оценивая каждый изгиб его тела и одобрительно улыбаясь, никак не влияет на поспешность Дина.       Стол Кастиэля завален книгами, и Дин медлит. Смахнуть их? Лечь сверху? Он выбирает второе, прижимаясь торсом к стопке и кладя руки на единственный пустой участок стола. Он слышит довольное хмыканье позади и думает, что принял правильное решение. По крайней мере, так ему показалось, но время идет, а Кастиэль всё ещё не прикоснулся к нему.       — Кас? — наконец зовет он.       Твердая рука смачно шлепает его по заду, и Дин ахает.       — Не терпится, Дин? — переспрашивает Кастиэль, и Дин практически слышит усмешку в его голосе, когда он гладит покрасневшую ягодицу и шлепает снова. — Меня зовут Кастиэль.       Ещё один шлепок.       — Я не помню, чтобы давал тебе разрешение называть меня иначе.       Другой шлепок.       — Ах, черт! Кастиэль! — морщится Дин, цепляясь пальцами за края стола.       Его прерывает очередной шлепок.       — К счастью для тебя, мне нравится имя, — продолжает Кас. Зад Дина приятно покалывает, ощущение граничит между болью и возбуждением. — Можешь его использовать.       Дин прикусывает губу. Когда он согласился на эту игру? Внизу живота настойчиво тянет, и пульсирующий член напоминает ему, когда и как.       — Кас. Кастиэль. Профессор.       Дин чувствует, как вздрагивает при этом Кастиэль.       — Кас, пожалуйста. Я хочу… — он замолкает и стонет от прикосновения пальцев Кастиэля, соскользнувших ниже и обводящих его дырку.       — Чего ты хочешь, Дин?       Дин прогибается в пояснице, когда Кастиэль слегка надавливает пальцем.       — Ты говорил про язык, черт возьми.       Это зарабатывает ему ещё один удар.       — Тебе следует проявить ко мне немного уважения, Дин, — рычит Кастиэль. Дин на мгновение боится, что всё кончено, когда тот отходит. Но Кастиэль всего лишь обходит стол с другой стороны, вынимает из ящика смазку и презервативы и кладет их рядом с Дином.       — Но да, я действительно обещал отлизать твой сладкий зад. Ты этого хочешь, Дин? — Кас снова становится позади, нежно поглаживая его бедра и потираясь скрытой под одеждой эрекцией о его задницу.       Яркий контраст этих прикосновений по сравнению со шлепками практически сводит Дина с ума. Он не отвечает на вопрос достаточно быстро, и легкие касания моментально превращаются в жгучий удар.       — Черт, Кас, да! Да, я хочу твой язык. Я хочу его внутри себя. Я хочу, чтобы ты оттрахал меня своим языком.       Кас прерывает Дина, разводя в стороны его ягодицы, опускаясь на колени и проводя языком вокруг входа.       — Бля, — задыхается Дин.       Кастиэль определенно делает это не впервые. Он знает, как заставить Дина потерять остатки рассудка. Он обводит вход по кругу, проводит по нему всей поверхностью языка, прежде чем протолкнуть кончик внутрь на какую-то секунду и снова вылизывать Дина снаружи. Он прижимается губами к его дырке и посасывает, по-прежнему едва проникая языком внутрь.       Дин стонет и матерится, умоляя дать ему больше, как заводская шлюха из порно.       — Кас, пожалуйста, — всхлипывает он.       Кастиэль останавливается, чтобы дотянуться до смазки. Он проталкивает скользкий палец без предупреждения, и Дин шипит, подаваясь бедрами навстречу. Несколько книг падают на пол. Затем Кас лижет его вокруг пальца, проникая языком вдоль фаланги, пока Дин не превращается в дрожащую массу напряженных нервов и удовольствия.       Кас меняет комбинации пальцев, языка и скорости, не давая Дину привыкнуть к ощущениям до того, как они сменятся другими. Иногда он задевает простату, но недостаточно часто для того, чтобы подпустить Дина к оргазму, и достаточно для того, чтобы держать его на краю.       В какой-то момент раздается звук расстегнутой молнии, и внезапно пальцы Каса исчезают.       — Что следует дальше, Дин?       Он поднимает взгляд на Каса, сидящего на стуле, полностью одетого, с расстегнутой ширинкой и спущенными боксерами, медленно ласкающего себя. Он ухмыляется. Дин осознает, что в то время как его зад трахали эти красивые длинные пальцы, Кастиэль оставался полностью одетым. Его накрывает очередная волна возбуждения, и он правда очень, очень хочет ощутить член Кастиэля.       — О черт, — Дин вспоминает, что идет следом. Кас приподнимает бровь, и Дин облизывает губы. — Ты трахаешь меня.       — Вот как?       — Я хочу оседлать тебя.       И он реально этого хочет.       — Прошу, Кас. Профессор. Мне нужно...       — Если ты так этого желаешь.       Дин склоняется перед Кастиэлем, готовый опуститься на его член. Однако Кас придерживает его за бедра, останавливая.       — Ты забыл о презервативе, Дин, — наконец Кас звучит так же несдержанно. Но он прав.       — Ты сказал…       — Я знаю, что я сказал, но безопасность…       — К черту, я чист.       — Я тоже, но это ради твоего же блага.       — Мне всё равно, — рыкает Дин, опускаясь на его горячий член. Кас резко выдыхает, запрокидывая голову назад. Он не ожидал такого, и теперь очередь Дина ухмыляться.       Усаживаться на чей-то член подобным образом, вероятно, не самая лучшая идея, но Дин был тщательно подготовлен, и он так увлечен процессом, что почти не ощущает боли. Он соскальзывает ниже, полностью насаживаясь на Кастиэля и чувствуя прижавшиеся к голой коже пуговицы. Кас до сих пор не разделся. Твою мать.       Удостоверившись, что твердо стоит на ногах, а руки выдерживают его вес, Дин ведет бедрами вверх и вниз. Он не уверен, кто из них с Касом стонет громче. Дин пытается установить быстрый ритм, но Кастиэль крепко придерживает его, заставляя замедлиться. Он куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Дин не сомневается, что останутся синяки.       — Дотронься до меня, Кас, — просит Дин. Его член нуждается во внимании.       — Тебе известно, что у нас другие планы, — отвечает Кас. Дин готов послать планы ко всем чертям, когда хватка Каса ужесточается, и теперь не Дин седлает Кастиэля. Теперь Кастиэль толкается, вбивается в него.       Это грубый и жесткий секс, и с каждым толчком Кас задевает его простату, заставляя кричать.       — Кас!       — Меня зовут по-другому, Дин.       Кастиэль издает низкий рык и толкается ещё сильнее, ещё быстрее. Дин выкрикивает его имя, перемешивая с ругательствами, пока Кастиэль не вскрикивает, кончая прямо в него. Сердце Дина стучит как сумасшедшее, и он так близок к собственному оргазму, что больше не может терпеть. Он вздрагивает, когда Кас шепчет ему на ухо:       — Коснись себя, Дин. Хочу увидеть, как ты кончаешь.       Дина накрывает такой оргазм, что темнеет в глазах.       Следующие несколько минут единственное, что слышно — учащенное дыхание и бешеный стук сердец. Кастиэль обвивает Дина за талию, прижимаясь щекой к его спине и щекоча кожу дыханием.       — Надо будет как-нибудь повторить, — наконец говорит Дин. Кастиэль смеется.       — Определенно.       — Жаль, что твоё горло скоро пройдет. Этот хриплый голос просто нереален.       — Дин, — Кас целует его плечо. — Мой голос всегда так звучит.       Дин вздрагивает.       Чертовы горячие боги секса с хриплыми голосами. Чертовы профессора английского языка.