Особенная

- Василис, спорим, что ты не продержишься в объятьях Рознева и пяти минут.       Я хмыкнула. - Вот приедем и посмотрим.       Сев на заднее сидение новой "лады", я пристегнулась. Сейчас нас забрала Лизина мама со дня рождение нашей одноклассницы и везет к себе. Да, родители все-таки разрешили мне остаться у Лизы на ночь.       На улице было уже темно, и высоки фонари, стоящие вдоль трассы, ярко освещали пустую дорогу.       Посмотрев в окно автомобиля, я улыбнулась. Не знаю, что побудило меня это сделать. Скорее всего, я все еще не отошла от веселого праздника. - Как провели время? - Спросила мама Лизы, мило улыбнувшись.       О, и тут началось. Лиза начала подробно рассказывать своей родственнице о том, как проходил праздник.       Женщина, не отрывая взгляд от дороги, улыбалась и комментировала то, что ей рассказывала моя подруга.       По радио играла тихая, спокойная музыка. Неожиданно раздался крик женщины, и впереди я увидела две огромных фары. Машина громко засигналила и... Удар...       Я проснулась и быстро подскочила с кровати. Лицо было мокрое от слез. Я подошла к окну и на распашку его открыла.       Опять этот сон и эти воспоминания. До сих пор не могу поверить, что мне удалось выжить. Вот только жалко, что только мне... Лиза и ее мама погибли на месте... Их теперь нет...       Лиза. Эта девчушка была моей лучшей подругой. И, осознавая то, что я потеряла самое дорогое, все чувства просто убивают тебя изнутри.       Мне просто повезло, а им нет. После этого случая я решила молчать. Это единственный способ скрыть те эмоции, которые ты ощущаешь. И мне это помогает. Может не всегда, но помогает.       Еще раз всхлипнув, я легла обратно в кровать. Подушка мокрая и холодная... Все! Надо успокоиться и заснуть. *** - Василис, дорогая, тебе надо вставать, - мама села на край кровати и подергала за плече.       А я и не сплю. - Одевайся и спускайся вниз. Завтрак уже готов, - мама скрылась за дверью.       Пф, вставать я не собиралась и, укутавшись в одеяло, повернулась на другой бок. Я не выспалась, думаю, еще минут двадцать мне простят. - Василиса, - послышалось с первого этажа, - тебе же сегодня в больницу идти.       Мысленно ударив себя рукой по лбу, я всё же встала. Боже, я же совсем забыла про эти занятия.       Минут через пятнадцать я уже сидела на кухне и завтракала. - А я на курсы по кулинарии пойду, - как бы невзначай сказала мама, накалывая горошину на вилку.       Папа, который пил чай, поперхнулся и недоуменно посмотрел на жену. Эта ситуация начала забавлять меня все больше и больше. - Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Совсем недавно ты пыталась блины в кастрюле пожарить, а что будет там?       Мама вздохнула. - Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? - Передразнила она и продолжила, - да, Нортон, представь себе, я понимаю! В конце концов я женщина и просто обязана уметь готовить!       Угу, мам, ну удачи! - Почему именно в тридцать восемь тебя осенило на такую гениальную идею! - Хмыкнул отец. - А не восемнадцать лет назад, допустим? - Ой, все, Нортон! Давай закроем эту тему!       Тут я не удержалась и хихикнула. Боже, как дети, ей Богу! - Василис, ты уже опаздываешь!       Я посмотрела на часы, и правда, надо поторопиться. Поцеловав родителей, я побежала в прихожую, где быстро обулась. Взяв ключи и телефон, я побежала на улицу.       Теплый летний воздух дул мне в лицо. В наушниках играла любимая музыка. Ни шагу назад, деньги в рюкзак...       Кивая в такт музыке, я дошла до остановки, и по счастливой случайности там стоял мой автобус.       Доехала до центра я быстро. Поднявшись на нужный этаж, я подошла к уже знакомой мне двери. Постучавшись и не дождавшись ответа, вошла.       Ох уж моя воспитанность! Вся в родителей!       Диаман, как и в прошлый раз сидел за своим столом и перебирал бумаги. - Здравствуй, Василиса, - поздоровался со мной мужчина, - присаживайся.       Я, кивнув ему в ответ, села на мягкое кресло. *** - И последний вопрос на сегодня: ты когда-нибудь любила?       Эй, дядечка, вам не кажется странным задавать мне такие вопросы? Нет? А вот я считаю наоборот!       И, вообще, вопрос очень странный. Конечно я любила и люблю! Родители и мой волнистый попугай тому доказательство.       Я кивнула. - Нет, Василиса, я говорю не про любовь к родственникам или домашним животным, - эй, кто вам разрешал читать мои мысли?       Хорошо, раз он говорит не про ту любовь, которая относится к родителям, то я всё равно любила. Стефан и Дейман считаются, да? Как этих двух милых, симпатичных актеров можно не любить. Они просто душки. Очень красивые и сексуальные душки. - И не про любовь к актерам, - Господи, вы издеваетесь, да? - Я говорю про любовь к реальному человеку противоположного пола.       Нашли про что спросить! Давайте, я вам лучше расскажу про то как люблю смотреть сериалы! Ведь это намного-намного интереснее! - Так что? - Врач все не унимался.       Я пожала плечами и посмотрела в окно. Тяжело вздохнула и закрыла глаза. Ха, любила ли я... - Возможно проблема именно в этом...       Какой же вы наивный дядечка, Диаман. Даже слишком наивный! - Как ты вообще относишь к такому чувству, как любовь, - Дядя врач, ты когда-нибудь успокоишься со своим этим светлым чувством?       И вообще, я к ней не отношусь! - Хорошо, видимо причина кроется в другом...       Да, в другом. - Привет, па, - в кабинет вошел парень и, бросив сумку на кожаный диван, сел рядом с ней. - Фэш, - сжимая двумя пальцами переносицу и тяжело вздохнув, сказал мужчина. - Сколько мне еще повторять, что в кабинет во время приема входить нельзя! - Пап, я же свой. Тем более скоро мне тебя заменять. Этого же ты хотел, не так ли? А я наблюдаю и все запоминаю. В будущем пригодиться! - Сказав это, парень надул большой пузырь из жвачки, который мгновенно лопнул. - Дебил, - прошептал Диаман и, посмотрев на меня, продолжил. - Ну что, Василис, продолжим в следующий раз, хорошо?       Я кивнула и, встав с кресла, пошла к выходу. Мда, не думала я, что будет настолько тяжело!