Танец Драконов, Генрих I и его дети
22 июля 2017 г., 20:01
В этой главе я отступлю от своей привычной схемы. Сейчас, по идее, я должен долго и нудно пересказывать все подробности гражданской войны Вестероса, а только потом начать рассказывать вам про прототип конфликта. Однако в этот раз всё настолько очевидно и прозрачно, что я просто буду проводить аналогию по ходу дела.
Итак, если рассказывать весьма кратко, то правил в Вестеросе Джейхейрис Миротворец, и жил он долго и счастливо, лет пятьдесят. Он пережил всех своих наследников, и в один прекрасный день выбор пал между его внучкой и внуком, Рейнис Почти Королевой (запомним её) и Бейлоном. Однако Джейхейрис пережил и Бейлона, после чего выбор пришлось делать повторно, и выбрали Визериса, его сына. Визерис правил ещё почти тридцать лет, однако и у того с наследниками была напряжёнка. Из всех наследников была только дочь, Рейнира, коей он и заставил поклясться всех своих вассалов. Позже, однако, у него родился сын Эйгон, которого короновать стало уже как-то не с руки.
Проблема была в том, что Эйгон был мужик, и это было весомым аргументом в его пользу. Вторая проблема заключалась в том, что Джейхейрис правил так долго, что у него развелось какое-то просто неимоверное количество потомков, и линии Таргариенов множились в геометрической прогрессии. Параллельно с этим росло и число драконов династии. Всё это не могло не вылиться в гражданскую войну и в итоге вылилось. Но обо всём по порядку. Кто же был прототипами этих двух королей, Джейхейриса и Визериса?
Нетрудно видеть, что тут Мартин снова применил своё фирменное раздвоение личности, и поделил пополам одного английского короля, а именно, Генриха I Боклерка, хорошо образованного. Хорошо образованный он был потому, что был в семье третьим братом, и готовился к жизни монаха. Генрих был сыном Гийома нашего Ублюдка, и унаследовал его управленческий талант. Да, путь Гены к власти был гораздо более тернист, чем у Джейхейриса, и вообще, тут у Мартина есть некоторый разрыв преемственности. Дело в том, что он грамотно миксует в своих персонажах несколько прототипов, что и позволяет ему перескакивать с одной сюжетной ветки на другую, не становясь рабом Википедии. Согласитесь, толковый приём.
В прошлый раз, как мы помним, Мартин перескочил с Вильгельма Завоевателя на Кнуда Великого, и теперь он заново вернулся к потомкам Вильгельма. В братьях Джейхейриса глупо искать Роберта Куртгёза и Вильгельма Рыжего — это просто не они, достаточно кратко посмотреть на их биографии. В конце концов, в прошлой главе мы установили, что старшие братья Джейхейриса происходят из англосаксонской династии. Однако же, его положение третьего брата, которому и трон то не светил, симптоматично. Не знаю, писал ли где-нибудь Мартин, что Джейхейриса изначально готовили в мейстеры, как и его прототипа, но очень похоже на то. В конце концов, по версии многих, это был лучший король Вестероса, и именно при нём королевство жило более-менее спокойно. То же самое можно сказать и про Генриха I. Оба короля были законотворцами и строителями государства, да и общее описание личностей подходит.
Однако ещё лучше видна связь между Визерисом I и Генрихом I. Если в Джейхейрисе отразилось то, как жил и правил Боклерк, то в Визерисе отразилось то, как он помер. Гена долго выбирал между своей дочерью, Матильдой, и племянником Стефаном Блуазским (он дал нам Эйгона II). В конечном итоге Гена, как и Визерис, заставил всех присягнуть дочери, которая также стала известна англичанам как королева Мод (она дала нам королеву Рейниру). Сходство, как будет видно дальше, на лицо.
Не буду перечислять всех действующих лиц, благо нет нужды, но остановлюсь на нескольких моментах. Во-первых, из участников замеса следует выделить две партии. На этом моменте я рекомендую таки прочитать книжку «Принцесса и Королева», в которой данные события описываются.
Партия чёрных держалась на драконах и кучковалась вокруг Рейниры. Их главным мозгом был принц Деймон, её дядя и муж, брат короля Визериса. Деймон был опытный вояка, который имел своё собственное островное королевство на ступенях. А ещё он владел Тёмной Сестрой, что уже симптоматично. С учётом того, что Рейнира это королева Мод, логично предположить, что Деймон это Жоффруа Плантагенет, её муж и принц Анжу, отец будущего короля Генриха II. Также в Деймоне видят Карла Валуа, который эпично промахнулся мимо короны, имея в королях почти всю свою родню по мужской линии, но это отдельный разговор. Кроме женитьбы на своей родственнице (кузине), вдовства, полководческого таланта и династической невезучести, особенных сходств незаметно. Проблема в том, что в те времена многие монархи женились на кузинах, были вдовцами, не имели удачи в династических интригах или имели полководческий талант. К тому же, Карл Валуа не имел никакого отношения к Англии, и с тем же успехом Рамси — князь Владимир.
Партия зелёных держалась на трёх братьях, Эйгоне (Стефан Блуаский), Эймоне (Генрих Блуаский, папский легат) и Дейроне, а также главе королевской гвардии Кристоне Коле (судя по всему, Роджер Солсберисйский и Уорик, делатель королей в одном лице), делатель королей.
Как только Визерис I помер, партия зелёных, воспользовавшись тем, что истинная наследница Рейнира прохлаждается на Драконьем Камне, тут же заперла все подходы к августейшей тухнущей туше, и на над ещё не остывшим трупом начали рассуждать, как им обустроить Вестерос. После долгих разговоров, когда трупный запах грядущих перемен уже развеялся по всему Красному Замку, принц Эйгон объявил себя королем, вторым этого имени. А мастера над монетой, решившего не к месту порассуждать о правилах престолонаследия, Кристен Коль немножечко продырявил.
Далее идут события книги «Принцесса и Королева», и думаю, нет нужды их пересказывать.
Стоит лишь отметить, что Матильда (Рейнира), однажды таки смогла обосноваться в Лондоне (Королевской Гавани), однако просрала все полимеры из-за собственной дурости, и была вынуждена вернуться в Нормандию (на Драконий Камень). Реальная Матильда смогла даже взять Стефана в плен, однако ей это не помогло. Их вымышленные аналоги прошли через похожие пертурбации сюжета.
Закончилось всё примерно также. Стороны поубивали друг друга в гражданской войне напрочь, и в итоге королём был сделан младший сын Рейниры. Соответственно, в реальной жизни Стефан Блуаский признал своим наследником Генриха II, и на том конфликт исчерпался. Сама Матильда прожила долго, но в Англию после неудачного правления в Лондоне так и не вернулась. Собственно, именно поэтому, как мне кажется, Мартин и завалил её вымышленную копию Рейниру прямо на Драконьем Камне.
Вообще, эту главу было писать проще всего, ибо тут Мартин сознался в заимствовании прямым текстом. Цитирую маэстро: «Императрица Матильда имела все права на трон и была объявлена наследницей своим отцом, королем Генрихом I, однако ей предпочли Стефана Блуаского лишь потому, что у него был член. Справедливости ради скажу, что он был обаятелен, а у нее был дурной нрав, но все же».
Почему я вспомнил эту цитату именно сейчас, в конце главы? Потому что тут настало самое время показать всю суть восприятия Мартином истории, в том числе и средневековой, и на разнице с прототипом разъяснить, почему Игра Престолов это по сути фентези про современную богему, которую поместили в средневековые декорации. В одной этой фразе Мартина лежит вся пропасть между ним и пониманием мотивов людей, которые жили в средневековье.
С точки зрения Мартина, Стефана выбрали потому, что у него был член, и в этом проявилась беспощадная поступь патриархата. Проблема даже не в том, что Мартин этой фразой полностью подтвердил все шутки о нём Южного Парка из песенки про члены. Проблема была в том, что это в корне неверное суждение.
В главе про Венецию и Браавос, в который Мартин отменил в Венеции рабство, я уже прошёлся по его стереотипам один раз, и мне высказали свое фе, за выказывание какой-то политической позиции. Так вот, ребята, поспешу вас огорчить, судя по этому комментарию Джорджа, свою позицию куда надо и не надо нёс таки именно он, а я всего лишь борец за историческую правду.
Историческая правда же заключалась в том, что средневековый король, это тот чувак, который должен одновременно делать несколько вещей. Во-первых, он должен был в критический момент облачиться в доспех, сесть на коня, взять в руки копьё, собрать знамёна и вломить вероломным захватчикам. Благо последних история Англии знала не мало, как мы могли уже убедиться.
Что из этого, даже чисто гипотетически, могла проделать Матильда?
В общем и целом, история не знала достоверных прецедентов, когда женщина бы успешно поучаствовала в феодальной войне как полководец. Я на всякий случай напоминаю, полководец в средневековье, это от слов «водить полк». Взял копьё, знаменоносца, крикнул вперёд, и врезался на коне в строй противника, и желательно не подох в первом же столкновении. А не встал на горе и командуешь сверху аки геймер в играх серии Total War.
Поэтому во фразе «Матильде предпочли Стефана Блуазского» неверна сама постановка вопроса. Стефана Блуазкого выбрали не вместо Матильды, а вместо её мужа, Жоффруа Анжуйского. Так как в случае чего, то исполнять реальные обязанности короля по идее должен был он. Так почему же выбрали Стёпу, а не Жору? Был ли Жора так уж плох как полководец? Нет, что вы, как полководец он был весьма хорош, и английская знать это отлично знала.
Проблема была в том, что знать-то была не совсем английская, а англо-нормандская, так как имела земли по обе стороны Ла Манша, и Жоффруа она знала именно как горячо любимого соседа, который что ни год, так демонстрирует свой полководческий талант этим самым соседям по поводу и без, на предмет демаркации границы. С учетом того, что король в Англии держал у себя суды, которые решали в том числе и земельные тяжбы, воодушевление англо-нормандской знати такой кандидатурой можно только представить.
Стефан Блуаский же, будучи вроде как внешне не плох собой, до своего приближения к помирающему Генриху I имел примерно никакую позицию в феодальной лестнице Англии, и для того, чтобы удержаться на троне, умасливал бы своих сторонников гораздо больше, чем была готова Матильда и тем более её муженёк из Анжу. Так, в принципе, и вышло — Стёпа начал раздаривать земли направо и налево, только бы удержаться на заветном стуле.
Но все сомневающиеся и недовольные всегда могут вернуться к гипотезе про члены.
У меня в свою очередь есть гипотеза, почему Мартин сделал именно так. Проблема в том, что у него вместо огромной Нормандии со своей знатью и интересами, был всего один остров Драконий Камень. И потому все эти геополитические расклады некуда было девать. Мартин попытался немножко исправить ситуацию, дав Деймону, как и Жоффруа, своё Анжу, в виде королевства на Ступенях, но этого очевидно было мало, и потому он решил пройти проторенной дорогой.
Тут и настал конец данной главы, а потому пора сделать некие выводы. Вывод первый — если Мартин даже прямо говорит, что он основывался на тех то и тех то событиях, это значит только то, что он брал за основу исторические события в своей трактовке. Вывод второй — в любой непонятной ситуации и сценарном затыке, начинай петь песенку про члены, и ты прослывёшь мастером остросюжетных драм. Вывод третий — если не хочешь или не умеешь петь песенку про члены, то, придумав клёвый сюжет, или увидев его в истории и захотев спереть, продумай нормальную оригинальную мотивацию своим персонажам, а не то получится какая-то бледная калька с нормального произведения.
Далее нас ждёт Дейрон Дракон.
