Давай поспорим?!

С трудом добравшись до подземной стоянки на дрожащих ногах, Скалли отыскала свою машину, и спустя всего несколько минут уже мчалась по дороге к дому своей матери, а встречный холодный ветер трепал ее волосы, прорываясь через раскрытые окна. Маргарет гостила у Чарли уже вторую неделю и попросила дочь время от времени посещать дом и поливать комнатные растения. К тому же этот дом мог надежнее спрятать ее от нежелательного внимания, если Малдер надумает искать ее. Явиться домой к ее маме Малдер не осмелится. Дана приближалась к выезду из города и прибавила скорость. Из облака пыли, поднятого ее машиной, словно призрак, возник автомобиль Малдера. Взглянув в зеркало заднего вида, Скалли увидела, что ее настигает синий форд, и, вместо того чтобы сбавить скорость, как того требовали дорожные знаки и светофоры, она, яростно чертыхаясь, до отказа вжала педаль акселератора. Через несколько миль Малдер потерялся из вида. Затормозив прямо у крыльца дома и не очень удачно припарковавшись на маминой клумбе, она взбежала по лестнице, влетела в дом и захлопнула за собой дверь, повернув ключ в замке. Вихрем промчавшись через гостиную, она остановилась посреди спальни и тут же принялась расстегивать блузку. Она хотела как можно скорее сбросить с себя эту одежду, чтобы ничто уже не напоминало ей о его прикосновениях, поцелуях, ласках, да и о нем в принципе. Она собиралась как можно скорее смыть с себя все это. – Скалли, открой дверь! Услышав громкий голос и стук в дверь, она решила не обращать внимания. Стащив с себя ставшее ненавистным одеяние, она отшвырнула его в самый дальний угол спальни. Вытирая слезы, бесконтрольно сочившиеся из глаз, Скалли корила себя, на чем свет стоит. «Господи, какая же я дура! Вообразила, что он хочет меня! Столько боли, мучений, унижений, и все ради чего? Ради чего я все это терплю?» Сбросив туфли, она осталась в одних чулках и трусиках. Послышался жалобный треск и гневная брань. Скалли набросила шелковый халат и пошла к двери, не веря, что Малдер осмелился выломать дверь в доме ее матери. Она ошиблась – дверь он испортил окончательно. Сейчас она болталась на дверной цепочке и небольшом шпингалете. Петли же были вывернуты наизнанку, но не вырваны окончательно. Она даже не помнила когда успела так тщательно закрыться. Дана остановилась у входной двери, облокотившись на нее спиной, будто пытаясь тем самым помешать ему войти окончательно. Непролитые слезы скопились в уголках голубых глаз, превращая в бесформенное расплывчатое месиво все, на что она смотрела. «Я не буду плакать», - дала она обещание самой себе. - Прошу тебя, открой дверь, - требовательно произнес Малдер и подергал за ручку. Скалли отпрыгнула от двери и плотнее сжала полы халата. - Уйди, - шепотом проговорила она, - я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. - Открой или я вышибу эту чертову дверь, - он еще раз подергал ручку, - я не уйду, Скалли, даже не рассчитывай. - Убирайся, - выпалила она, стараясь перекричать его настойчивый стук, но все же, на всякий случай, отошла подальше от двери. Это было сделано как раз вовремя, так как в следующую секунду дверь с треском распахнулась и ударилась о стену, повисая на одной петле. Дверная цепочка со звоном отлетела и упала на пол. Скалли вскрикнула и попыталась скрыться в спальне, но сильная рука грубо схватила ее за плечо. - Если ты сделаешь это, еще одну дверь постигнет та же участь, - пригрозил Малдер, встряхивая ее за плечи, - За такое лихачество на дороге тебя должны были задержать! - Убирайся из этого дома! – закричала она. – Как ты посмел ворваться и… - Ты что, не видела красный свет? – он продолжал тормошить ее, как тряпичную куклу, сам того не понимая. - Что тебе нужно? Ты не достаточно унизил меня сегодня? – прорычала она сквозь зубы, пытаясь освободиться из железного захвата. - Унизил? Ты настолько убита горем из-за проигрыша, что готова свести счеты с жизнью, разбившись на шоссе? – он тяжело дышал, - я не отпущу, пока ты не поговоришь и не объяснишься со мной. Она должна объясниться? Чего ради? Не она это начала и не она это прекратила. Было неловко признавать, но то что происходило между ними, все намеки, напряжение, истома – все это нравилось ей. И в глубине души она была готова к шагу вперед в этих отношениях, но она и представить не могла что получится так. Малдер ласкал ее так, будто тоже хотел всего этого, но тогда зачем оттолкнул? Или единственной его целью было наказать её за то что не созналась в проигрыше. Это подло. - Нам не о чем разговаривать, - она дернулась снова, чувствуя, что захват становится еще крепче, - отпусти. Ты делаешь мне больно. Внезапно он отпустил ее руку. Скалли тут же повернулась, намереваясь уйти. - Прости, - выдохнул Малдер, - похоже, делать тебе больно, это единственное, что у меня хорошо получается в последнее время. Клянусь, я не хотел этого. Скалли остановилась. В его голосе прозвучало столько боли и сожаления, что по ее спине побежали мурашки. Она всхлипнула, пытаясь восстановить дыхание. - А чего ты хотел, Малдер? - она оглянулась и внимательно посмотрела на него глазами, полными тоски. - Я не знаю…я…, - он перевел дыхание, - потерял голову, я был зол на тебя и не понимал, что... - Не понимал, что унижаешь меня? – ее глаза блеснули непролитыми слезами. - Скалли, - он провел ладонью по волосам, - я не…. Я не понимаю, чем унизил тебя. - Зачем ты начал это? Получить выигрыш было так принципиально? - Господи, нет же, - он сожалеюще опустил голову, - я потерял контроль, прости, если я…. - Что простить, Малдер, черт тебя дери? Ты так беспробудно глуп и не понял, что произошло? Пари тут совершенно не причем! Все уже давно вышло за рамки простого развлечения для скучающих на работе агентов. Что ты вообще этим хотел мне доказать? Что я не больше, чем жвачка, прилипшая к твоему ботинку. Что меня можно воспалять, а потом вот так отталкивать, - она проговорила всю тираду на одном дыхании, а затем жадно схватила очередную порцию воздуха. - Скалли, – он не мог поверить своим ушам. Похоже, он совершенно неверно растолковал ее реакцию и не сообразил, что она находится на пике возбуждения как физического, так и эмоционального. - Замолчи, я не закончила! А знаешь что? Если тебя действительно волнует только эта глупая затея, то я исполняю твое унизительное желание. А после убирайся! – она повернулась к нему спиной и шелковый халат, словно ласковый кот лег у ее босых ног, оставляя хозяйку в одних трусиках и чулках, которые она так и не успела снять, - чего ты ждешь? Давай! Она стояла в ожидании, не шевелясь и даже не дыша. - Это все я с тобой сделал? Унизил? - тихо спросил он. – Я должен был грубо трахнуть тебя на пыльном столе в подвале, чтобы ты была счастлива? Его слова подействовали на нее как отрезвляющая пощечина. Скалли вздрогнула, но не повернулась. - Или может я не достаточно тебя хотел, и ты решила добить меня сейчас? – продолжил он чуть мягче. - А ты не догадываешься? – прошептала она. - Догадываюсь о чем? Что ты хочешь того же что и я, но не знаешь, как это преподнести, чтобы никто не усомнился в твоей безупречности и профессионализме? Конечно, я догадываюсь, – он сделал шаг в ее сторону. - Если хочешь знать, ты ничего не сможешь сделать, чтобы я разочаровался в тебе. У тебя просто не хватит ни сил, ни средств на это. Скалли вздрогнула и съежилась от услышанных слов. Сдерживаемые слезы градом полились из ее глаз. Она тихо всхлипнула. Приблизившись к ней вплотную, Малдер коснулся гладкого веснушчатого плеча и повернул ее к себе лицом. Скалли не сопротивлялась. До боли прикусив нижнюю губу, она смотрела будто сквозь него. Было видно, что она не верила тому, что он говорит. Несмотря на то, что сейчас из одежды на ней было немного, Малдер чувствовал, как холодный панцирь недоверия обжигает его, как только он делает попытку дотронуться до ее души. Глядя в заплаканные глаза, Малдер взял ее лицо в ладони и произнес: - Прости меня, я такой идиот, - он стер большим пальцем маленькую слезу, - очевидно, я должен был просто поговорить с тобой об этом. А вместо этого слетел с катушек и не знал, как остановиться. Я всегда слишком поздно понимаю, что обидел тебя, когда уже ничего не могу сделать, а начинаю делать - обижаю еще больше. Я не знаю, как поступить сейчас, чтобы ты меня окончательно не возненавидела. Одно могу сказать точно, я очень люблю тебя, Скалли, и это делает меня таким глупым. Скалли втянула в себя большую порцию воздуха и густо покраснела, прикрывая обнаженную грудь руками. Малдер присел у ее ног и, подняв халат с пола, аккуратно накинул на ее дрожащие плечи. К его собственному удивлению Скалли сделала шаг к нему навстречу, оказываясь в его объятиях. - Спасибо, Господи, - выдохнул он в ее волосы, испытывая невероятное облегчение. Он не сразу понял, что произнес это вслух. - Ты атеист, Малдер, - прошептала она в его рубашку. - Только не сегодня, - он погладил ее по волосам, отстраняя от себя только для того чтобы дать ей возможность завязать халат. Подняв ее на руки и опустившись в ближайшее кресло, усадил ее себе на колени, - мы с тобой как два глупца. - Ты собираешься взять свой приз? – неожиданно спросила она. Малдер сглотнул. Если он скажет «нет», она решит, что не привлекает его, что очень далеко от истины. Если он скажет, что собирается, тогда она разобьет ему лицо за сексуальные домогательства. По закону подлости, пожалуй, самому точному в мире, он в проигрыше в любом случае. Однако если сказать правду о намерениях, можно остаться честным перед ней и перед собой. - Давай заключим еще одно пари? Бровь Скалли поползла вверх. Этого она уже не думала услышать. - Пари? – она удивленно открыла рот, плотнее укуталась в халат. - Да. Если в течение часа у меня не получится заставить тебя рыдать от удовольствия и согласиться быть моей полностью и без остатка, если не получится заставить поверить в то, что я люблю тебя больше жизни, то я оставлю тебя в покое на ближайшие тысячу лет. Идет? Скалли застыла на месте, чувствую, как эти слова заставили ее сильно покраснеть. Пожалуй, это самое оригинальное предложение, которое она когда-либо слышала. Он бросил ей вызов. - Что ж, в таком случае…, - она задумчиво посмотрела на часы в гостиной и…. улыбнулась, - время пошло. Мгновенное удивление на лице Малдера сменило облегчение. Он скорее бы поверил в левый хук, чем в это. Он нерешительно улыбнулся, обнимая ее за плечи. – Я думаю, спешить не стоит? Я собираюсь долго и основательно просить у тебя прощения, - никогда еще его губы не были столь теплыми и мягкими, как теперь, когда он стал нежно ее целовать. Ее губы раскрылись навстречу его нетерпеливому языку. Комнату заливал сиреневый сумеречный свет, пробивавшийся через зашторенные окна и открытую настежь дверь, болтающуюся на одной петле. На улице царила сонная тишина… А в гостиной слышно было лишь их прерывистое дыхание и шуршание чулок на ногах Скалли, когда она попыталась еще удобнее устроиться на коленях у Малдера. – Скалли… Скалли… – тихо стонал он, с ее помощью расстегивая воротник и рукава. Поцелуи становились все жарче, все откровеннее. Пока рука Скалли осторожно бродила по его груди, отыскивая твердый сосок. Малдер гладил ее шею. Затем рука его скользнула на ее округлую грудь, прикрытую шелковым халатом. От его ласки материал задвигался, доставляя ей чувственное наслаждение. Даже шелест шелковой ткани звучал эротично. Дыхание Скалли стало прерывистым и поверхностным. – Малдер… – Что, дорогая? – На этот раз ты не оттолкнешь меня? – Ни за что, даже не надейся… Она начала покрывать поцелуями его шею от самого подбородка до крепких ключиц. Раздвинув полы рубашки, она страстно прижалась губами к тому месту, где сильно и часто билось его сердце. Он стал массировать ее груди, водя по соскам подушечками больших пальцев. Потом положил руку ей на колено. Подол халата приподнялся, открывая бедра. На ней был пояс с резинками, и Малдер увидел те места, где кружевные застежки соединялись с чулками. Зрелище было настолько сексуальным, что он тут же почувствовал, как мало у него времени и терпения. Просунув руку под кружевную резинку, он стал ласкать ее бедро. Скалли откинула голову и приоткрыла губы в ожидании поцелуя. Он не заставил себя долго ждать. Лаская ее рот, Малдер провел рукой по внутренней поверхности бедра и стал нежно гладить ее между ног. От невыразимо сладкой истомы Скалли выгнулась всем телом, вцепившись в его волосы. – Давай займемся любовью, Скалли… Она хотела кивнуть в знак согласия, но тело уже не подчинялось рассудку и жило своей жизнью. Легко, как лебяжье перышко, Малдер отнес ее в спальню и поставил на пол рядом с кроватью. Его глаза жадно любовались ее влажными, воспаленными от жарких поцелуев губами, синими глазами, в которых сверкала страсть, копной растрепанных волос цвета меди. Шелковый халат соблазнительно облегал столь желанное для него тело. У Скалли были очаровательные плечи, очень женственных очертаний. Гладкая кожа светилась белизной, рассеченная россыпью веснушек. Груди были высокими, округлыми и тугими. Из-под тонкой ткани дерзко торчали набухшие соски. Она потянулась было к узенькой бретельке, но он ласково остановил ее: – Не надо, оставь его пока… Прежде чем она успела спросить, почему он не хочет, чтобы она совсем разделась, Малдер властным движением притянул ее к себе. Жаркие ласки его губ и языка заставили Скалли моментально забыть обо всем на свете, кроме того, как сильно она хотела, чтобы этот мужчина заполнил собой ее тело, ее сердце, заставив поверить в то, что она желанна и любима. Его руки скользнули вверх по ее ногам и сжали упругие ягодицы. Он прижимал ее к своему напрягшемуся телу, пока дыхание обоих не стало до такой степени учащенным, что целоваться стало невозможно. Скалли не стала сопротивляться, когда он опустил ее трусики вниз по бедрам и заставил перешагнуть через лоскуток кружевной эластичной ткани, упавший к ее ногам. – Ложись, – приказал он ей. Скалли послушно легла, заворожено наблюдая за тем, как он раздевался. Сняв широкий пояс, он расстегнул джинсы и быстро снял их, попутно избавляясь от носков. Снять плавки ему удалось не сразу, и в этом не было ничего удивительного. Позабыв про рубашку, он подошел к постели во всей мощной красоте своего желания. Потом он осторожно лег на нее, раздвинув ее бедра своими, и, сжав ее лицо обеими руками, стал жадно ласкать ее рот. – Начиная с этой самой секунды, ты навсегда позабудешь про эти глупые пари и все последствия, – выдохнул он. – Все, что я сейчас с тобой сделаю, для тебя будет только доказательством того, как сильно я хочу и люблю тебя, слышишь? Вместо ответа Скалли выгнулась всем телом, прижимаясь бедрами к его твердой плоти и чувствуя, как Малдер улыбнулся в темноте ее реакции на свой вопрос. – Теперь на всем свете существуем только ты и я, Скалли. И я хочу сполна вознаградить тебя за все страдания, которые я невольно причинял тебе из-за своей глупости и трусости. Приподнявшись, он сдвинул вверх халат и стал откровенно любоваться ее стройным телом. У Скалли перехватило дыхание и сами собой закрылись глаза. Встав на колени между ее ногами, он отстегнул резинки кружевного пояса, погладил треугольник мягких волос и гладкий упругий живот над ним. Потом он снова лег на нее, прижавшись всем своим изнывающим от нетерпения телом. Руки потянулись вверх, к ее груди, затвердевшие соски манили его словно магнит. Он принялся целовать их через ткань халата так страстно, словно хотел прорвать шелк своим языком. Внезапно им овладело крайнее нетерпение. Когда он стал лихорадочно стягивать с ее плеч тоненький халат, тот вдруг затрещал, однако ни Скалли, ни Малдер не обратили на это ни малейшего внимания, потому что ее упругие груди внезапно оказались полностью обнаженными, и он принялся жадно ласкать их языком и губами, прижимаясь лицом к ее мягкой плоти. – О Боже, какая же ты красивая, – пробормотал он. – Как только мне удалось не изнасиловать тебя сегодня прямо на столе… Скалли едва дышала. Сначала ее испугали его слова, а потом она испытала эйфорию от осознания их смысла. А затем почувствовала резкую дрожь от того, что он стал нетерпеливым пальцем ласкать ее. Она еще теснее прижалась к нему, поднимая бедра навстречу. – Какая ты маленькая, – едва слышно простонал он. – Это плохо? – Это очень… очень хорошо… - их губы слились в жарком поцелуе, пока он ласкал ее все настойчивее, все глубже. – Да? – она сжала пальцы в кулаки, едва сдерживая стоны. – Да, малышка, – страстно прошептал он, отстраняясь от нее. – Тогда почему ты… Малдер, прошу тебя, продолжай… – Непременно, – с улыбкой заверил ее он, ласково гладя ее лицо и волосы. – Просто я хочу сделать еще кое-что. Страстно поцеловав ее обнаженную грудь, он принялся одной рукой сжимать ее сосок, а другой ласкать гладкую кожу внизу живота. Затем он стал целовать упругий живот Скалли, медленно опускаясь все ниже и ниже, пока не коснулся мягкого треугольника. Потом опустил голову между ее раскрытыми бедрами, слегка щекоча жесткими волосами чувствительную кожу, и страстно прижался губами к влажной горячей плоти. От неожиданно острой волны наслаждения, прокатившейся по всему ее телу, Скалли крепко вцепилась в его волосы и вскинула ноги высоко вверх, словно балерина, вытянув пальчики. - О господи, - прохныкала она, выгибая спину. Горячий и нежный язык, ласкавший ее, заставлял испытывать острое наслаждение, волнами поднимавшееся откуда-то изнутри и захлестывавшее ее с головой, подобно морским волнам. Наступивший оргазм потряс ее настолько, что она едва не потеряла сознание, прокричав его имя и обнимая ногами голову. К тому времени, когда она пришла в себя, он уже был рядом с ней, обнимая за плечи и целуя ушко. - Я люблю тебя, - прошептал он, убирая с ее влажного лба прядь волос, – Хочешь еще? - Да, хочу еще, хочу тебя, Малдер… - Прости, что долго собирался, - он нежно поцеловал ее в плечо, - даже пари придумал в надежде добраться до твоего прекрасного тела. - Время идет, Малдер, - она сладко улыбнулась ему, тут же чувствуя, как его пальцы пришли в движение на ее бедре. - Просмотри на меня, - он тихо попросил, возвышаясь над ней. Она открыла затуманенные страстью и новым желанием глаза. Он взял в ладони ее лицо, - я хочу, чтобы ты была со мной, Скалли. - Я с тобой, - выдохнула она, подаваясь всем телом ему навстречу. - Не только сейчас, - он с надеждой посмотрел в ее глаза, - навсегда. Я хочу, чтобы ты стала моей с этой самой минуты. Только моей. Не только телом, но и душой. Она готова была расплакаться. - Малдер, может быть ты, конечно, не заметил, но я уже давно твоя, - она густо покраснела, - особенно, учитывая то, в каком положении я сейчас нахожусь. А если серьезно – я уже не представляю ни дня без тебя в моей жизни. Я люблю тебя. Пожалуйста сделай это. Он страстно поцеловал ее, одновременно опускаясь между ее широко разведенными ногами, располагаясь внутри нее, настойчиво продвигаясь все глубже. Он никогда не думал, что женское тело может быть таким отзывчивым на мужские ласки и может так сильно сжимать входящую в него мужскую плоть. Она вскрикнула, царапая его плечо. Застонав от наслаждения, он шепнул: – Скажи, если будет больно… Я не хочу поранить тебя, ведь я слишком большой… – Нет, мне не больно… я хочу тебя… – Ты чувствуешь меня? Он резким движением вошел глубже в ее податливое тело, и она снова вскрикнула от новой волны страстного желания, прокатившейся по телу. – Боже, как хорошо, как сладко… – прошептала она, подаваясь ему навстречу и совершенно непроизвольно прикусывая его плечо. – Тебе хорошо? – О да…