Райское наслаждение

Вырезанная сцена из Затмения, когда Белла пытается соблазнить Эдварда в ночь перед битвой. Комнату озарял неяркий свет ночника. Девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги, лицо ее было грустным. Завтра состоится битва, а Эдвард так и не хочет подарить ей наслаждение. Было больно и обидно, быть может, это был их последний шанс, ведь завтра у них может и не наступить. У них была призрачная надежда на будущее. «Он меня не хочет!» - в очередной раз промелькнуло в голове у девушки. Слезы навернулись на глаза, она молча уставилась на покрывало, стараясь не встречаться с ним взглядом. Эдвард подошел к кровати, ступая со своей обычной грацией, и, не отрывая взгляда от Изабеллы, произнес: - Ты ведь знаешь, почему я вынужден сказать нет. – Он нежно прикоснулся к ее щеке, доходя до подбородка и слегка приподнимая лицо, чтобы видеть ее красивые глаза. - Я ведь тоже тебя хочу. Такие простые слова, но так сложно в них поверить. - Поцелуй меня тогда, - прошептала Белла и потянулась к нему. Губы Эдварда стали приближаться к ней, облизнув пересохшие губы, она утонула в этом поцелуе. Белла обхватила его руками за шею и задрожала – но вовсе не от холода, а от нахлынувшего желания, что сносило ее голову. Ее всю, с головы до ног, обдало жаром, а сердце исступленно забилось в груди. Белла закрыла глаза, ощущая на своих губах холод его губ, чувствуя прикосновения его влажного языка. Он поцеловал ее страстно, сильно, прижавшись к ней всем телом, не скрывая возбуждения своей восставшей плоти, не обращая внимания на ее смущение. Эдвард оторвался от нее, чтобы дать ей возможность вздохнуть, глаза его полыхали жгучим желанием, что готово было поглотить девушку целиком. Наклонив голову, он снова прильнул к ее губам. Язык его проник в рот. Она ответила Эдварду с такой же страстью, давая понять, что так же сильно хочет его. Белла всем телом прижалась к Эдварду, отчего он застонал и с еще большей страстью впился в ее губы. В одно мгновение он разорвал на ней рубашку и белье, пожирая глазами тело возлюбленной. С гортанным рыком вампир принялся покрывать поцелуями ее шею и плечи. Добравшись до груди, впился губами в сосок. - Эдвард… - простонала она. Вцепившись ему в плечи, она изогнулась всем телом, целиком отдаваясь этой блаженной ласке. А Эдвард принялся ласкать ее вторую грудь, кончиком языка касаясь маленького соска. Губами он вобрал его в рот и, словно младенец, стал посасывать его, слушая учащенное сердцебиение девушки и тихие стоны. Руки Беллы запутались в бронзовых волосах, сжимая их пальцами, она притягивала его голову к себе еще ближе, желая не отпускать его и продлить эту ласку. Оторвавшись от груди, он провел языком по ключице до шеи девушки, вывел замысловатый узор на ней, пуская по телу мурашки, коснулся мочки уха и слегка прикусил ее зубами, чем вызвал сладостный стон. Скользнул по щеке и нежно коснулся раскрытых губ. Он посмотрел в ее глаза. Лицо вампира в неярком свете ночника казалось словно высеченным из камня, волосы в беспорядке падали на лоб. Прижав Беллу к себе так, что она почувствовала, как он возбужден, он не спеша принялся покрывать поцелуями ее грудь, потом губы его заскользили вниз по ее телу, к плоскому животу девушки. - Эдвард… - ахнула она. Как же ей хотелось ощутить своего любимого в себе. - Разденься, я хочу дотронуться до тебя. - Всему свое время, - прошептал он, целуя нежно ее в губы. Глаза его вспыхнули. Взяв Беллу за запястья, он потянул ее руки к спинке кровати и попросил ее схватиться за нее. - Не разжимай рук, - произнес он с придыханием. - Что бы ни случилось, не разжимай, пока я тебе сам не скажу. Белла уже вся дрожала. Хрипловатый от страсти голос Эдварда, прикосновения его холодных рук сводили ее с ума. Эдвард стащил с нее джинсы и нижнее белье. Плавно, дразнящими движениями, слегка касаясь ее разгоряченного тела. Губы вампира вновь накрыли рот Беллы. Он поцелуями прокладывал себе путь: шея, ключицы, грудь, плоский живот, бедра. Раздвинув ее ноги, он расположился между ними и приподнялся на локтях. Губы нежно коснулись разгоряченной плоти. - Эдвард! - крикнула она и рванулась, пытаясь отстраниться, однако он ее не отпустил. И Белла перестала сопротивляться. Послушно держась за спинку кровати и закрыв глаза, она отдалась его губам и языку. Его холодный язык скользил по мягким складкам плоти, дразня ее, заставляя вскрикивать от острых ощущений. Ей требовалось большего, она хотела постичь все грани наслаждения, которые так хотела от него получить. Она чувствовала, как внутри нее начинает разгораться пожар. - Я не могу больше! - взмолилась она. Он поднял голову. Мышцы на его плечах напряглись, глаза его почернели от страсти, и девушке стало немного страшно. Эдвард ничего не ответил, а лишь вновь опустил голову и взял губами возбужденный клитор. Он нежно и аккуратно стал посасывать его, заставляя девушку так вцепиться пальцами в спинку кровати, что даже побелели костяшки. Стоны вперемешку с всхлипами разносились по комнате, благо, что в доме они были одни. Его язык пошел дальше и проник во влагалище девушки, совершая поступательные движения, он показывал то, что будет делать с ней дальше. От этого становилось еще горячее, не смотря на то, что его тело было холодным. Белла извивалась под его откровенными ласками, пальцы вампира впились в ее бедра, удерживая их на месте, оставляя синяки, но ей было плевать. Беллу колотило в ознобе, ее скручивала тугая струна, она растворялась и горела. Пожар, бушевавший внутри, разгорался все сильнее, и вдруг, будто что-то взорвалось в ней, и Белла с криком содрогнулась в накрывшем ее оргазме. Она лежала, ощущая в теле странную легкость и не замечая, что Эдвард встал с кровати и разделся. Пришла в себя, только когда он, обнаженный, холодный и твердый, склонился над ней. Протянув руку, он осторожно, один за другим, отцепил от спинки кровати пальцы девушки. - Отпусти руки, Белла, – произнес он тихо с нежной улыбкой. Белла смотрела на него отрешенным взглядом. Она все еще не могла прийти в себя. - Это было так… Я, и представить себе не могла… Раскрасневшаяся, смущенная, она была еще прекрасней. Внутри Эдварда тоже полыхал пожар, и вся сущность его вырвалась наружу. Он навалился на нее сверху, сминая губами ее рот и одновременно проникая в нее. Она была тесной, слишком узкой. Внутренние стенки влагалища плотно облегали его плоть, отчего становилось больно, но он не хотел торопиться. Миллиметр за миллиметром он продвигался вперед, пока не коснулся ее девственной перегородки. Подняв на нее свои потемневшие глаза, он взял ее лицо в ладони. - Белла! – позвал он ее. – Посмотри на меня! Девушка открыла шоколадные глаза, которые были затуманены страстью, и посмотрела на него. - Прости меня, - лишь только молвил он и резко вошел в нее. Стон боли сорвался с губ Беллы, все тело стало скованным и словно не родным. В глазах заблестели слезы, а в нос Эдварду ударил запах крови. Изабелла видела, как чернеют его глаза и в этот момент она поняла, что находится на грани жизни и смерти. Решиться на секс с вампиром, будучи человеком, было верх идиотизма. Она видела, как Эдвард борется со своими демонами, и это ему удалось. Он с еще большей страстью впился в ее губы, причиняя ей боль, но боль была пьянящей. Его язык проникал в глубины ее рта, соприкасаясь с ее и устраивая своеобразную дуэль. Девушка стала расслабляться, и это было знаком ему, чтобы двигаться дальше. Медленно, плавно, он двигался внутри нее. Боли уже не было, она ушла куда-то, зарождая на ее месте всепоглощающее желание. После очередного толчка девушка выгнулась дугой и обхватила ногами его талию. Проникновение стало еще глубже, еще лучше, стоны срывались с распухших губ. Эдвард ухватился за перила кровати и ускорил ритм. Руки Беллы были повсюду, она царапала ноготками его спину, заставляя прогибаться вампира в пояснице. Дотронувшись до его ягодиц, она услышала свистящий стон. Повинуясь внутреннему инстинкту, она приподняла бедра, чтобы улучшить проникновение. Сознание своей власти над ним будоражило ее кровь, посылая по венам адреналин. Эдвард уже с трудом сдерживал себя, аромат крови девушки сводил его с ума, заставляя с каждым толчком ускоряться, при этом спинка кровати жалобно трещала. Это был древний танец любви, что возносили обоих на вершину блаженства. Комнату наполнили стоны и тихие вскрики. С каждой секундой Белла уносилась все выше и выше, туда, где ее ожидало еще непознанное и неиспытанное. Через несколько минут девушка с громким криком достигла наивысшего наслаждения. Мышцы его напряглись, тело содрогнулось, комнату огласил утробный рык, и Эдвард излился внутрь девушки, в тот же миг несчастная деревяшка в руках вампира превратилась в труху. Вампир приложился лбом ко лбу девушки, внимательно вглядываясь в ее лицо. Дыхание обоих было сбито, на лице Беллы застыло выражение удовлетворения и неги. Он скатился с нее, чтобы не раздавить ее, и улегся на бок, увлекая ее за собой и заключая в кольцо своих рук. Через несколько минут Эдвард услышал тихое дыхание и спокойное биение сердца любимой. Укутав ее одеялом, он стал рассматривать ее, нежно пробегаясь подушечками пальцев по лбу, щекам, касаясь чуть приоткрытых губ. Он был счастлив, что она была у него, счастлив, что он все-таки поддался искушению и сделал ее своей навсегда, навечно. И почему он раньше противился этому?