Перезагрузка.

«Ты из тех, кто всегда идет к своей цели. Все, кто рядом с тобой – всего лишь ступени. Ты поднялся по ним, не ведая жалость. Что ж, взойди на престол, возьми, что осталось.» Тишина сгустилась вокруг одноэтажного дома. Ветер стих, а животные и птицы с дрожью ждали. Секундная стрелка на часах, что стояли в гостиной на камине, со скрипом отчитывала последние крупицы жизни их хозяина. В комнате хозяина дома тускло горел ночник, впервые за долгое время сумерки не давали ему покоя. Казалось, что там, в темноте, прячется что-то невиданное ему доселе. А ведь на своем веку он повидал немало. Месть, жажда власти, предательство, любовь, тяжелые и верные решения. Победы и поражения. Жизнь его была насыщена приключениями и рутиной, всякое бывало… А тьма все сгущалась над одиноким домиком, часы пробили полночь. Дон Тимотео понял, что пришел его час. Скрипнула половица, и через секунду в шею дона входит игла. Человек, что подписал смертельный приговор Девятому Боссу Вонголы, довольно оскалился. Падая в ноги своему убийце, Ноно не мог поверить, что подвел двух единственных родных ему людей. «Простите меня, Занзас, Тсунаеши…» Это были последние мысли Тимотео перед тем как, как его сердце остановилось навсегда.

***

«Ты разыграл свой дебют фигурою белой. Все получил твой король за размен королевой. Вот он один на доске застыл обреченно. Что ж, ты прекрасно провел этот эндшпиль за черных.» Три года спустя. Потеря Девятого подкосила Вонголу. И не дал ей окончательно встать на колени бывший наследник , а ныне действующий глава семьи - Савада Тсунаеши. После известий о том, что Тимотео умер, именно он не дал семье впасть в пучину горя, сказав слова, что согрели душу каждого: — Я знаю, что Девятый не желал видеть ваших слез… мы можем оплакивать его и дальше, но становиться на колени не имеем права! А ведь и правда, они не имели права впадать в тоску и печаль. В мафии началась очередная разборка, что грозила вылиться в войну. Грань дружбы и предательства была столь тонка, что, как казалось, никому нельзя доверять. И только они держались! Вцепились в друг друга, не отпуская от себя ни на шаг.Несколько семей, что встали на защиту своего будущего от крови, распрей и горы трупов. За многие столетия истории мафии им захотелось мира. Спокойствия для своих детей, любимых и родных. Мельфиоре, Вария, Шимон, Каваллоне, Вонгола, объединившись в новый Альянс, бросили вызов тем мафиозным семьям, что уже перешли всякие границы человечности. Это была самая масштабная битва в истории мафии за долгие сто лет, названная «Очищением». На это название фыркали и смотрели с отвращением те, кто там побывал. Очищение? Что за чушь! Там была мясорубка; это чудо, что выжило так много. И за это стоило благодарить Небеса Вонголы и других членов Альянса. Они пережили чистку, но вышли оттуда, каждый заплатив свою цену. Хибари Кея, неприступное и сильное Облако, поплатился за свою беспечность левым глазом, правда, его враг был развеян по ветру прежде, чем увидел свое достижение. Но Кея не был бы собой, если бы это хоть каплю напрягало. Из больницы он вышел с повязкой на глазу напоминая бывалого пирата, отчего внимание девушек возросло втрое. Сасагава Реохей, громкий и, пожалуй, самый пробивной Хранитель, потерял в бою руку, спасая от вражеского клинка Скуало. Не привыкший сдаваться, Реохей спустя полгода доказал друзьям, что его еще рано списывать со счетов, в одиночку справившись с остатками врагов, что избежали смерти при зачистке. Ямамото Такеши и Рокудо Мукуро оказались в одинаково тяжелом состоянии. По печальному стечению обстоятельств, оказавшись под ударом одной атаки, лишились зрения. Восстановиться было нереально, и Тсуна переживал… но! Дождь и Туман в плане погоды не хуже Облака и Урагана. Инстинкты мечника и неотличимые от реальности иллюзии Мукуро увеличили их потенциал в несколько раз . А на все переживания босса Хранители отвечали, их жертвы обернулись силой, потери усилили их, или подобное. Гокудера, Хроме, Ламбо и Тсуна единственные, кто выбрался из этой битвы с малыми последствиями. Кошмары по ночам - сущий пустяк по сравнению с ранами остальных. Но битвы закончились, и год прошел тихо-мирно. И все были счастливы… хотя, нет, не все! Казалось, все счастливы, но. Один человек понял, что медлить ему больше нет смысла. Мафия укрощена и стала послушной собачонкой, а ему осталось только вырвать поводок у Десятого Босса Вонголы, и он будет властелином теневого мира. Настало время действовать.

***

Серебристая феррари быстро рассекала воздух по трассе. Мягкий свет фар освещал дорогу. Трасса была пуста, что было неудивительно для первого часа ночи. Сидящий за рулем шатен двадцати трех лет внимательно следил за дорогой. Все же, наверное, не стоило выезжать от Варии в такой час, но чувство тревоги не покидало Десятого все три дня, что он находился с отрядом убийц. Занзас предлагал ему дождаться утра, но Тсунаеши был непреклонен. Тишину салона разорвала телефонная трель. — Да, Хаято, - ответил Тсуна на звонок своего хранителя и друга. Из трубки раздался взволнованный голос Урагана. «Что-то Гокудера не изменился ни на грамм, ну, разве что стал поспокойнее. Но он по-прежнему все та же бочка с порохом», – с улыбкой подумал Тсуна. — Успокойся, - мягко оборвал своего друга Тсуна. – Я буду буквально через час. Нет, Хаято, присылать за мной машину не надо. И вертолет тоже. А если ты разбудишь Хибари, врачи понадобятся тебе. Я обязательно вернусь, обещаю. Тсуна резко прервал разговор, вдруг почувствовав враждебную ауру, что тут же пропала. Резко дав по тормозам, он остановился и вышел из машины. Тихо… ни единого звука, даже деревья застыли. Дечимо тянется к беретте, что находится в кобуре, но не успевает, получая пулю в спину. Боль стрелой пронзает сердце, заставляя упасть на колени, зажимая рану рукой. «Неужели я умру…», - мелькает паническая мысль. А перед глазами лица друзей. Он уже мало что понимает от болевого шока. За спиной раздаются громкие шаги - или ему только так кажется. Подойдя к нему достаточно близко, убийца ногой отшвыривает его в позади стоящую машину. В глазах темнеет и воздух будто исчезает из легких, руки тяжелеют и почему-то нет сил даже зажечь пламя. «Какого черта я сдался?», - пролетает мысль у Тсуны. Он старается сосредоточиться на лице убийцы. Лучше бы он этого не делал… Над ним склонился его собственный отец с пистолетом в руках. На лице была написана ненависть и злоба вперемешку с удовольствием. — От… ец… - из горла раздается хриплый звук вместо четкого слова. В ответ его бьют по лицу прикладом пистолета. — Заткнись, отребье, – рыкнул Емитсу, пнув его по ребрам. – Ты мне не сын. Уж не знаю, с кем эта шлюха трахалась, но ты точно не от меня. В моей семье никогда не было носителей пламени неба. Внешний советник Вонголы присел на корточки перед Дечимо, одновременно с этим давая отмашку своим помощникам. Тсуна почувствовал запах бензина, но от боли и шока даже пошевелиться не мог. — Пожалуй, у нас есть еще время почесать языком… та пуля, что в тебе, запечатала на время твое пламя. Хотя, печать так себе, но на пять минут ее хватит. Этого достаточно, чтобы яд, что находился в этой пуле, убил тебя. – Емитсу рассмеялся оглушительным смехом и со всей силы впечатал еле живого Тсуну в дверцу машины. Схватив не сопротивляющегося Дечимо за шиворот, он бросил того на капот и, приблизившись к его уху, прошипел: — Смерть по-королевски, наслаждайся, сынок. Последние слова, что услышал Тсуна в своей жизни, были наполнены ядом и презрением. А дальше стена огня и бесконечная боль, от которой хотелось убежать. Тсунаеши молил о смерти, и через пять минут яд, добравшись до сердца, исполнил мольбу Десятого.

***

Боль накрыла с головой тех, кто лишился своего Неба. Зияющую пустоту в душе и ошеломляющее чувство потери испытал каждый, кто был связан узами с Савадой Тсунаеши. Прошло три дня с момента смерти Десятого, а его Хранители все не могли в нее поверить… Не могли принять того, что его больше не будет рядом. Он не пожурит Ламбо за то, что тот съел слишком много конфет. Он не отчитает Мукуро с Кеей за очередную разрушенную часть особняка. Он не угомонит Ураган и Дождь, когда они в шутку начнут делить место «правой руки». Ушел родной для них человек… Впервые за долгое время в особняке Вонголы стоит такая тишина. Здесь холодно словно в склепе, ведь они прощаются со своим сердцем. Хоронят Тсунаеши в закрытом гробу, и лишь Хранители знают из-за чего. В машине, в которой ехал Тсуна, была заложена бомба, и он не успел выпрыгнуть… от него ничего не осталось. Страшная смерть Дечимо потрясла всех без исключения. Кто виноват? Кто убийца? Почему не защитили? Не уберегли? Не сумели? Вопросы и укоры... они могли бы накинуться друг на друга, обвиняя во всех смертных грехах, но он бы расстроился, увидев их такими… На похороны пришла вся мафия. За столь короткий срок правления Дечимо успел сойтись со столькими людьми, что и не сосчитаешь. Но для Хранителей и родных Тсунаеши они были лишь тенями. Их взгляд, не отрываясь, следил, как гроб опускается в яму… это конец. Они будто сквозь вату слышали слова соболезнования, рыдания Наны и успокаивающий голос Емитсу, что выглядел не лучше поседевшей от горя жены. Внешний Советник напоминал призрака, в глазах словно что-то погасло, и все его понимали. Он потерял сына. Рядом с могилой остались лишь Хранители, что держались из последних сил. За всю церемонию прощания ни один не проронил даже слезинки. Лишь сжатые до хруста кулаки выдавали истинные чувства Урагана, Дождя, Облака, Тумана, Грозы и Солнца. Первыми сорвались Мукуро и Гокудера. Упав на колени перед могильной плитой, они взвыли словно раненые звери. Ламбо зарыдал в голос, но упасть ему не дал Ямамото, что успел вовремя подхватить ребенка. Ему было всего тринадцать, он считал Тсуну братом, а не просто боссом. Реохей тоже долго не смог стоять на ногах и упал рядом с друзьями. Хибари никогда не позволял себе даже мысли плакать по кому-то. Он прислонился к дереву и прикрыл глаза рукой. Нет, ни одна соленая капля не скатилась по щеке Облака… но в душе, в сердце неистовствовала буря. Внутренний хищник жаждал крови того, кто посмел забрать столь важное для него. Взгляд его упал на Мукуро… Туман не плакал, он просто мелко дрожал. Они остались одни... без Неба. Но каждый из них понимал, что сказал бы им сейчас Тсунаеши: — Защищайте друг друга, ребята, ведь вы семья. Защищайте то, что дорого вам, до последней капли крови, ведь вы есть друг у друга. Будто в последний раз прозвучал в их головах голос босса. И лишь Гокудера помнил полные уверенности слова Тсуны «Я обязательно вернусь, обещаю.» Смерть лишь начало?