Перезагрузка.

«Шестое чувство рвет меня на части, Я упоён блаженством высшей власти, Повелевать и получать, что хочешь, Быть аватаром Бога на земле». Наконец-то это случилось. Никто более не мешает ему занять законное место во главе Вонголы. Хотя, нет, нафига ему эта вшивая семейка, весь мир скоро склонится перед ним. Он ведь достаточно ждал, делая маленькие, но твердые шаги к власти. Сев в свое кресло, Емитсу погрузился в воспоминания. Когда его тридцать лет назад не выбрали на место Девятого Босса Вонголы, он поклялся отомстить. Пришлось надеть маску дружелюбия, притворяться идиотом, чтобы этот придурок Тимотео ничего не заметил. Он "смиренно" занял место Внешнего Советника, разобравшись со всеми кандидатами на это место. Войдя в должность, стал тянуть из Вонголы деньги: мелочь, а приятно. За тридцать лет накопилось немало. Именно на эти деньги он финансировал некоторые исследования. Жаль, не получилось заполучить всех подопытных Эстерно, но те волчата, что были доставлены ему, теперь за него глотки кому угодно перегрызут. В одной из поездок в Токио ему посчастливилось встретить Нану Игараси, молодую девушку, у которой в голове гулял ветер романтики. Он лишил ее девственности на спор и как-то даже не ожидал, что эта идиотка залетит. А девчонка оказалась из довольно влиятельной семьи с богатой родословной и обеспеченными родителями. Пришлось жениться. Сначала он думал, что брак помешает его планам, особенно когда понял, что его сын обладает сильнейшим пламенем Неба за последнюю сотню лет. Сравниться с ним мог разве что Занзас. Тсуне было два года, когда он высвободил свое пламя, и Емитсу возненавидел своего сына за такую силу. Как он тогда сдержался и не задушил гаденыша... Как бы он не отрицал, а Тсунаеши его родной сын… Но как же это бесило. Это сопляк родился с такой силой и даже не использовал ее, тратил на всякую дурь. Аж противно делалось… Однако досаду, гнев и ненависть к отпрыску перекрывали свежие воспоминания об убийстве этого выродка. Какая боль и неверие в происходящее были в этих глазах… Ха-ха-ха, это того стоило. «Любовь, богатство, наслажденье, слава, В мою корону вставлены по праву, Плести интриги, расставлять ловушки, Марионеток дергая за нить, И миловать мне нравится послушных, Но больше всё же нравится казнить». Ему просто повезло, что Реборн уехал из Италии. Это дало ему время подготовить убийство Десятого. Теперь настало время подумать о Хранителях, ведь они рано или поздно начнут задавать вопросы. Дверь в кабинет Внешнего Советника открылась. Вошедший молодой человек был облачен в черную одежду с эмблемой белого ворона. — Сэр, Реборн прибыл в Италию. «Чтоб этого Аркобалено», - про себя ругнулся Емитсу, но слишком поздно. Ловушки расставлены. Сегодня, спустя две недели после смерти Десятого, его хранители покинут этот мир. — Сообщи мне, когда он будет в особняке. Хранители уже пришли? Собеседник кивнул, и они вышли из кабинета. Емитсу придал своему лицу страдающее, но решительное выражение. Он ведь скорбящий отец, что потерял сына, и переживает о своей жене, что уже неделю не встает с кровати. «Вот если эта сучка отправится вслед за своим сыночком, будет славно», – подумал Емитсу, открывая дверь кабинета совещания, где сидели все Хранители. Что и говорить, а ребятки выглядели не лучше мертвецов. Все бледные и напряженные. Все как один смотрели в одну точку, и, кажется, вообще не осознавали, где они и что делают. Но стоило Саваде-старшему войти, как они изменились буквально на глазах. На лице сосредоточенность, взгляды холодные и полные решимости служить семье. «Значит, делят боль только между собой», - понял Емитсу, проходя к центру стола. «Черт. Чувствую себя милосердным. Они ведь без Тсуны не живут – существуют». — Получена информация от нашей разведки. Шесть подозреваемых группировок в убийстве… - на этом месте Емитсу запнулся, набирая в рот побольше воздуха. – В убийстве Десятого Вонголы. Проверьте, по одному на каждую. Мне не хочется отправлять вас после… — Эта наш долг, – оборвал его Хаято, сжимая в руках черную папку. Он встал из-за стола и прошел к двери и, не оборачиваясь, сказал: - Мы уничтожим каждого, кто повинен в его смерти. Хоть Емитсу и ожидал чего-то подобного, но все же несколько удивился. Ламбо, Ямамото, Кея, Реохей, Мукуро молча поднялись и, забрав свои папки, покинули кабинет. Внешний Советник даже не успел им сказать, что он займет место босса… Хотя, так даже лучше. Они все равно умрут раньше, чем успеют возразить. «Не знают меры вопли черни глупой, Но чернь без власти пропадет в минуту, Я выше, это значит мне виднее, Пусть надрывает глотку дуралей. Но наверху не те, кто всех сильнее, А те, кто всех умнее и хитрей». Покинув кабинет совещаний, Хранители молча вышли из здания и пошли пешком к одному из парков, что находился неподалеку. Каждый думал о своем, в душе была пустота вперемешку с огнем мести за друга. Гокудера остановился первым, стоило им войти под раскидистые ветви деревьев. Он посмотрел на голубое небо и, вздохнув, достал пачку сигарет и протянул ее ребятам. Такой жест вызвал удивление не только потому, что многие не курили, а потому что уже лет десять Гокудера не притрагивался к сигаретам. Тсуна отучил его от этой пагубной привычки… — Я не курю, травоядное, – постарался как можно резче выдать Кея. — Хотя бы в последний раз, Хибари Кея, сделай так, как тебя просят, - яростно сверкая глазами, попросил Хаято. — Гокудера, - удивленно произнес Ямамото, не понимая, что имеет ввиду его друг. Реохей потянулся к пачке, вынимая сигарету, следом взяли и остальные Хранители. — В этих сигаретах находится быстродействующий яд, - сообщил своим друзьям Хранитель Урагана, убирая пачку обратно в карман. — У тебя совсем крыша съехала?! - взвился Мукуро. - Может, я и уважал Саваду, но не до такой степени, чтобы последовать за ним. — А теперь слушайте и не перебивайте, - Хаято отвернулся от друзей, чтобы они не увидели его эмоций. — Джудайме был убит. Мы все это знаем, и также нам известна причина его смерти. Но эта причина и информация не больше, чем фальшь, - прошипел Хаято, отбрасывая черную папку в сторону. Та с глухим звуком ударилась о дерево. — Хочешь сказать, что нас обманули? Но зачем? - озадаченно произнес Ямамото. — Включи мозг, - прошипел Хаято. Все задумались, они были слишком ошарашены болью от потери друга, чтобы задумываться над правдивостью медицинского заключения. Они до сих пор не могли забыть выражение ужаса на лице Емитсу, когда тот сообщил им, что в машине Тсуны взорвалась бомба, и от нее мало что осталось. Но если не бомба является причиной смерти Тсунаеши, тогда что? — Кто-то очень не хочет, чтобы мы задавали вопросы, - нахмурился Мукуро. — И этот "кто-то" причастен к смерти Тсуны, - закусил губу Ламбо. Вновь повисло молчание. Отбросив боль и самобичевание, они стали думать, кто мог настолько тонко провести их. На ум, как ни странно, никто не приходил. Казалось, что предателей в их семье просто не может быть. — Если эти люди причастны к смерти Джудайме, попытайтесь сначала что-нибудь выяснить, убить всегда успеем. Насчет яда...- Хаято закусил губу от нерешительности. Не хватало духу сказать друзьям, как именно умер Джудайме. — Если что-то пойдет не так, воспользуйтесь этой сигаретой, чтобы умереть без боли. — За кого ты нас принимаешь, травоядное, - от злости у Хибари чуть пар из ушей не пошел. - Да я их всех загрызу до смерти. — Если они будут честно драться, я в этом не сомневаюсь, - глухо прошептал Гокудера. — Ку-фу-фу, неужели смерть Тсунаеши-куна была настолько ужасна? - спросил Мукуро, догадавшись, что подрывник что-то утаивает. После слов иллюзиониста все пристально посмотрели на Хаято, который молчал. И эта говорило само за себя. — Сожжен заживо, - все же нашел в себе силы ответить Хаято. Всего два слова. Два простых слова, а какую бурю они вызвали в душе каждого. За десять лет в мафии они повидали немало, порой приходилось просто идти через реки крови. Но то, что их друг умер в огне... Ламбо побледнел и едва не упал. Реохей закрыл глаза рукой, даже боясь представить, какую боль испытывал Тсуна в последние минуты жизни. Мукуро отвернулся, ему было знакомо чувство такой ужасной смерти. Он переживал нечто подобное, когда проходил первый путь Ада. Ямамото напряженно сжал рукоять катаны, сейчас ему захотелось порубить на куски всех, кто был причастен к смерти Тсуны. И злость на себя не хотела отпускать его. Грызла изнутри, напоминая о том, что они не уберегли собственное Небо... — Довольно, - резко сказал Кея, заставляя всех вздрогнуть. - Если это и правда последнее наше задание, то я, пожалуй, скажу все, что о вас думаю. Вы не просто стадо травоядных! Вы безмозглые бараны. Как же вы меня бесили, хотелось разорвать вас на куски, - ровным холодным тоном выговаривал им Кея. Развернувшись, он хотел было уйти, но остановился. - Но, оглянувшись назад, скажу лишь одно - это было весело. Встретимся в Аду. Хранитель Облака ушел, оставляя других в шоке от такой длинной и проникновенной речи Кеи. — Оя-оя, Кея-кун буквально признал нас, - улыбка Хранителя Тумана вышла какой-то кривой. - Что же, раз пошел такой разговор... я по-прежнему ненавижу мафию, а со смертью Тсунаеши возненавидел еще больше. Но вас... не могу ненавидеть, - договорил Мукуро и исчез в тумане: он был и так слишком откровенен. У него есть еще незаконченное дело, раз их ожидает смерть... есть только один человек, кому он может доверить тех, кого любил Тсунаеши. «Власть, власть, власть - единственная страсть, И люди за нее готовы к черту в пасть». Гокудера посмотрел на Ламбо. Ему хотелось спрятать его, да и других, чтобы руки неизвестного убийцы не дотянулись до них. Но он не мог... они Хранители семьи Вонголы, а значит первые должны бросаться в бой. Как же сейчас не хватает успокаивающей улыбки Тсуны. — Гокудера? - Ямамото не мог видеть эмоций на лице друга, но интуиция у него была развита не хуже, чем у других. Хлопнув Хаято по плечу, он попытался улыбнуться своей обычной беззаботной улыбкой и надеялся, что у него это получилось. — Чего тебе, бейсбольный идиот? - рыкнул Хаято, впрочем, не скидывая руку Такеши с плеча. — Спасибо за все, друг. Пошли, Ламбо. Мечник увел с собой паренька, оставляя Гокудеру одного. Тот еще минуту постоял, а потом поднял отброшенную ранее папку с земли. Если он прав и Тсуна погиб в огне, то кто этот убийца... кто настолько ненавидел Десятого? Подозревать можно каждого, но если его догадки верны и убийство совершил именно тот, о ком он думает, то это и правда конец. «Власть, власть, власть - единственная страсть, И люди за нее готовы к черту в пасть. Власть, власть, власть- Готов я предавать, и продавать, и красть, Единственная страсть - навлавствоваться всласть». *** Тихо шелестящий ветер по пятам следует за мужчиной в черном строгом костюме. На его голове шляпа с оранжевой лентой, на его плече сидит хамелеон. В руках мужчина держит букет желтых цветов, что назывались Мальвой. Небольшие бутоны мягкого желтого цвета чуть покачивались в такт шагам мужчины. Наверное, многие девушки выстроились бы в очередь, чтобы получить их от человека по имени Реборн. Но сегодня он идет не на встречу с очередной красоткой, а почтить память своего ученика... «Никчемный Тсуна. Как ты посмел оставить тех, кто верил тебе», - подумал Реборн, подходя к могиле Савады Тсунаеши. Десятого босса Вонголы. Цветы на ней еще были свежи, ведь с момента смерти минуло две недели. Четырнадцать дней... "Не успел", - в который раз эти слова произносит про себя Реборн. И где-то в глубине души он все еще лелеял надежду, что его ученик жив... как глупо. Положив цветы на могилу, Реборн еще стоит, смотря будто в никуда, а потом уходит, чтобы узнать правду. Он слишком долго живет в мафии, чтобы поверить в такую нелепую причину смерти своего ученика. «Власть, власть, власть - единственная страсть, И люди за нее готовы к черту в пасть. Власть, власть, власть- Готов я предавать, и продавать, и красть, Единственная страсть - навластвоваться всласть». *** Спустя три часа Внешнему Советнику Емитсу Саваде доставили два отчета. Первый - о том, что все приготовления закончены и одновременная атака на Варию, Шимон, Мельфиоре и Кавалоне будет совершена по плану. А второй о том, что Хранители уничтожены, однако кольца Вонголы исчезли, как только те совершили свой последний вздох. Емитсу эта новость не обрадовала, довольно напряжно держать этих баранов в узде без символов власти. Но ничего, со временем он отыщет кольца. А пока нужно поставить Альянс на колени и казнить тех, кто будет слишком много возникать. Время сбросить маску доброго дяди и надеть мантию короля. — Что же, начинаем Войну против тех, кто повинен в смерти Десятого Босса Вонголы, - мерзко ухмыльнулся Емитсу, за его спиной стояло около двадцати человек. - Повинные в смерти моего сыночка должны быть наказаны. Подчиненные кивнули: легенду они знали наизусть. Главы Мельфиоре, Варии, Шимон и Каваллоне организовали заговор против Вонголы, убили босса и Хранителей. Улики готовы, свидетели найдены. А мертвые не умеют возражать. Все идеально. Емитсу кивнул и махнул рукой, давая сигнал к началу атаки. И как только за последним подчиненным закрылась дверь, откуда-то сверху раздался голос. — Так и знал, что это твоих рук дело. Я не буду тебе мешать, скажу лишь только, что ты не берешь в расчет узы семьи. Мой ученик был не так слаб, как ты считаешь... Емитсу. — Реборн, - глаза Внешнего Советника цепко оглядывали каждый миллиметр пустого кабинета. - Боишься выйти? — У тебя не получится меня выманить. Я лучше дождусь твоих предсмертных криков. — Ах ты урод! - разозлился Емитсу и, достав пистолет, пальнул пару раз в окно и дверь. На это раздался смех, а затем аура Аркобалено исчезла. — Я до тебя доберусь, - кинув ствол в стенку, пообещал Емитсу. «А те, кто будут власть мою порочить, Пусть выпьют яду и умрут в петле, Я буду аватаром Бога на земле».