"Демонолог": Светлые - те еще твари, господа!

      — Стой! Стоять, я сказал!.. — Хеск рванул меня за какую-то пластину брони у самой головы, причинив вполне ощутимую боль. — Кому ору?!.. Бешеный! — я затормозил так резко, что, если бы не внешние щиты, наложенные поверх щитов магов, их бы снесло к такой-то бабушке. — Стой, парень, стой… Я сейчас покажу этим тварям, как нападать на беззащитных магов. Я сейчас такого им задам, что вовек помнить будут!       — Хеск… — вполне разумно усомнился Марэк. — Ты хоть понимаешь, кто это?       — Что думаешь, если в этой преисподней никогда не были, так я не знаю, как этих шавок на части рвать? — задор, ярость, какая-то залихватская удаль сплелись в эмоциях темного настолько, что я даже разобрать не мог, где — отчаяние последней битвы, а где — осознание своей силы. Пришлось заодно проверить и фон Джеса, спокойный и уравновешенный. Джес явно не собирался сдохнуть здесь и сейчас. И точно знал, что собирается сделать Хеск. А вот то, что этого не знал я, меня тревожило. — Марэк, щит. Обширный и односторонний. Джес, ты ему в помощь. Андж, твоя помощь мне бы не помешала.       Спрыгнув с моей спины, Хеск, буквально упиваясь своим превосходством, что-то потянул из своей заплечной сумки, заставив ребят впасть в некий ступор, а когда тяжелый шипованный хлыст, перевитый стальными нитями, расправился у него под ногами, я чуть сам не заскулил от вожделения обладать такой вещью. Кнут погонщика. Созданный демонами для демонов же. Одно из их изобретений, которое мог взять в руки и человек и нанести не меньший вред, чем они сами друг другу. Куда мне там, с моими царапалками! Этот кнут, при желании, выбивал саму суть — с одного удара, с одного прикосновения! Вот только Хеск, со своей человеческой силой, справляться с ним долго не смог бы. Тяжелый. Да и пьет силу хозяина. Десяток ударов, а потом — смерть.       — Хеск… Мне дай, — я протянул лапу.       — Еще чего захотел! Я его знаешь, как выменивал!.. Он — мой! И подчиняется только мне! — Хеск расхохотался, любовно расправив тяжелые петли. — Вот как твои цацки только тебе принадлежат, так и он мне. И не бойся. Не сдохну! Это дар, а не трофей.       Ну, дар так дар… Я даже спорить не стал. Бывало, что демоны дарили людям кое-что из своего арсенала. А такой дар действительно опасно было передавать кому бы то ни было другому. Главное, чтобы дар был полным, а не частичным. То есть вещь не только бы принадлежала, но и слушалась своего хозяина. А вот с этим могли и намудрить.       Щит создавал Марэк, как самый умелый из нас в магии тьмы. Изнутри купол не ощущался, словно и вовсе не было, а вот снаружи… Снаружи он должен был быть крепче стальной стены, которую не преодолеет никто и ничто. Чем щит был хорош — тем, что через него не проберется никакая тварь. Чем же плох — тем, что у мага должен быть амулет, с помощью которого тот будет дышать. Щит не пропускал вовнутрь ничего, даже воздуха.       За те краткие минуты, как мы готовились, стаи успели объединиться и теперь шли плотным потоком, беря нас в клещи, собираясь окружить и смять своим числом. Мерзкие твари даже на первый взгляд. Похожие на поднятых некромантом облезлых псин, с клочками шерсти, застывшими в виде шипов, безгубыми оскаленными ртами, — сплошная кость и броня. И алые буркалы, горящие в глубоких глазницах. И тварюшки эти были ростом почти с меня. А смрад от них был такой, что, если бы не щит, мы бы с Марэком прослезились.       — Образ свой меняй! — рявкнул Хеск, раскрутив кнут, хлестнув куда-то за щит, в стаю. — Убью нахрен! — я почти инстинктивно перетек в подобие человека. И вместе со своим изменением услышал глухой утробный вой боли. И тут же двух тварей словно подкосило, бросив под ноги стае. — Давай! Не стесняйся! Пробуй свое оружие! Потом времени экспериментировать не будет!       Уж не знаю, где Хеск учился обращаться с таким орудием, но удары наносил умело. Только поблёскивали нити металла в призрачном свете фосфоресцирующего песка, да змеёй, в броске, заострённые в виде когтей стальные крючья умело находили свои цели. Даже пригибаться не приходилось — настолько ловко он орудовал. А я, если честно, именно того и опасался, чтобы по макушке мне не прилетело. Ну а раз Хеск в этом мастер, то можно и самому со своими энхантами поработать.       Как там он говорил — сосредоточиться, осознать, какое заклинание хочешь использовать, послать импульс в металл и выдать удар такой мощи, на которую только твоего кокона хватит…       — Ты совсем озверел?! — рявкнул Хеск, когда я напрочь выжег всё, что находилось справа за щитом. — Думать учили?!       — Что не так? — так же громко ответил я, удостоверившись в действенности своего оружия, продолжив движение дальше.       — Да это как… — хекнув, он умело приложил по спинам сразу же нескольким тварям, мгновенно уткнувшимися рылом в песок. — Как дверь в дом с пинка открыть да проорать: «Пришел я! Встречайте!»       Я только хохотнул. То, чего действительно опасался, на самом деле оказалось забавой для младенцев. Кнут, которым пользовался Хеск, да энханты эту бойню, в которой нас должны были порвать на клочки, превратили в забаву. Хоть специально разводи гончих, чтобы на них отрабатывать удары и связки. Марэк с Джесом вообще не обращали на нас внимания, только поддерживая средний уровень защиты.       — Если честно, Хеск, то ты в Инферно новичок! — выдохнул, понимая, что в таких колоссальных ударах растратил почти четверть резерва. — Внимания здесь на такое не обращают. Бесполезно. Если кольцо проходит сквозь планету, то фейерверк похлеще, чем мы устроили, бывает! А когда и где кольцо по пустошам пройдет — об этом не задумываются! Понял?! — приходилось орать, чтобы сквозь рык, вой, рев тварей расслышать друг друга. — Некогда! Дома свои спасать приходится, а не о пустошах думать! Гончих достаточно, чтобы не пропустить никого! Но кто же думал, что тут такие, как мы, появимся, а? — и расхохотался, заметив на горизонте еще одну свору. Интересно, гонит их кто на нас или сами чувствуют добычу? И лучше бы второе, чем первое.

* * *

      — Отпустить я его не могу, позволить взять контроль над разумом — тоже. Остается только это, — Атор кивнул на отрешенного и безучастного ко всему Абералдуаса, больше похожего на марионетку, чем на самого себя.       — А от меня-то ты что хочешь? — Вайшен стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. — Ты же демон, а значит — хитрое, коварное и двуличное существо, которому ничего не стоит убедить другого в правильности своих действий. Почему же ты не воспользовался хитростью, а попытался всё сделать силой? Вот теперь и пожинай плоды своих дел. А если в ярость впадет и голову тебе оторвет, так в этом чья вина? Не моя же. Так что зря ты пришел. Помочь ничем не могу.       — Можешь. У тебя есть ловушки для демонов, — Атор сделал вид, что пропустил мимо себя грубость и отказ в помощи. — И мне бы получить парочку таких. Заряженных. Мало ли что? А так — Абера освобожу от действия печати, в ловушку засуну — и поговорим спокойно. А иначе как?.. Я и сам сделать такую мог бы, но сейчас демонам магичить в вашем мире небезопасно. И так баланс нарушен. Еще хоть небольшой перекос — и всё. Все возможности управления силой окажутся лишь сказками. Ну так что, мне этим заняться или всё же можно будет получить от тебя такой совсем небольшой, но столь ценный для меня дар?       — А как ты думаешь, Атор, что мне предложит твой брат, если я заключу в ловушку тебя, отдав ему? — задумавшись, Вайшен потер подбородок. — Ведь демон многое может отдать, чтобы получить желаемое. И вот еще что. Не станешь ты сам магичить, ведь так?.. Ведь есть же и те, кто постарше тебя и кому совсем не понравится то, что мир больше не является источником живительной силы для вас.       — Хочешь сказать, что зря я сюда пришел, — Аторациус тяжело вздохнул. — Что ж, ты прав: глупо надеяться на помощь человека, когда это его никак не касается. Эх, а я-то думал, что нас с тобой хоть что-то связывает. А получается, что нет. Пойду, что ли, поищу удачу в другом месте…       — Стоять! — несмотря на всю свою выдержку, Вайшен сдался первым, понимая, что уход демона означает только одно — его неминуемую и очень болезненную смерть. И даже ловушка не поможет, потому что демон ударит быстрее. А в случае смерти владельца ловушки, оная распадается вместе с жизненной силой мага. Так что даже не отомстить. — Я не говорил, что отказываю тебе в этом даре. Я спросил, что можно получить взамен.       — Ну, это уже другой разговор, — Атор ощерился. — Многого не предложу. Сам же знаешь, могу просто купить за золото. И к тебе пришел только по старой дружбе. Так что будь осторожен в своих желаниях. Ну, так чего хочешь?       — Говорят, у вас есть право разрешать возрождаться, не теряя память о прошлой жизни?       — Есть, — Атор сыто улыбнулся. — Можно один раз, а можно заключить договор на возрождение с памятью до конца существования. Правда, для второго ты должен оказать одному из Владык неоценимую услугу.       — Да мне для своего дела и одного раза хватит, — Вайшен расправил плечи. — Ну что, возрождение на ловушки?       — Хм, мы, кажется, друг друга не поняли, — Атор улыбнулся, глядя на ведуна как на непонятливого ребенка. — Ловушки ты мне отдашь только за то, что я говорю с тобой о возможности перерождения, рассматривая ее как потенциально возможную. А уже само возрождение продается за совсем иную цену. Чтобы узнать, как, что и у кого получить такое право, ты мне и отдашь парочку ловушек. Ведь мелочь на мелочь меняем же!.. Или ты думал, что я к тебе со своей просьбой последнему пришел? И не злись, хороший мой. А то удар хватит раньше, чем за перерождение договоришься. Ведь ты же не думаешь, что мы, инкубы, выполняем желание каждого, с кем делим ложе? Или ты действительно так думал? — смех его был до боли обиден. — Вайшен!.. Ты же маг!.. Как же можно быть таким наивным в общении с демонами! Особенно беря во внимание то, что мы с тобой столько времени вместе были! Если честно, то я, оказывая тебе такую услугу, теряю право подарить свои знания другому человеку. А вдруг потом, через какое-то время, кто-то из людей окажет мне услугу, за которую расплатиться не сумею, потому что на тебя потратился? Так что я в любом случае теряю в разы больше, чем приобретаю. И как уже сказал, дешевле и проще было бы купить ловушки в лавке. Только бы золото отдал, без каких-либо услуг!       — С каких это пор демоны начали торговать ветром? — Вайшен презрительно фыркнул. — Уж как я по твоим словам наивен — спорить не буду, но за сказку тоже ничего не отдам.       — А договор? — Атор вскинул бровь. — Или ты и ему не веришь? Составим, подпишем. Я обязуюсь рассказать, где и как призвать того, с кем рассчитаешься за будущее перерождение с полной памятью своей этой жизни. Поставлю метку, которой отказать не смогут. Научу, как себя вести при перерождении. Всё — чин по чину. Кто бы с нами договоры заключал, если бы мы слово не держали?       — Составляй договор! — буркнул Вайшен, войдя в дом, чтобы вынести то, что просил у него Атор.       И не видел, как тихонько похохатывал демон, которому действительно удалось продать «воздух» — слабенькую метку, которая почти невидима была на фоне сплетения их энергий за время отношений, приобретшими постоянный характер, да за совет, с кем и как поговорить насчет сохранения памяти. А ведь эту информацию любой маг мог найти в книгах, распространенных едва ли не в большем объеме, чем законы поведения магов! И совсем другое — чем Вайшен заплатит за саму услугу. Жнецы порой были непредсказуемы в своих желаниях.       Хотя… Начни маг разговор в другом ключе — и получил бы в разы больше. Но на то у демона и натура такая, чтобы искушать, заставляя человека получить как можно меньшее за большýю плату.

* * *

      — Ну всё, всё, успокойся, — Атор хмурился. — Давай поговорим, и я всё тебе объясню.       — Мне не о чем разговаривать с предателем! — Абералдуас кидался на стенки ловушки, обжигая и раня себя, но как безумец продолжал биться, надеясь выбраться.       — Ты истощишь себя так, брат. А мы и так находимся в месте, где порваны все линии силы и долго еще не будет магии. Подумай о том, как выбираться будешь.       Абер только зарычал в ответ, полосуя когтями стены, ярясь, словно дикий зверь в клетке. Атору временами даже казалось, что брат потерял разум и действует только на инстинктах, готовый даже ценой собственной жизни получить свободу. И только короткие реплики давали понять, что тот еще адекватен. Просто в бешенстве.       К моменту снятия действия печати Эрферцана Атор подготовился со всей тщательностью. Прикупил в лавке несколько амулетов-накопителей, полных под завязку, взял еды и воды, чтобы без причины не тратить и так малые запасы Силы, спустился в бывший Разлом, остановившись в эпицентре, с которого пошла волна деструкции, и только там, предварительно поместив Абералдуаса в ловушку, освободил его от повеления печати. И теперь вот уже который час наблюдал за тем, как брат мечется по ограниченному пространству, словно в отчаянии последнего мига бросаясь на стены, изредка позволяя себе пару оскорбительных слов в его сторону.       — Абер!.. Прекрати! Хватит! — Атор и сам терял терпение. — Мы же связаны с тобой теперь неразрывно! В случае, если ты истощишь себя до полусмерти, от меня же получишь силы! Ты это понимаешь? А я их получать буду только от тебя! Что ты сейчас делаешь — подумал? Мы же оба просто развоплотимся без надежды на возвращение! Ну меня не жалко, так себя пожалей! Мальчишку своего!       — Он без меня не пропадет! — рявкнул Абер, снова полоснув по стене ловушки когтями. — А вот тебя я убью! Даже если самому мучиться придется! Потому что ты превысил всякий лимит моего терпения! И если раньше я не мог возненавидеть тебя, то теперь ты добился этого!       — Хорошо, — Атор задумался. — Дай мне обещание, что мы не начнем бой до тех пор, пока я не объясню ситуацию. Заметь, я мог бы воздействовать на тебя печатью, чтобы ты все мои слова воспринял как истину и верил бы. Но я этого не сделал. Я даю тебе право выбора. Почему же ты не хочешь выслушать меня?       — Потому что веры предателю нет! — оскалился Абер, резко расправив крылья, попытавшись взлететь, бессильно упав на серый пепел, покрывший всю долину Разлома ровным слоем. — И если избавиться от тебя я смогу только ценой своей жизни, то пусть так и будет!       Атор только глаза вверх поднял, попытавшись найти в себе хоть кроху терпения.       — Ладно, говорить не хотел, но, видимо, придется. Кольца Хаоса, — зловеще произнес он, надеясь, что эта информация заинтересует брата. — Думаю, ты в курсе, что раньше они назывались кольцами Гармонии и что за сила была их движителем, пока не иссякла, превратив порядок в смерть. И думаю, тебе не надо объяснять, за что в свое время лишили статуса и сослали одного из Спящих. А? Или надо? Ну?.. Чего замолчал, братец?.. Или думаешь, тебя сюда просто так отправили? По доброте душевной дали с собой кристалл, в котором рассказали всю правду, без которой ты прожить мог? Я из зависти к более сильным рассказывал про слияние, которое может нам устроить твой мальчик? Думай! Думай, давай! Ты же столько тысячелетий прожил, надеясь только на собственный разум! Почему сейчас мне приходится буквально вбивать в тебя все данные? И когда до тебя дойдет, что Гарбэс, рискуя своим Домом, своим местом Владыки, дал тебе всё это, чтобы ты сам разобрался, понял и принял решение!.. Когда уже думать начнешь!..       Распалив себя своей же речью, Атор ходил перед ловушкой, по щиколотку утопая в пепле.       — Что ты хочешь? — когда было нужно, Абералдуас умел принимать быстрые и правильные решения.       — А то я еще неясно объяснил! Успокоиться, унять свое бешенство и просто выслушать, зачем, почему и для чего я связал нас печатями Эрферцана! — проревел Атор, доведенный до бешенства. — А также почему я тебя притащил именно сюда! В мертвую зону! Которую твой! Твой крысеныш выжег! Можешь полюбоваться, пока думаешь, как ты будешь извиняться за то, что хотел расчленить меня девяносто девятью способами!       Посчитав, что теперь Абер достаточно накачан информацией, чтобы не действовать по первому порыву, Атор деактивировал ловушку, швырнув в сторону брата полный Силы накопитель. А сам с видом уязвленной гордости отвернулся, давая понять, что, пока перед ним не извинятся, дальше говорить не будет.

* * *

      Во время боя или, точнее, избиения тварей, напавших на нас, я сумел подстроиться под энханты так, что тратил силы чуть меньше той, что пополняла мой кокон. Уже, к сожалению, не магией, а чистым светом. Моя сила мага кончилась еще несколько часов назад. Джес с Марэком всё так же исправно держали щит, обобщив свои силы так, что, пока один держал, второй отдыхал. И наоборот. Я было вякнул, чтобы Хеск тоже отдохнул, но увидел крайнее удивление на его лице, посвежевшем и помолодевшем со времени начала схватки, словно вся сила погибших сгустков энергии, которая была тварям вместо душ, вливалась в его кокон. И только теперь понял, что кнут — это не дар. А ДАР. Данный с благодарностью и подчинённый Хеску как оружие полностью.       Сам же я усталости пока не чувствовал и по некоторым данным вычислил, что сражаться в таком темпе могу еще долго. Скорее надоест нас осаждать, чем мы выдохнемся. Но вот зря потерянное время раздражало неимоверно. Да и вал мертвых тел, возвышающийся вокруг щита почти на человеческий рост, был не лучшей композицией для обозрения. Да и для будущих попыток выбраться — тоже.       — Марэк, а давай по всему этому непотребству долбанем Тленом, а? — тоскливо произнес я, чувствуя, что скоро эта тоска перерастет в раздражение, а потом и бешенство, когда любые способы хороши. И «вспышка» — тоже. Что в Инферно будет подобно выплеску сверхновой, испепелив не только сеть силовых линий, но и устроив распад самой материи.       — Давай я тебя чем-нибудь долбану, чтобы бредовых идей в голову не приходило! — рявкнул Хеск. — Вам-то с Марэком всё равно никакого вреда, а нам с Джесом что делать прикажешь?! Отправляться на следующий круг?       — М-да… не вариант, — я вздохнул, понимая, что устал настолько, что даже если нас завалит тварями вместе с куполом, то и тогда не пошевелюсь.       Притом усталость была явно не физическая, а ментальная. Слишком много ненужных и легко доставшихся смертей. Словно мы дети, которые ради собственного удовольствия давят головастиков в пруду. И даже понимал, что это не моя личная усталость, а Хамрудова.       А потом и злость накатила. Хороши же головастики! Нам самим их крошить надоело! А если жалко псинок местного масштаба, то изволь! Сделай так, чтобы они нас в покое оставили! Или ради удовольствия убиваем?       Ярость полыхнула такой волной, что, попытавшись ее погасить, буквально тараном чистой сырой Силы пробил коридор в завале мертвых тел, куда сразу же хлынули несколько тварей, решивших, что вот и настал момент пиршества, взвыв от разочарования, когда наткнулись на щит.       — Андж! — рявкнул Марэк, не сдержавшись и зарядив мне коленом чуть ниже ягодиц, одновременно правя замерцавший щит. — Думать надо! Еще раз — и я тебя на поживу тварям выпихну! Всё понял?       — Да, — я даже обижаться не стал. Марэк был абсолютно прав. Перестав контролировать силу, я чуть не снес единственное, что ограждало нас от больших неприятностей. Но мой гнев принес и еще один результат: пока твари своими телами не заслонили обзор, я успел увидеть невдалеке двух всадников на странных животных, сродни костяным драконам, которые создают некромаги. Только плоти и брони там было больше. — Кажется, кто-то едет по наши души.       — Сплюнь! — огрызнулся Хеск. Видно было, что он тоже устал. — Мало нам этого добра, так еще одно прибыло!       Но до того, как всадники подъехали, прошло гораздо больше времени. И только вскинув голову, чтобы посмотреть, что закрывает нам остатки света, понял почему. Те, кого я принял за всадников обычных размеров, оказались великанами, восседавшими на столь же гигантских животных.       Хамруд внезапно заволновался, требуя, чтобы я отдал в его распоряжение тело и разум, скрывшись куда подальше, что я и сделал, напоследок пригрозив, что, если что, разорву нашу связь не задумываясь.       Из языка демонов я знал только несколько слов, но Хамруд мне ментально передавал весь разговор в эмоциях, стараясь даже пояснить наше положение и характер помощи тех, кто пришел. Оказалось, что подъехали из любопытства, посмотреть, на кого столько стай ринулось. И заинтересовались нами. Но от демонов можно было ожидать всего — от простого равнодушного любопытства с обозрением того, как нас всё-таки задавят массой, до вмешательства одной из сторон. И теперь Хамруд пытался убедить демонов, что является сам представителем высшей касты и только из-за величины щита не может принять свой нормальный истинный облик. Даже обещал какие-то дары, если нас сопроводят к пределу Дома Хармос. А ментально мне лично перечислил те дары, которые собирается отдать, видимо уловив подозрение, что кто-то из нас может входить в «подарок». Однако обошлось.       Прозвучал пронзительный, тонкий свист, и твари, которые еще пытались до нас добраться, отступили. А тела, которые буквально погребли под собой кокон, растаяли, опав белесой фосфоресцирующей пылью. И только сейчас я понял, что под ногами у нас был не песок, а прах. Прах миллиардов разных тварей. А значит, мы шли по мертвым землям с самого начала, и Хамруд, демоноид такой, молчал!..       Марэк, облегченно выдохнув, схлопнул кокон, и мы оказались лицом к лицу с всадниками, которым, при человеческом росте, мы были едва ли по колено животным. И, получив мое позволение, Хамруд перетек в свою истинную, просто потрясающе огромную ипостась, которой я ранее даже и не видел. И не ощущал, что он на такое способен. Интересно, попытался размером взять или до поры не хотел раскрывать свою форму? В любом случае, это было нам на пользу. Всадники тут же спешились, склонив головы в повиновении, словно Хамруд был одним из Владык. Хотя… Спящий же. Тут и удивляться было нечему.       Осторожно присев, Хам подхватил на ладонь всех трех Стражей, выпрямившись во весь свой огромный рост, почти вполовину превышающий рост демонов на скакунах, и уже в их сопровождении, так и не позволяя мне взять контроль над нашим общим телом, величественно и медленно зашагал в нужном направлении.       Меня интересовало многое, и теперь, пока мы двигались, я засыпал Хамруда вопросами. И насчет всадников, которые оказались погонщиками, и насчет того, почему скрывался, на что он мне рассказал, что Дома, как всегда, враждуют между собой, а значит, появляться в истинном обличье вне своего предела и без сопровождения было чревато. И насчет того, кто же он на самом деле. На этот вопрос Хамруд ответил мне расплывчато, или я его не понял. Но он сослался на то, что является чистой энергией своего дома, воплощенной в форму. И что когда-то это давало ему право называться Спящим, пока из Владык не выбился другой, еще более сильный и могущественный демон, который перехватил правление у него. Однако, при всем своем могуществе и всей своей силе, этот демон был нечистокровен, а значит, спорить за место среди Спящих мог только тогда, когда Хамруда не было в Инферно.