Сестра

Небо сегодня необычайно красивое. Легкий ветер гуляет по городу, солнце пригревает. Цветы распускают свои бутоны, поют птицы. Как же хочется верить в безоблачность будущего, где всегда будет такой необыкновенной красоты небо, где весело будут петь птицы, солнце греть, а трава щекотать ноги при беге... Увы, в моем мире это невозможно. Сегодня ужасно тихо. Никто не выходит из своих домов вплоть до обеда. Сегодня Жатва. Я стою на крыльце нашего хилого домишки и смотрю в сторону Луговины, на горизонт. От страха вдыхаю воздух маленькими порциями. Глубоко дышать не могу - боюсь, что меня разорвет на части. Моя старшая сестра, Китнисс, все не возвращается с охоты. До Жатвы три часа, а ее все нет, хотя она и сказала, что вернется к одиннадцати. Я переживаю. Она занимается нелегальным в нашем дистрикте делом. Она переходит границу между поселением и лесом, уходя дальше, чтобы найти немного еды для нас, и для того, чтобы продать мясо или ягоды, и иметь хоть какие-то сбережения. Моя Китнисс, она молодец. Я поистине восхищаюсь ей. Мы были на самом дне, но она нашла в себе силы, чтобы справиться с голодом, чтобы прокормить нас. И все это упало на ее плечи, хрупкие девичьи плечи после смерти нашего папы... Маме было совсем худо. Она была словно не с нами, что меня ужасно пугало. Вот и сегодня я просыпаюсь с криком. Мне страшно, так страшно, что сжимается желудок, готовый избавиться от моего скудного завтрака. Моя Китнисс все так и не идет. Самое большое желание сегодня - не то, чтобы МЕНЯ НЕ ВЫБРАЛИ... Мое желание - чтобы НЕ ВЫБРАЛИ ЕЕ. Если ее... заберут, мы не выживем. Даже при поддержке ее друга, Гейла Хоторна. Мы не сможем. Ветер подул в лицо, и я прикрыла глаза. Мое имя вписано всего один раз. - Эй, утенок! - послышалось издали. Я открыла глаза и увидела мою Китнисс. В ее руках была связка из белок среднего размера и отцовская сумка. Подойдя ко мне, она кинула всю добычу на крыльцо и порывисто меня обняла, поправляя мою блузку , заправив ее в юбку. - Китнисс, тебя ждет мама, - сказала я тихо, в ее плечо. Она отпустила меня, внимательно посмотрела на меня, улыбнулась, и кивнула. Забрав свою добычу и папину сумку, она зашла в наш дом. Через два часа, зайдя в комнату к маме и Китнисс, я, увидев вторую, удивилась. На ней было платье - обычное, но очень красивого, голубого цвета. Это платье из маминого прошлого - когда-то она жила в центре дистрикта, так как была дочерью аптекарей. У нее осталось множество красивых платьев. - Как бы я хотела быть, как ты...- тихо говорю я, смотря на Китнисс через зеркало. Она слабо улыбается и отвечает: - Это я хочу быть, как ты. Ты лучше меня, утенок. От этих слов становится тепло на душе, и страх понемногу уходит. В назначенный час мы, держась за руки, идем к главной площади города. Жатва - это обязательное, ежегодное мероприятие, проводимое перед Голодными играми. Когда-то, много лет назад, наступило темное время. Дистрикты восстали против Капитолия, центра Панема. Но восстание было подавлено, а один из дистриктов был полностью уничтожен. В наказание, каждый год проводились ужасные Голодные игры, в которых должны учавствовать 24 трибута - дети от 12 до 18 лет. Делается это для того, чтобы дистрикты не забывали, что такое страх и что такое мощь Капитолия. После обязательных процедур, мы расходимся, чтобы встать в определенный сектор. Я иду к младшим, Китнисс к старшим. Девочек моего возраста не так много - все больше мальчиков. Девочек всего восемь человек. То есть, если брать 12-тилетних, то шансов у меня один к восьми... Меня передергивает от страха, и я еле подавляю тошноту. На сцену выходит Эффи Бряк - она сопровождающая трибутов 12 дистрикта. Она капитолийка. Она одета, словно экзотическая птичка - искусственные волосы ярко зеленого цвета, невероятный костюм и высокие туфли с нарисованными бабочками. А, может, и живыми, потому что кажется, что они сейчас взлетят. От каждого шага Бряк их крылышки вздрагивают. - Приветствую вас, жители двенадцатого дистрикта на очередной Жатве! - ее писклявый голос прозвучал слишком громко, отчего микрофон зафонил. - сегодня мы наконец узнаем, кто же поедет на Голодные игры! И пусть удача всегда будет на вашей стороне! Она отошла от микрофона и приблизилась к круглой вазе, стоящий слева от нее. Дамы вперед. Я перевожу дыхание. Сердцебиение отдается в ушах. Тошнота не отступает. Я закрываю глаза и через мгновение слышу... То, что слышала в своем сегодняшнем сне. - Китнисс Эвердин! Солнце, палящее и ужасно жаркое, наконец, зашло за тучи. - Есть доброволец! - кричу я, поднимая руку. Что я делаю, я не знаю - у меня ни единого навыка выживания. Слышу протяжный стон с другой стороны площади - оказалось, это рыдания мамы. Я, на негнущихся ногах, подхожу к Китнисс, которая оцепенела на полпути к сцене. Она смотрит на меня бешеным взглядом. - Нет! - кричит она, подхватывая меня на руки. Я извиваюсь, пытаясь освободиться. - Так будет лучше. - тихо говорю я. Во мне бушует страх, я не знаю, правильно ли я поступила. Но, увидев маму, я, наконец, обрела уверенность в своем поступке. Маме нужна Китнисс. Нужнее. Миротворцы и Гейла Хоторн отводят Китнисс в сторону. Она пытается высвободиться. - Для кого лучше?! Подумай о матери! ПОДУМАЙ ОБО МНЕ! Я, наконец-то, отдаюсь чувствам и начинаю плакать. Тихо, как я всегда умела, чтобы никого не потревожить. Слезы текут нескончаемым потоком. Что же я наделала... Но нет - видеть, как умирает моя Китнисс... Я должна была ее спасти. - Какая... Драма...- дрожащим голосом говорит Эффи, - ты сестра Китнисс? - Да, - говорю я просто и всхлипываю. Многие плачут. Обнимаются. Боятся. Даже Эффи еле сдерживается от слез. - Как тебя зовут, милая девочка? - Прим... Примроуз. Эффи прокашливается, всхлипывает, сквозь силу улыбается и кричит: - Поприветствуйте первого трибута 12 дистрикта - Примроуз Эвердин. Солнце вышло из-за туч, тем самым освещая всю площадь, сцену, меня... Вдруг, как по команде, все, стоящие внизу, подняли в воздух три пальца, повёрнутые тыльной стороной ко мне - знак прощания в нашем дистрикте. Им, как правило, выражают уважение при похоронах. Я киваю и также поднимаю три пальца, предварительно при коснувшись ими к губам. К удивлению, страх ушел, оставляя лишь ужасные ощущения пустоты внутри. Особенно это чувствуется, когда смотришь на маму. И на мою Китнисс. - Итак, молодые люди! - прощебетала Эффи, подойдя к другой круглой вазе. Достав карточку с именем, она подошла к микрофону и крикнула: - Пит Мелларк! Я ничего не знала об этом мальчике. Лишь иногда видела его в пекарне, в городе. Однажды он дал мне вкусную булочку с яблочным повидлом. Просто так, без денег, улыбаясь. Передавал привет Китнисс. Это был самый лучший подарок, ведь, был день моего рождения. Он быстро подошел к сцене, уверенно на нее взошел, подошел ко мне и крепко обнял. В его глазах также стояли слезы. - Все будет хорошо, Прим. Ты не могла поступить иначе. - сказал он тихо. На душе стало чуть светлее от его слов. Он выпустил меня из своих братских объятий. Эффи сказала нам пожать друг другу руки, но всем это уже казалось формальностью, после эмоционального порыва Пита. Нас провели в дом мэра и дали по сорок минут - попрощаться с родными. - Утенок... - обреченно прошептала Китнисс, войдя в комнату. Я обвела комнату взглядом. - Китнисс, я не могла... - МОГЛА! Если бы стояла на месте и не стала бы.... - Я бы не пережила, если бы ты уехала, Китнисс! - А Я ПЕРЕЖИВУ?! - крикнула сестра. Она впервые на меня подняла голос, но неужели это важно. Я подошла к ней и обняла ее. - Я уверена в себе, как никогда, - конечно, я ей соврала. Мне двенадцать, я ни разу даже не держала лука в руках, в отличие от Китнисс. Она молчала. Вдруг она отодвинулась, посмотрела в мои глаза: - Ты знаешь, как освежевать добычу, ты не раз это делала. Ты любишь работать ножом, ни разу не поранилась! Ты... Ты... Ты знаешь много трав - ведь, мама тебя учила! - она плакала. Пытается хоть как-то увеличить мои шансы. Зашла мама. Беззвучно подошла и обняла нас обеих. Китнисс отошла от нас. Вытащила из кармана платья какую-то вещь. - Сегодня продавщица в Шлаке отдала мне. - она прикрепила мне на платье брошь, - это сойка-пересмешница. Пусть она принесет тебе удачу и... - Покой, - продолжила я за нее. Через полчаса я и Пит уже заходили в поезд. Ко мне вновь вернулся страх, даже несмотря на то, что я чувствовала, что не одна. Со мной Пит, со мной Китнисс, мама, со мной Весь Дистрикт. И я почувствовала, что за какие-то часы повзрослела на несколько лет.