Простуда

Эта зима в Сейретее была особенно холодной. В поместье Кучики глава клана сидел, откинувшись на подушки, и с гордо-страдальческим видом периодически умильно чихал. Рукия носилась вокруг, то поднося брату платочек, то поправляя подушки, то ругаясь на нерадивых слуг. Ренджи бегал из поместья в казармы четвёртого отряда и обратно, по приказу подруги таская лекарства для тайчо. Капитан Унохана благосклонно выслушивала сбивчивые жалобы и с улыбкой вручала ему очередной пакетик. Рангику сидела на диване своего капитана, закутавшись в плед. Она шмыгала покрасневшим носом и причитала, что никто-то её, бедную-больную-несчастную, и не пожалеет. Медленно закипающий Хицугая, поправляя шарфик, упорно пытался работать с документами. – Вот умру я, а вы, тайчо, даже не заметите! – продолжала жаловаться Рангику. – Зато замечу тишину и порядок, – пробормотал себе под нос Тоширо и принялся в пятый раз читать начало отчёта, не вникая в смысл. – Вы что-то сказали? А я вот слышала, что от простуды помогает растирание спиртом. Наверное, принятие внутрь тоже помогает? – Судя по уровню дезинфекции твоего организма, ты вообще не могла заболеть, - сказал капитан. - И учти, Мацумото: саке не получишь, болеющим нельзя. Рангику задумалась, что лучше: продолжить болеть и косить от работы ещё недельку или срочно выздороветь ради одной пьянки? Фукутайчо пришла к выводу, что саке того не стоит. Откинувшись на подлокотник дивана, Мацумото возобновила с новой силой причитания о том, что вот-вот умрёт, всеми брошенная. Хицугая с громким стоном упал на документы. Стены седьмого отряда тряслись от поочерёдного громового кашля капитана и лейтенанта. Офицеры старались лишний раз не приближаться к их кабинетам, особо слабых рядовых сносило. Сой Фон любовалась лучшим фото Йоруичи-сама. – Тайчо, –апчхи!– я принёс –апчхи!– вам отчёты, – Омаеда подошёл к капитанскому столу. Его громоздкое тело сотряслось от нового чиха. Сой Фон медленно подняла взгляд от заляпанной содержимым лейтенантского носа фотографии. Её лицо светилось желанием жуткого убийства. Омаеда тихо ойкнул. В восьмом отряде Кёраку бегал за своей фукутайчо с намерениями растереть её спиртом, чтобы спала температура. Нанао, уворачиваясь от не очень трезвого капитана, вопила, что с этим успешно справляется встречный ветер, и вообще у неё аллергия на алкоголь. Офицеры с интересом смотрели за гонкой и делали ставки. На тренировочном поле одиннадцатого отряда Иккаку, Юмичика, Изуру и Шухей спасались от простуды дедовским способом: водкой. – Я слышал от Исане-сан, что возможна эпидемия гриппа, – заплетающимся языком сказал Кира после тоста. – Она говорит, что у него есть какая-то новая разновидность. Ик. Куриная, что ли? Но, в общем, опасная. Ик. – Куриная? Не, люди ваще идиоты, – заржал Мадараме. – Как безвкусно! Они бы ещё свинячим его назвали, – Аясегава наморщил хорошенький носик и принялся разливать саке. – Правильно, Юми, выпьем! – предложение Иккаку было дружно поддержано. – Почему никто не работает? – грозно вопросил Куротсучи-старший. – Бездельники! Премии лишу, зарплату снижу, на опыты пущу! – Маюри-сама, по вашему приказу я не пропускала в лабораторию работников с подозрением на простуду, грипп и ангину. – Нему, идиотка! Не могли же они заболеть все разом! - капитан двенадцатого отряда попытался войти в лабораторию. – Маюри-сама, я вынуждена не пустить Вас. Есть вероятность, что Вы так же больны, - с этими словами Куроцучи-младшая преградила отцу дорогу. – Нему, ну ты идиотка! Я капитан, мне можно! – Простите, Маюри-сама, но Вы приказали, чтобы я не пускала никого с симптомами заболевания. – Идиотка! – Куротсучи-старшему никак не удавалось пройти в лабораторию мимо дочери. – Нет, дебилка! – Маюри всё ещё пытался миновать своё детище. – Дебильная идиотка! Идиотская дебилка! Дура!!! Крики тайчо гулко разносились по пустым коридорам казарм. Хинамори лежала с простудой в одной из палат четвёртого отряда. Исане устало опустилась на стул рядом с ней. – Вам, наверно, трудно справляться со всеми заболевшими? – заботливо подавая стакан воды, спросила Момо у подруги. – Ужас, такое впечатление, что весь Готей болеет. Да ещё и Омаеду-сана недавно доставили с тяжёлыми ранениями. Ума не приложу, чем он так разозлил своего капитана? Сой Фон-тайчо пришлось вкалывать успокоительное со снотворным, иначе её было не отцепить. Омаеде-сану повезло, что она от гнева забыла шикай активировать, иначе даже капитан Унохана его бы не спасла. В коридоре Коцубаки Сентаро и Котецу Кионе спорили, чей кашель больше похож на капитанский. Унохана-тайчо сидела в своём кабинете и подсчитывала, сколько денег должны выплатить отряду за сверхурочную работу. "Хорошая выдалась нынче зима," - с довольной улыбкой подумала она, глядя на кружащиеся за окном снежинки.