Свобода

      Эрвин ни разу не оглянулся. Лиана не могла поверить, что это случилось именно с ней. Люди погибали один за другим. Она их совсем не знала, но всё равно было страшно и больно. Кругом кровь, крики, страх, ужас, смерть. Отовсюду раздаются мольбы о помощи, отчаянные крики м слёзы. Многие просто сходили сума, глядя в лицо смерти.       — Нет, отец! Не делай этого! Я больше так не буду! Не бей меня!       Лиана обернулась. Это был последний крик одной девушки. В следующее мгновение гигант проглотил её. Кто она? Сколько ей было лет? Почему пошла на смерть? Есть ли у неё семья? Ради чего она сражалась и жизнь отдала? А кому это вообще интересно? В ушах девочки стоял невероятный гул: шум сильного ветра, лязг мечей, звуки привода, ломающиеся ветви огромных деревьев, топот гигантов. Это невозможно унять. Невозможно убавить звук, как на старой заезженной пластинке. Стоны… Они никогда не прекратятся. Люди обречены на вечные страдания. «Все в точности, как тогда. Почему я снова всё это вижу? Почему, отец? Ты же обещал, что это будет в последний раз… Так почему же снова?» — подумала Лиана.       «Вот уже несколько часов подземный город обложен плотным кольцом врагов — Гигантов, которые пытались протиснуть свои слюнявые челюсти сквозь подземелье. По ночам здесь всегда зажигались костры, и огонь смотрел из чёрной тьмы на стены почти разрушенного города множеством красных глаз — они пылали злорадно, и это подстерегающее горение вызывало в осажденном мирке мрачные думы. Люди видели, как всё теснее и теснее сжималась петля чудовищ, как мелькали вокруг огней их черные громадные тени. Было слышно ржание голодных лошадей, доносился звон оружия. Сквозь щели хлипких стен подземелья было видно, как улыбается в предвкушении хорошей добычи гигант. Нет — гиганты. Они все смеются над горем людей, уверенные в своей победе. А что мучительнее видеть, чем улыбающееся лицо врага? Да они же даже не понимали, что делали — просто удовлетворяли потребности.       Все ручьи, питавшие город водою, были забросаны трупами. В этом мире и так не было жизни, а теперь не осталось даже надежды. Гиганты разрушили всё. Равнодушие. По узким улицам города угрюмо шагали отряды полуголодных, утомлённых боями солдат. Среди них был и мой отец. Это те солдаты, которые всё-таки решили защищать подземелья и бедно живших в их глубинах людней. Это те солдаты, которые, жертвуя собой, отдавали жизнь товарищу, хоть и совсем незнакомому, но всё равно товарищу. Отец был главой.       Из окон домов изливались стоны раненых, крики бреда, молитвы женщин и плач детей. Разговаривали подавленно, вполголоса и, останавливая на полуслове речь друг друга, напряженно вслушивались — не прорвались ли гиганты? Особенно невыносимой становилась жизнь с вечера, когда в тишине стоны и плач звучали яснее и обильнее, когда из ущелий отдалённых гор выползали сине-чёрные тени и двигались к полуразбитым стенам городка, а над чёрными зубцами гор являлась луна, как потерянный щит, избитый ударами мечей.       Не ожидая помощи, изнурённые трудами и голодом, с каждым днём теряя надежды, люди в страхе смотрели на эту луну, острые зубья гор, чёрные пасти ущелий и на шумный лагерь врагов — всё напоминало им о смерти, и ни одна звезда не блестела утешительно для них. В домах боялись зажигать огни, густая тьма заливала улицы…       — Мамочка, а где папа?..»       — Эрвин, остановись, я не могу больше этого видеть, молю! — кричала Лиана. Картинки в её памяти всплывали одна за другой, принося невероятные мучения, заставляя вспоминать снова и снова…       — Уже все закончилось, успокойся, — тихо прошептал знакомый голос. — Почти все гиганты повержены.       — Думаю, этого достаточно, — наконец сказал командир.       Лиана вновь огляделась: вся земля была завалена трупами. Было трудно дышать. Снизу вверх подымались серые клубы дыма — гиганты высыхали. Казалось, сотни чудовищ было повержено. Это победа, но когда остались только их кости…       — Но где все солдаты?!       Весь лес был завален трупами. Нет, не гигантов — людей. Где-то около дерева сидела парочка солдат. Лучше не заглядывать в их глаза, иначе заглянешь в душу и встретишь там огромное лезвие. Какая рана была у них в груди, знали только они сами. Остальные могли только догадываться. Мужчины рыдали. Их осталось совсем немного. Бродя среди смерти, они искали жизнь, которой никогда не было.       — Давай, брат, держись, — говорили они.       — Мы победили?       — Конечно победили.       — Но они… они все умерли… Их больше… нет… А-а-а-а!       — Тише, тише.       — Они геройской смертью пали в бою. Они навсегда останутся в моей памяти. Поверь, их смерть не была напрасной. Они прекрасно послужили человечеству, — проговорил Эрвин, пожимая руку раненому солдату. В ладони у него остался сигнальный пистолет.       — Передайте это, пожалуйста, моему сыну… — сильный кашель прервал его, — Он так его хотел, но я не мог отдать ему единственное средство связи, а теперь можно…       — В добрый путь, мой друг, — Эрвин встал и, как положено отдавать честь солдатам своему капитану, так и он отдал честь просто солдату.       Девочка не могла до конца поверить в происходящее. «О чём он говорит?» Всё случилось слишком быстро. Бой длился всего несколько минут. Но как? Как за такой короткий промежуток времени можно было стольких потерять? Как такое возможно? Голова раскалывалась. Лиана думала, что сойдет с ума.       Один выстрел.       Одна секунда.       И пустота.

***

      Двадцать пять человек остались целы, еще пятьдесят отделались легкими ушибами. Более двухсот тяжело ранены. Около тысячи людей погибли. Остальные — без вести пропавшие. Всего было около полутора тысяч молодых солдат. «Почтим же память новобранцам!» Это был настоящий траур для всего человечества. Сейчас всем было очень тяжело. Люди облачились в чёрные одеяния, никто не радовался победе. А кому она такая нужна? Сколько ещё таких гнёзд гигантов предстоит уничтожить? Может, их сотни или даже тысячи? Сколько? Сколько?!       Жители Стен проклинали Эрвина. Никто не желал встать на его сторону. Никому не было дела до того, сколько гигантов они искоренили или на сколько лет продлили спокойную жизнь за Стенами. Все здесь потеряли сыновей и дочерей, мужей и женихов, друзей и товарищей. Эрвину придется как-то объясняться перед народом.       В воротах отряд встретила гробовая тишина. Все вглядывались за стены, пытаясь увидеть огромный строй солдат, принёсших победу, а встретили кучку потрёпанных инвалидов, еле передвигавших ногами. Впереди всех шёл Эрвин. На него и были устремлены ненавистные взгляды.       — Отец! Где мой отец? — выбежал перед остатками отряда подросток. Весь оборванный, грязный и напуганный. По его глазам было видно, что он уже всё понял, просто не хотел верить в произошедшее. — Капитан Эрвин, его зовут Марк. Марк Шеин.       Эрвин меленно подошёл к парню. Порывшись в плаще, он достал заляпанный кровью старый пистолет. Протянув его мальчику, он хлопнул того по плечу:       — Гордись свои отцом, парень. Он стал героем.       Отряд медленно обтекал мальчика, который словно завороженный уставился на дорогую вещь. Люди смотрели на него с жалостью и сожалением. Мальчик прижал дорогую вещицу к руди, присел и тихонько заплакал.

***

      Из двухсот тяжело раненых выжило только десять солдат. Они навсегда останутся инвалидами, прикованными к кровати, лишившимися последней надежды на счастливую жизнь.       Лиана не находила себе места. После возвращения она так и не выходила из своей комнаты. Просто не хотела больше видеть несчастных. Она их больше не видела, но память жестоко подкидывала воспоминания о произошедшем. Их мёртвые лица стояли перед глазами. Казалось, каждый может сломаться, не то что ребёнок.       Странно, но девочка не винила брата, а наоборот, даже гордилась им. Эрвин бросил вызов самому опасному врагу человечества — гигантам — и поплатился за это. Сейчас, можно сказать, ему нигде нет места: ни за Стенами, ни вне их. На его плечах лежит огромный груз. На его плечах висят тысячи смертей, но также на него возложены и тысячи жизней.       «В любой ситуации у тебя есть выбор: либо что-то делать, либо ничего не делать. Ничего я уже не делала. Точнее делала, но всё равно что ничего не делала. Не помогло. Значит, надо что-то сделать, чтоб помогло, » — подумала Лиана, нервно ходя по комнате. Бледность не спадала с лица девочки. Конечно же, Эрвин нуждается хоть в какой-то поддержке, даже самой крохотной, но… Лиана не тот человек, который может её предоставить. Девочка вышла в коридор. Пустота и холод. Но дышать стало легче. Бродя по штабу, она услышала разговор. Ох уж эти разговоры!       — Что будем делать? Может, сейчас? Он сейчас как раз слаб и время самое подходящее, — шепотом произнес Фарлан, а это был именно он.       — Братишка, чем быстрее мы выполним это задание — тем быстрее нам заплатят, и мы сможем жить так, как всегда мечтали! Неужели, мы не заслужили этого? — восторженно уговаривала юношу Изабель.       — Решайся, — поддакнул блондин, — назад нас уже не выгонят, а его смерть как-нибудь сымитируем. Люди сейчас его просто ненавидят. Мало ли кто его кокнул? Все будут только рады…       Лиана не сразу поняла, о чём вёлся разговор. Слово за словом, предложение за предложением и она догадалась. Она резко сорвалась с места и сломя голову понеслась в свою комнату. «Как же в такое время они могут думать о заказе? Я думала, что они не такие. Я думала, что он не такой! Они видели столько смертей, столько горя, столько страха и отчаяния и до сих пор хотят убивать и жить счастливо за счет чужих жизней?! Как они могут?! Наверное, мы совсем разные… — думала Лиана. Она хотела плакать, но не могла. В душе осталась только пустота. — Конечно, можно рассказать обо всем Эрвину, но… но он же их убьет! Не хочу больше видеть смерть. Не хочу!»       Девушка и не заметила, как оказалась около кабинета Эрвина. Войдя внутрь, она осмотрела шкаф, стол и ящики. Ничего. Ничего похожего на его документы, одни только отчёты. «Где же ты их спрятал, Эрвин? Именно от них зависит твоя жизнь, как же ты не понимаешь этого?» Лиана уже отчаялась в поисках, как заметила пиджак брата, мирно висящий на стуле. Ни на что не надеясь, хотя, если она пошла проверить значит крохотная надежда всё-таки была, девушка залезла в один карман, потом в другой. Да, это не правильно, но… Вот удача! свёрток, перевязанный алой нитью, лежал в потайном кармане. «Ну брат, оказывается, ты его всё время с собой носил! Кто бы мог подумать? Они бы никогда их сами не получили». Девочка уже подбежала к двери, как услышала стук каблуков.       — Чёрт! — оглянувшись по сторонам, она не нашла ничего лучше, как спрятаться за огромными шторами.       Лиана не видела, кто вошёл, но когда дверь закрылась, пиджака на стуле уже не оказалось. Ещё раз хорошо всё осмотрев, девочка незамеченной покинула кабинет брата.       — Главное — успеть, — приговаривала она.       Через несколько минут она была уже около комнаты преступников. Девочка постучалась и, не дождавшись разрешения, открыла дверь и тут же плотно ее закрыла. Лишние свидетели ей были ни к чему.       Ривай, Фарлан и Изабель удивленно на неё посмотрели. Перед ними стояла маленькая девочка. Совсем ещё ребёнок. Растрёпанная. Запуганная. Уставшая. С чёрными кругами под глазами. Хотелось подойти успокоить.       — О, героиня знаменитого романа очнулась! — воскликнул Фарлан.       — Тихо ты! — прикрикнула на него Изабелла, а затем обратилась к девушке: Лиана, ты что-то хотела?       Она сама была немногим старше её. Всего шестнадцать. Они могли бы стать подругами.       — Вы хотите убить Эрвина, чтобы забрать документы, да? — сразу перешла к делу девушка. — А потом спокойно жить, прикрывшись его ошибками на этой вылазке?       Тишина. Все переглянулись, только Ривай неотрывно смотрел в лицо девушки и все ещё молчал.       — Ты что-то напутала… — замахала руками Изабель, через силу улыбаясь.       — А что, если и так? — прищурившись, спросил Фарлан, который видел в ней только ребёнка. — Что ты нам сделаешь? Побежишь докладывать братику?!       — Фарлан, она же ребенок! Не надо грубостей! — укорила его Изабель.       Фарлан рассмеялся — его забавляла вся эта ситуация.       — Ха, так чего ты хотела?       — Прекрати издеваться, — холодно и немного грубо остудил пыл друга Ривай.       — Но…       — Я хочу предложить вам сделку…       Все удивлённо переглянулись, только Ривай все также неотрывно смотрел в её глаза, пытаясь именно там найти ответы на все свои вопросы. Что-то его притягивало к ней. Но вот что?       — Вам же нужны документы, а не смерть Эрвина, так? Сделка такая: я отдам вам документы и не расскажу о заговоре, а вы поможете мне убежать. Идёт?       — Куда ты собралась? — спросил Ривай. Это был «самый важный» вопрос для преступника, который готов убить кого угодно.       — Неважно, — холодно ответила Лиана. — Так вы согласны?       — Где документы? — спросил Фарлан. Вот это настоящий преступник. Всем преступникам преступник!       — Когда убежим от караульных и дойдем до развилки, тогда я вам и отдам их, а пока…       — Согласен, — холодно сказал Ривай.       Лиана кивнула и покинула заговорщиков. Впервые она так подло сыграла против брата. «Только бы всё получилось! Только бы получилось!»       — Неужели ты решил следовать плану этой соплячки? — услышала девушка вопрос Фарлана, но ответа Ривая так и не дождалась.

***

      Когда над штабом сгустились сумерки, а большинство солдат отдыхали, Лиана незаметно выбежала из своей комнаты и беспрепятственно оказалась за пределами штаба. Лиана знала, что так резко исчезнуть, даже не поговорив с братом, выглядело бы эгоистичным по отношению к нему. Именно поэтому оставила письмо на его столе вместе с УПМ, пустыми баллонами и лезвием того солдата. Лиана надеялась, что Эрвин будет искать её, и одновременно не хотела этого. «Вот ещё одну проблему я повесила на шею Эрвину, но по-другому просто не могу».

***

      Когда Лиана пришла на место встречи, Ривай, Фарлан и Изабель уже ждали её у главных ворот. Именно сейчас девочка была как никогда уверена в правильности своего решения. Все охранники были умело выведены из строя. Не убиты, но обезврежены. Фарлан и Изабель придирчиво осмотрели девочку с головы до ног. Ривай, всё это время смотревший на горизонт, обернулся. Ветер трепал его чёрные волосы. Глаза не выражили абсолютно ничего. Холодная сталь. Стоит ли сквозь неё пробиваться? Удивительно, что все доверились ей. Хотя тут, дело скорее всего в Ривае. А ведь девочка могла привести Эрвина вместе с полицией, и всё бы сразу закончилось. Здесь и сейчас. А хотя… «Как будто бы сейчас что-то начинается».       Молча все сели по коням. Как только они выехали на развилку, лошади остановились. Лиана протянула свёрток Риваю. Тот принял его и засунул в карман.       — Даже не проверишь? — спросила девочка. Тот качнул головой.       — Верю, — вот так просто ответил он. — Ну так, куда ты собралась?       Лиана сразу поняла, что это расплата за доверие. Она уставилась на свои руки.       — Пока точно не знаю, но… — тут девочка запнулась. — Я всегда хотела жить в мире, где нет гигантов, смерти, и… мама с папой живы… Я хочу сделать мир лучше. Я ещё не знаю как, но папа всегда говорил, что великая вера начинается с одного сердца. Так что…       Молчание. Ривай стоял в шоке. Таких откровений он ждал от неё в последнюю очередь. Значит, она доверилась ему. Этот маленький ребёнок верил ему. «Так мало мозгов и так много веры». Заглянув к ней в глаза, Ривай понял, что она не отступит, что будет сражаться до последнего. Тот день многое изменил. Она выросла в его глазах.       — Ну, всё. Надеюсь, больше никогда не увидимся. Прощай! — крикнула Лиана, и в клубах пыли унеслась туда, где гуляет ветер и солнце светит ярко-ярко.       Ривай не видел, но Лиана плакала. Она плакала, что теряет его. За такой ничтожно короткий промежуток времени она успела так сильно к нему привязаться. Эти долгие взгляды, которые они незаметно бросали друг на друга, эти лёгкие улыбки, которые они чувствовали друг в друге, эти чувства, которые они будили… Их невозможно забыть. Но жизнь несправедлива. Девочке было больно от того, что приходилось наступать на горло своему «хочу» и делать это противное «надо».       Конечно же, она покривила душой, сказав, что не надеется больше на встречу. Было больно, но она старалась убедить себя в том, что их больше ничего не связывает и они совершенно чужие люди, так нечаянно и мимолётно соприкоснувшиеся в пути. Касание было лёгким, нежным, запоминающимся.       Ривай смотрел на горизонт, где встает солнце. Ветер трепал его черные, как смола, волосы, а в глазах застыла неподдельная тоска. Он ничего не мог сделать. Это её выбор и он не в праве останавливать её.       — Ривай, ты идешь? — крикнула Изабель. Парень сделал шаг и увидел, как на земле что-то блеснуло. Цепочка, а на ней золотой кулончик в виде фигурки парящей птицы.       — Уже иду, — ответил он, засунув находку в карман брюк. Какой выбор сделает именно он — никто не знает. А может, он уже выбрал. Парень достал из кармана потёртую бумажку и ещё раз перечитал последние слова:

«Убить Капитана разведывательного отряда Эрвина Смита. Передать необходимые документы при встрече. Взамен будут выданы документы, подтверждающие ваши личности, и документы о постоянном проживании в Стене Мария».

***

      Пейзаж не изменился. Всё так же противно. Противно от всего. Противно от самой себя. Да, Лиана убежала. Убежала от проблем, смерти, страданий и разочарований. Она убежала, чтобы измениться самой, а потом изменить мир. Она обязательно когда-нибудь вернётся. Это девушка знала наверняка. Сейчас на её глаза наворачивались слезы, ведь Лиана понимала, что больше его не увидит. За эти несколько дней, проведенных под одной крышей, редких странных переглядываний и кратковременных диалогов девушка успела привязаться к парню. Она не хотела этого. Так уж вышло. Ей казалось, что Ривай был единственным человеком, который её понимал. Но Лиана знала, что сама порвала все нити, связывающие их. Она порвала их ради того, чтобы всем было хорошо. Так правильнее. Так надо. Это больно, грустно, обидно и печально. Её истерзанную душу разрывала неподдельная тоска. Тоска по Риваю, по брату, по маме и папе, по Гарду, даже по Кольту. Именно сейчас она стала одинокой. Это не то, когда она оставалась одна в комнате. Это совсем другое.       «Человек становится одиноким, когда понимает, что потерял нечто ценное в своей короткой и ничтожной жизни».       Лиана многое теряла, много раз испытывала тоску и одиночество, но сейчас эти чувства были последней каплей в переполненной чаше, они стали маленьким огоньком, который неожиданно появился в пороховой бочке.       — Простите меня, но так должно быть… — прошептала сама себе девушка. — Я больше не могу… Как же я хочу ничего не чувствовать, всё забыть, абсолютно всё…       Именно воспоминания и чувства, которые они оставляют, делаю нас людьми».       Её лошадь мчалась, словно черная молния. Ветер бил в лицо. Слёзы, которые иногда появлялись на глазах, тут же высыхали. Вот так же высыхали чувства девочки. Все, до единого. Каждый шаг причинял ей боль, но девушка продвигалась вперед, боясь обернуться, боясь, что запросто может вернуться назад, догнать Ривая и, обняв его за плечи, попроситься остаться. Он бы принял… Наверное… Но тогда ничего бы не изменилось. Лиана уже пробовала вариант ничего не делать, и он ничего хорошего не принёс.       Каждый шаг делал её сильнее. С каждым шагом Лиана всё больше убеждалась в правильности своего выбора. С каждым шагом чувства уходили, оставляя лишь пустоту.