Свобода

      — Вот мы и пришли! — весело проговорила Лиана, впуская брюнетку в свой дом.       На пороге Ли застыла, как вкопанная. Её удивление началось ещё по дороге. Вначале они сели на какой-то «автобус» больше напоминавший коляску на четкрёх колёсах. Ли хотела спросить об этом Лиану, но решила не рисковать. Сидений было не четыре, а много. Двигался он спм по себе. Без лошадей. Девушка не могла понять, как он управляется, и кто им управляет. Люди не обращали на это никакого внимания, как будто так и должно было быть. На лица лучше вообще было не смотреть. Все, как одно, — безразличные. Дороги были длинными и ровными. А дома, порой, встречались самой причудливой формы. Ли жадно вглядывалась в окно автобуса, поглощая увиденное. Яркие вывески, много еды, «реклама» и «машины».       Минут через тридцать остановившись на «остановке», девушки покинули автобус. Было невыносимо жарко и душно. Лиану тошнило, но Грет, привыкнув к УПМ, не почувствовала этого. Свежий воздух ворвался в лёгкие и разорвал их на части. Ли закашлялась. Холод пробирал до костей, но выбирать не приходилось. Лиана улыбнулась и начала переходить дорогу. Горящий зелёный человечек уже мигал. Ли снова не понимала значения слова «светофор». Они уже почти пересекли чёрно-белую полосу, как Лиана поскользнулась. Ли, краем уха услышав рёв мотора очередной «машины», резко развернулась и, подхватив девушку, вильнула в сторону. Через секунду автомобиль, скрипя тормозами, проехал мимо них. Лиана упала в сугроб.       «Да с тобой опасно иметь дело, подруга,» — проговорила она. — Спасибо».       Она надеялась, что когда-нибудь сможет понять этот мир. Она догадывалась, что всё будет по-другому, но и представить не могла, что настолько. Сам по себе дом ничем не отличался от домов того её мира. Кирпичных зданий девушка и у себя насмотрелась. Он этот был невысоким, но очень длинным. Многочисленные входы находились по всему периметру. Десятки дверей и сотни окон.       — У вас такие большие дома! Он весь твой?       — Что ты! — замахала руками девушка. — Здесь только одна квартира моя.       «Квартира. Надо записывать новые слова и учить».       — Понятно, — проговорила Ли, когда было ничего не понятно. — Ты одна живешь?       — Пока что да. Так что будет лучше, если ты здесь будешь инкогнито. А то если узнают, как я им буду объяснять, что ты из другого мира? Это прямой путь в психушку.       «Инкогнито. Что ещё будет новенького?» Лиана скинула куртку и провела Грет в одну из комнат.       — Эта будет твоей. Моя — следующая.       Девушка кивнула и вошла в комнату. Всё для неё здесь было новым и необычным. Из всех предметов, которые окружали девушку, она знала только стол, стул, кровать и шкаф. Компьютер, планшет, телевизор, музыкальный центр, телефон, наушники — всего этого она не знала. О значении таких предметов, как фломастер, карандаш, ручка, люстра, лампа она могла только догадываться. Сама комната размерами не блистала. В штабе Эрвин ей отделял комнату раза в два больше, чем эта. Но чего уж жаловаться? Оформлена её нынешняя спальня была очень уютно и опять же непонятно. На окнах висели шторы прозрачно-персикового оттенка по краям, и только тюль в середине была полностью прозрачной. Окна были сделаны из того же материала, что и в больнице. Лиана косвенное обмолвиласьсь о «пластике» и «батареях».       На подоконнике стояло несколько горшков с цветами. Все были хоть и незнакомыми Грет, но не менее красивыми. Хотя один из них она узнала — фиалки. Это были её любимые цветы в том мире.       Справа от окна стоял длинный письменный стол, посредине которого находилось несколько неизвестных девушке приборов. О ноутбуке ей ещё только предстояло узнать. Верхние этажи этого стола были полностью забиты книгами, газетами, журналами и другими печатными изданиями. В её мире даже маленький томик книги — большая редкость. Здесь же, по словам Лианы, они сыпались на голову, но никто не читал.       Напротив стола, слева от окна стоял небольшой шкафчик, а рядом с ним — просторная кровать, аккуратно укрытая шоколадным покрывалом. В завершение всего была маленькая изящная люстра, которая, не смотря на свои малогабаритные размеры, полностью освещала всю комнату. Солнце заменяли лампами.       — Ну как, нравится? — спросила Лиана девушку.       Брюнетка отстранённо кивнула и прошла вглубь комнаты. Пол был тёмным и тёплым. Необычно тёплым.       — Тогда ты тут располагайся. Одежду я тебе в шкафу оставила. Раз мы одинаковые, значит, и размер одним и тем же должен быть. Ладно, — она махнула рукой, выходя из комнаты, — пойду что-нибудь перекусить сварганю.       Ли присела на краешек кровати. Из потайного кармана брюк она достала дневник Констанции. Девушка принюхалась. Книжечка до сих пор хранила в себе запах подруги: ромашек и мыла. Где это она только цветы достала? Её мир был так близок и одновременно так бесконечно далёк.       От трагичных воспоминаний на глаза брюнетки навернулись слёзы. Она со своей силы вытерла их рукавом порванной рубашки и резко встала, подойдя к столу. Среди прочих книг она засунула тоненький блокнотик Констанции. Точнее, Керстии Бел, но так называть свою подругу у Грет язык не поворачивался. Ей казалось, что Керстия и Констанция — два разных человека, первую из которых девушка никогда не знала.       Смахнув остатки слёз, Ли повернулась к шкафу, надеясь разобраться с выделенной для неё одеждой. Девушка открыла дверцу, и перед ней предстал десяток вешалок с яркой одеждой. Грет не была готова к такому огромному выбору. У неё всегда была только одна форма, и она никогда не задумывалась о том, что надеть. Девушка просмотрела одежду: майки с глубоким вырезом, обтягивающие футболки, узкие брюки, короткие юбки, открытые платья. На деле оказалось, что выбора у неё не было.       Не имея представления, как вообще в таком можно ходить и не краснеть, Ли вернулась к Лиане.       — Я такое не одену.       Лиана перестала промывать рис и обернулась, рассматривая возмущённую девушку.       — Тебе не нравится?       В груди уже закипал гнев, рискуя вырваться наружу. Ли хотела ответить грубостью, но, увидев озадаченное и немного обиженное лицо Лианы, передумала. «Она тоже мучается. Она же ничего не знает о моём мире. Для неё эта одежда вполне нормальная».       — Дело не в том, нравится или нет, — мягко начала Грет, — а в том, что я не привыкла так одеваться. У тебя есть что-нибудь закрытое и не такое облегающее?       Лиана ещё немного сомневалась, а потом просияла и выбежала из кухни. Пока её не было, Ли снова огляделась. Странный шкаф в половину меньше обычного стоял около самой двери. «Холодный». Обеденный стол и несколько стульев. Несколько висячих шкафов с посудой. Пока ничего необычного не было. Однако на противоположной стене висел миниатюрный чёрный шкафчик со светящимися цифрами. Ли упала в них время. Окно закрывали пастельно-розовые жалюзи.       — Держи! — воскликнула вернувшаяся сияющая девушка, протягивая одежду. Грет тихо поблагодарила её, что-то буркнула о том, что скоро вернётся и ушла в комнату. В коридорах она никогда не путалась. Разведка научила её замечать и с слёту запоминать даже самые маленькие детали.       Переодевшись, Грет посмотрелась в зеркало, которое и было дверцей шкафа. Не будем фантазировать. Она нисколько не изменилась, только тёмные волосы стали на пять сантиметров длиннее, да и она слегка похудела. На этом всё. Лиана принесла ей песочного цвета брюки, чёрный ремень и болотистую футболку. С брюками всё было в порядке, однако футболка оказалась слегка коротковатой, и если девушка поднимала руки, то живот автоматически оголялся. Ли не стала с этим спорить. Лиана и так слишком много для неё сделала. Она дала ей главное — дом.       Найдя в ящиках стола расческу, Ли причесала шрколадные волосы и завязала в тугой низкий хвост. Она снова взглянула в зеркало. Слишком синие глаза и длинные волосы не давали ей покоя. Будь она в в армии, уже бы давно остригла.       Ли вышла из комнаты и прямо на пороге столкнулась с Лианой.       — О, ты уже всё? — спросила она и замерла. — Ого! Зачем же ты столько прятала свою красоту под своей униформой?       — Брось! Не по мне это всё!       — Что по тебе, а что — нет, в этом мире решать мне. Пошли обедать.       Ли, как-то непонятно себя чувствуя, направилась в кухню. Ей было уж слишком легко передвигаться в этой одежде. Было такое чувство, будто она парила, а не ходила, до такой степени были лёгкими эти ткани. Сняв с себя огромные баллоны с газом, шесть пар лезвий, тяжёлый плащ и униформу, она сбросила около пятнадцати килограмм. За свои девятнадцать лет пребывания в её родном мире Грет столько натренировалась и наносилась тяжёлых одежд и дополнительного груза, что сейчас у неё было такое чувство, будто чего-то не хватало.       — У вас здесь где-нибудь есть какая-нибудь тренировочная площадка? — спросила Ли, проглатывая очередную порцию риса, который сегодня ей показался особенно вкусным. Честно говоря, есть ей совсем не хотелось, но силы были нужны. К тому же, она решила не забрасывать свои тренировки, потому что надеялась, что сможет вернуться домой.       — Есть, недалеко от этого дома. Но зачем тебе? Зима ведь, — поинтересовалась Лиана.       — Понимаешь, я должна вернуться в свой мир. Я — Младший Капрал. Под моим руководством есть люди, солдаты, которых я не имею права бросить на произвол судьбы. В этой разведке итак уже по моей вине умер один дорогой мне человек… — проговорила Ли, медленно ковыряя палочками в тарелке. — Больше мне такого не надо. В общем, мне надо продолжать тренироваться. Если я потеряю свою физическую форму, Капрал меня пришибёт чем-нибудь.       Лиана секунду посмотрела на девушку, а затем рассмеялась.       — Я, конечно, против твоих зимних тренировок, но твой настрой мне нравится. Наконец-то, ты ожила! — обрадовалась девушка.       — Это мой долг.       — Так ты, значит, у нас солдат? Да ещё такого немалого чина?       — Это самый маленький чин, — поправила её Грет, но Лиана не обратила на её слова никакого внимания. Само по себе слово «армия» вызывало у неё бурный восторг. Девушка видела солдат только по телевизору, и когда говорили об их победах или заслугах, всегда восхищалась ими.       Расскажи, как там у вас? — сети пламенем загорелись у неё глаза. Прям точно так же, как и у Констанции.       Вспомнив подругу, девушка не смогла отказать Лиане и начала рассказывать.

***

      За долгим разговором уже начало смеркаться, но обеим девушкам совсем не мешала эта темнота. Им не надо было хорошо видеть друг друга, они и так всё прекрасно понимали.       Всего лишь за один вечер Ли Грет почти всё рассказала о её родном мире. Она рассказала о гигантах, и о политическом строе, обстановке за Стенами, и о самих Стенах. Так же она рассказала о разведывательном отряде, о том, что приходилась сестрой их командиру… В общем, выложила все, что есть. Не без слез девушка вспоминала о своём лучшем друге — Гарде, который умер красивой смертью, спасая её жизнь. Ли держалась, но Лиана, закусив губу, плакала, хоть и не понимала всей трагичности. Но на человека, который ни разу не вдыхал запах смерти, весь этот рассказ оказал слишком большое психологическое влияние. О таинственной гадалке, своем потерянном много лет назад кулоне девушка тоже в подробностях описала. Они долго пытались разгадать её предсказание, но в конце концов только посмеялись.       Потом Ли начала рассказывать о годах, проведённых в армии, и об отряде специального назначения. Не обошлось тут, конечно, без лёгкой улыбки от тёплых воспоминаний этих моментов на адских тренировках. Констанция тоже вошла в список рассказчицы. Девушка только умолчала о её прошлом, ну и, конечно же, о спрятанном в книгах дневнике. Лиане знать было это не так уж и нужно, а тайна Констанции была очень важна.       Грет в деталях описала эту разведку. Их было всего две, но каждую она помнила по минутам. Настолько сильно они врезались в память девушки. Слишком весомо было их значение. По её рассказу можно было книгу писать. Страх перед гигантами она описала в подробностях. Она не знала, что после её рассказов, Лиана несколько ночей будет бояться закрыть глаза. Но об этом невозможно было молчать.       Ли мельком описала ссору с Капитаном отряда специального назначения. Рассказала только то, что решила вернуться, потому что отряд без Капитана — отряд обречённый на смерть. Ли пыталась унять дрожь, вспоминая опасные моменты, но Лиана видела, как напряжены были её скулы, и как крепко она сжимала в кулак пальцы.       Закончился рассказ тем, что она должна была погибнуть, навсегда уйти из того мира. Хотя в каком-то смысле именно это произошло. Только девушка осталась живой. Если, конечно, можно было так выразиться. Ходить, как зомби, пытаясь понять ситуацию и найти выход, не значит быть живым.       Да, сейчас не было гигантов. Можно было уверенно назвать себя свободным человеком. Не было никаких ограничений, войны, смертей… Бери и живи в своё удовольствие! Только вот не получалось как-то. Сейчас девушка была в плену своих мыслей. Теперь в её голове была война. Раньше Ли Грет думала, что всё дело в гигантах и её трагичной жизни, вечной нищете и бегах от неизвестно кого или чего. Но сейчас брюнетка понимала, что дело не только в этом. Даже не так. Дело вообще было не в этом! Она сама себя заключила в кандалы, и этот грёбаный мир здесь совсем не причем. Ривай. Осталась слишком глубокая рана — в миллионах пропал самый дорогой человек. Она не знала, как его найти. Неизвестность сводила с ума. Ли не принимала ничего из того, что сейчас чувствовала. Она ничего не понимала. Единственный выход найти его — узнать этот мир.       — Ты его любишь? — спросила Лиана, шмыгая носом.       Ли на неё косо посмотрела, вспоминая, не обмолвилась ли она каким-нибудь словом о Капрале. Она ничего о нём не рассказывала. Ни о прошлом, ни о настоящем. Она даже не упомянула о том, что когда-то спасла его. Просто был такой человек — сильнейший воин человечества. И всё. Она не знала, можно ли было доверить свои воспоминания и чувства человеку из другого мира, хоть это и была она сама. В последнее время Грет слишком много сомневалась. Сейчас бы она ни за что не попала в мишень.       — Ты о ком?       — О друге, которого так хочешь найти. Это же твой Капитан? Вроде как вы с ним чуть не погибли.       — Да, чуть… — пробуя слово на вкус, проговорила Грет, а затем добавила: — Я чуть не погибла, а он — не знаю.       — Так ты его любишь?       — Понимаешь, тут дело не в любви. Я бы пыталась спасти любого солдата.       — Ты его любишь?       — Он мой Капитан и сильнейший воин человечества.       — Любишь?       — Да, — грустно улыбнулась Грет. Она не хотела это признавать, но она, действительно, слепо любила его. — Но лучше бы не любила, было бы не так тяжело.       — Не говори так. Это же, наверное, очень хорошо, когда ты кого-то любишь. Любовь придаёт сил. Это самое светлое и чистое чувство, которое человек может испытывать. Знаешь, всё, что мы чувствуем или испытываем, вызвано в следствии каких-либо причин. Мы гордимся, потому что достигаем успехов, мы огорчаемся или расстраиваемся, если у нас что-то не получается, мы злимся, если нас не понимают, мы ненавидим, если нам причиняют боль, мы ревнуем, если у нас отбирают дорогое, мы дорожим, если сильно к чему-то привязываемся, мы дружим, если находим общий язык, мы страдаем, если что-то теряем, мы отчаиваемся, если устаём добиваться поставленных целей. И только Любим мы не смотря ни на что. Как влюбляются слепые или глухие? Почему мать начинает любить ещё не родившееся дитя? Не почему. И любить по-настоящему ты можешь только один раз. Я читала, если влюблённость не проходит через три месяца, значит, это любовь.       Грет внимательно слушала девушку. Она так была похожа на Констанцию. Будто подруга снова с ней. Тепло и хорошо. Не важно в каком из миров. Ли чувствовала, что она с ней. Она любила её, как лучшую подругу, как сестру. И эта любовь причиняла страдания. Это именно то, что она хотела услышать. Именно эти слова. Она любила Ривая не три месяца, а семь лет. Она пыталась его забыть, но не могла. Да, любовь светлое чувство. Но оно ровно столько же светлое, сколько и тёмное. Она может обернуться по-разному. Мест тоже можно использовать и для зашиты, и для убийства. Сейчас любовь убивала. Расставание убивало. Одиночество убивало. Каждый откусывал свой кусок, не оставляя ничего.       — А ты никогда разве не любила? — спросила Ли.       Она столько бежала от этих чувств, а Лиана, оказывается, вообще их не испытывала ещё.       — Не приходилось. Ты же догадываешься, что в этом мире не так-то просто найти порядочного парня, который не будет использовать тебя, как игрушку на время, — опустила голову блондинка. В ее глазах стояли слезы.       — Не беспокойся, в этом наши миры похожи, — попыталась утешить её Грет. — А что, с тобой такое уже случалось?       — Нет, не со мной. С подругой моей. Она потом жить не хотела — любила сильно, а он с ней только развлекался.       — Почему тогда так уверена, что любовь — светлое чувство?       — Потому что я видела, как любят мои папа и мама.       Грет застыла. Картинка обнимающихся родителей встала перед глазами. Она тоже видела такую любовь. Она тоже видела! И никто не страдал. Она приносила счастье. Ли сама была плодом этой любви.       — Боишься полюбить не того или уже любишь?       — Ой, да чего мне бояться-то? Не то что бы люблю, просто мне вот уже несколько лет нравится один рок-певец. Чего бояться? Я же знаю, что он никогда в этом городе не появится и уж тем более не обратит внимание на замухрышку-меня, — совсем поникла девушка.       Грет молчала не потому, что не знала, что ответить, а потому, что не понимала значения слова «рок-певец». Ли только догадалась, что это был довольно влиятельный человек. «Мда, губа не дура влюбляться в значительную персону», — присвистнула бы девушка.       — Не могу сказать, перестань страдать, — как бы извинилась брюнетка. Она и сама понимала, что каким бы чётким не был здравый смысл, сердцу всё равно не прикажешь. Капрал сама была научена жёстким опытом.       — И не надо, — ответила Лиана, вытирая нос и собирая грязные тарелки. — Ты иди пока в душ, а я тут помою, да будем ложиться спать. Что-то мы засиделись с тобой. Мне завтра рано вставать.       Грет решила не спорить и ни о чём не спрашивать. Сегодня они слишком много узнали друг о друге. Хотелось молчать. Слишком много было сказано. Слишком правильно и слишком жестоко.

***

      Засыпая, каждая думала о своём.       «В каком бы ты мире не находилась, всегда найдётся горе, проблемы и смерть, только в разных проявлениях. Хочешь ты этого или нет, но главная проблема человека — он сам. Только победив себя, можно думать о мире», — утвердилась в мысли Грет, смотря на полную луну, которая именно в этот момент вынырнула из-за тучи и светила прямо в глаза своим отражённым светом. Даже луна была обманом. Казалось, она всегда светила, а на самом деле никакого света и не было вовсе.       Смотря на тёмное небо, Ли вспомнила долгие рассказы Констанции о небесных светилах и попыталась найти свою звезду. Но у неё ничего не получалось. Девушка уже решила бросить это занятие, как вдруг туча снова закрыла собой мягкий свет луны, и вместо неё дрожащим светом заиграла маленькая звездочка. Это была её звезда. Оказывается, она пряталась за светом более массивного и яркого светила.       На душе стало легче. Не только из-за этой приятной находки, ещё и после разговора с Лианой. Стало легче… жить, что ли… Словно камень с души свалился. Как же долго брюнетка никому о себе не рассказывала. Всё прятала, всё таила в себе.       Внимание Младшего Капрала привлекла к себе ещё одна звезда. Более уверенная в себе, но какая-то всё равно слабенькая. Как будто раньше она была очень большой сильной холодной и уверенной в себе звездой. А теперь её будто потрепал кто-то. Да, свет немного угас, но уверенность в себе осталась непоколебимой. Грет почему-то подумала, что обладателем этой звезды мог быть только один человек.       «Вот к чему меня привели разговоры с Констанцией! — одёрнула себя брюнетка и перевернулась на другой бок. — Теперь уже в звёздах Ривая ищу! Что за глупости?!»       Но потом будто что-то вспыхнуло за окном, и девушка посмотрела в него снова. На секунду ей показалось, что в каком-то причудливом созвездии сложилась улыбающаяся и робкая Констанция, которая смеялась и говорила, что всё будет хорошо, только не надо опускать руки. Констанция махнула рукой, а созвездие, из которого она состояла, неожиданно вспыхнуло ярким светом. Что было дальше, Ли уже не знала, потому что крепко заснула.       А дальше все звёзды сдвинулись со своих мест, образовывая множество дуг, а в целом — одну большую светящуюся радугу. Такой звездопад можно было увидеть раз в миллион лет. Сколько людей сейчас родилось? Сколько стали счастливыми? А сколько сгорели в атмосфере, как эти звёзды?

***

      А недалеко от города Лианы из этой радуги в кромешной тьме, тяжело шагая, вышел человек. Он, хромая и тяжело дыша, сделал несколько шагов, а затем рухнул без чувств на пыльную землю.