Свобода

      Спустя четыре дня (А может пять?) пейзаж так и не изменился. Скорее стал походить на какой-то фантастический трейлер, в роли заботливой мамочки и узурпатора-отца которого выступал пришелец-Ривай, а в эксклюзивную роль «девочки с приветом» хорошо вжилась Лиана. Ли была всего лишь немым наблюдателем, но, как она поняла, ей тоже была отведена своя роль в токийской Санте Барбаре. Она играла ребёнка, который не может ничего сделать без чьей-либо помощи. Самая отвратная роль, которую она когда-либо примеряла на себя, хотя намного отвратительнее было играть девушку, потерявшую родителей и друзей от рук гигантов, и теперь сидящую в бледной камере в далёком от её мира мире.       Ли не решалась заговорить об этом с Риваем. Глубоко в её груди теплилась надежда, что парень разделяет её чувства и тоже хочет остаться здесь.       — Мы бы жили счастливо! — говорил ей один голос.       — Ты бы никогда не смогла жить счастливо, зная, что за пределами этого мира прямо сейчас, в этот самый момент, когда ты подносишь к губам горячую ложку с супом и обжигаешься, кто-то там умирает. А этот кто-то может быть и Ханджи, и Эрвин, и Ден, и любой другой солдат. — Опрокинул на неё кувшин с водой другой голос.       — О чём задумалась? — спросил Ривай, всё это время наблюдавший за изменениями на её лице.       Девушка вздрогнула от его голоса, но всё равно ещё ниже опустила голову, делая вид, что была очень увлечена поглощением супа, который стал ей до рвоты противен, и не услышала его прямого вопроса.       — А ты изменилась, — наконец, протянул парень. — Раньше ты рвалась высказать всё, что ты думала, не обращая внимания на пол и звание.       — Я и сейчас, если понадобится, выскажу всё, что думаю…       — А если не понадобится, так и будешь молчать?       Ли снова промолчала. Разговор всё больше ей напоминал бессмысленную американскую тягомотину, в которой лишь ради приличия спрашивали «Какая сегодня погода?» и отвечали «О, Джордж, на солнце по-прежнему нет и пятнышка!» и постепенно заходил в тупик. раньше она думала, что при встрече с Риваем не сможет сдержать чувств, сейчас же даже не знала, что ему сказать. Они стали чужими друг для друга, не смотря на то, что чувства их не изменились.       — Ривай, — наконец, собралась с духом девушка. — Мы сможем вернуться?       Парень замер. Он ожидал любого вопроса, например, о том, что он делал все эти три года или как выжил в этом мире и тому подобное, но только не этого. Он не стал скрывать от себя, что давно уже искал «пути к отступлению». Хотел ли он остаться? — конечно же, нет. Этот мир ему больше напоминал игрушечный домик, в котором нет ничего кроме иллюзии мира и спокойствия. Да, гигантов здесь нет, но всё ли так гладко, как кажется? В отличии от Грет, Ривай никогда не старался привыкнуть к этим законам, он не принимал их всерьёз, он не приспосабливался к этому миру и не старался измениться, чтобы выжить. Ривай остался Риваем.       — Не знаю. Скорее всего тем же путём, что и попали сюда, — рассуждал он. — Как только ты встанешь на ноги, прочешем те места, где впервые оказались здесь…       — Ривай, — перебила его девушка. Впервые за много лет, она решилась сказать то, чего она на самом деле желала. — Давай останемся, — совсем тихо прошептала брюнетка, но парень её услышал.       Ривай ожидал такого поворота. Он знал, что Ли может захотеть остаться, но не мог понять, почему.       — Нет, — также тихо и твёрдо ответил он и неожиданно разозлился. — Можешь оставаться здесь, сколько влезет, а я должен быть там. Неужели, ты не понимаешь, что наше место — тот мир, а этот — всего лишь иллюзия, в которую мы попали по чистой случайности?       — Иллюзия? Ты хочешь сказать, что и Лиана, и Рив, и Эрвин и мои родители — всё это тоже иллюзия? Они живые, Ривай, тоже дышат и смеются, как и мы… Они не могут быть просто нарисованными…       — Ли, очнись! Этого мира не должно существовать! Или ты забыла, как погибли твои родители? Их больше нет. Ты посмотри на Лиану! Это твоя копия. Бракованная копия. Ты никогда такой не была. Эрвин. неужели, ты забыла, что твой брат командир Легиона, а не этот слюнявый карапуз? А я? Неужели, ты думаешь, что я когда-то мог быть таким бесхребетным, как этот Рив? У него же ни воли, ни характера…       — Замолчи, — перебила его девушка. — Какое ты имеешь право так говорить о них? Ты же совсем их не знаешь! Лиана бракованная копия, Эр — слюнявый карапуз, Рив — бесхребетный?! Да в каждом из них человечности втрое больше, чем в тебе! Я завидую Лиане, что не могу выражать свои эмоции, так же легко, как и она. Я счастлива, что хоть в этом мире Эрвин счастливо улыбается. Я рада, что смогла обнять своих родителей. И я сожалею, что этот Ривай мне нравится намного больше, чем ты!       Девушка соскочила с постели, схватила куртку и выбежала. Она была подобна вулкану, который сейчас взорвался. Слёзы горячей магмой стекают по её щекам. Она вышла на свежий воздух, обжигая разгорячённые лёгкие холодом. Она решила не останавливаться, ведь Ривай мог догнать её, а видеть его сейчас она не хотела. Врачи и медсёстры что-то кричали ей вслед, но она не замечала этих криков, потому что её собственный крик заглушал все остальные звуки. Она не думала, что первый за три года разговор вот так закончится.       Когда она бежала по заснеженным улицам, внутри всё кипело. Перед глазами стояла белая пелена. От этого цвета хотелось рвать, но Ли продолжала бежать не в силах остановиться. Она злилась на Ривая, на его холодность, на свою беспомощность, на свои жалкие попытки найти в этом мире спокойную жизнь. Она остановилась только тогда, когда уже не смогла дышать. Лёгкие разрывало на части, а из груди вырывались жалкие всхлипы. Когда она пришла в себя, то не смогла понять, где находится.

***

      Крохотная студия, в центре которой, словно клубок змей, окруживших самку для проведения брачной ночи, сплелись чёрные провода. Слева немым наблюдателем возвышался гордый микрофон, на котором повисла пара наушников. За ширмой была звукозаписывающая студия, звуки из которой доносились слишком приглушёнными и приплюснутыми. Рив, готовящийся к записи, казалось, совсем не замечал их. Было что-то детское в его мыслях, что заставляло его постоянно улыбаться и мечтательно прикрывать глаза.       В студию вошёл Ден.       — Готов?       Рив слабо кивнул. Он должен был распеваться и делать упражнения на дикцию, но его мысли были заняты совершенно другими вещами.       — Текст и ноты перед тобой. У тебя всё получится, — хлопнул друга по плечу парень и вышел из тёмной студии, спотыкаясь о провода.       Рив подошёл к микрофону, постучав по нему пару раз указательным пальцем и надел наушники. Студия наполнилась эхом. Парня это не смутило. Он ещё раз просмотрел текст, который ему был вовсе не нужен. Он никогда не смотрел в ноты. Всё было в его сердце. А сейчас в нём плескался океан.       — Три. Два. Один.

***

      После того как Ли убежала, Ривай долго не знал, что делать. Он всегда видел чувства людей и понимал их мысли, но никогда не считался с ними. С солдатами было легче. Он слушал только Эрвина. Все остальные слушались него. Наказывая очередного провинившегося или доходчиво объясняя ему сапогом его место, Капрал знал, что этот солдат будет ненавидеть его, но кого это хоть когда-то интересовало? Ривая боялись. Ривая уважали. Он — сильнейший воин человечества — не привык к открытому проявлению ненависти и непослушанию.       Ли была другой. Она не только солдат, которого он мог унижать, сколько захочется. И дело было даже не в том, что она является сестрой Командира. С каждым днём он убеждался, что всё-таки любит её. Глупо было отрицать. Да он никогда этого и не делал. Как говорил открыто солдатам об их недостатках, так и себе он признавался в своих чувствах.       — Ну и где её носит?       Ветер со снегом хлестали лицо жёстче самых твёрдых розг. Что-то подсказывало, что девушка не вернётся.       — Твою мать! — выругался парень и шагнул к мотоциклу. — Найду живой — собственноручно прикончу.       Погода, как и настроение, испортилась окончательно.

***

      — Эй, красотка! Составишь нам компанию?       Ли замерла. Мало того, что она не знала, куда её занесло, так ещё и бесплатных попутчиков себе нашла. Лёгкие так и болели, а зубы уже стучали от холода. Ветер противно завывал в уши, а рядом не души. Девушка истерически рассмеялась.       — Слышь, детка, а мы на одной волне, — тоже рассмеялся парень и шагнул к девушке.       Смех оборвался так же неожиданно, как и начался. Ли развернулась в противоположную сторону и быстрым шагом направилась между домов. Сейчас ей руководил только страх. Она мечтала посидеть возле тёплого камина, а нарвалась в пургу на маньяков.       — Эй, ты что, бросаешь нас?       Грет перешла на бег. Дышать было больно и тяжело, а тело ломило от слабости, но ситуация вынуждала. С бледным лицом и трясущимися руками она забредала в ещё большие дебри. Дома все казались одинаковыми и сличались в одну большую кашу. Она не знала, где находится. Она не знала, что происходит. Но она знала, что так не должно было быть. Девушка всхлипнула. «Какая же я жалкая!» Было противно от самой себя. Она ненавидела себя даже больше, чем Ривая. Ненавидела, потому что всё ещё продолжала любить.       — Да погоди ты! Мы не сделаем ничего плохого. Просто серьезно поговорим, как взрослые люди.       «Ага, конечно!» — подумала девушка и свернула за угол. — «Эти серьезные разговоры у меня уже в печёнка сидят!»       Ли снова свернула за угол. Слева помойки, а дальше вытянутой руки ничего не было видно. Белая пелена заволокла всё. «Черт!» — мысленно выругалась она. — «И что мне теперь делать?» она побежала вперёд, но уперлась ладонями во что-то шершавое и холодное. «Ривай! Будь ты проклят со своими нравоучениями!» Девушка развернулась, всё ещё надеясь быстро выбежать, но преследователи уже стояли рядом с ней. Их было пятеро. Сказать, что грудь разрывалась от страха на части — не сказать ничего. Впервые девушка боялась человека намного больше, чем гиганта.       — Вот и попалась птичка в клетку! — потирая ладони, ехидно проговорил старший из них.       — Эй, не пугай мне даму! — воспротивился второй.       Грязный смех. Настолько отвратительный, что рвать охота, но страх не позволял думать о чём-то другом кроме спасения собственной шкуры. «Они же не должны причинить мне вред. Я же не гигант и не сожру их. Неужели, в этом мире люди тоже способны сделать что-то отвратительное?»       — Что вам надо? — попыталась без вреда для себя наладить контакт девушка.       — Вот видишь, ты её напугал! — обиделся этот же парень.       — А что мне ещё было делать? — развел руками первый.       — Улыбайся! Улыбайся! В невесомости пари и отдайся… Улыбайся! — запел пьяный мужик популярную русскую песню.       «Да им лечиться надо, а не девушек на дорогах кадрить!» — смотрела на них Ли, пытаясь обойти их со стороны.

***

      Пейзаж менялся с каждой секундой, становясь всё более пугающим. Дороги замело до такой степени, что проехать по ним могли только внедорожники. Выйдя на улицу, можно заметить, словно муравьёв, спешащих в тёплые квартиры людей. Все они прикрывали головы от снега, смешно размахивали руками и ещё смешнее неуклюже поскальзывались на льду. Мужчины усердно, но всё равно безуспешно откапывали свои автомобили. На дорогах появилась пробка. Всем было нужно. В центре города появилось самое настоящее месиво. Несколько аварий только усугубили ситуацию. А местные корреспонденты уже давно передали всю комичность ситуации местным новостям. Через час-два весь город будет ржать над беспомощностью человека против стихии.       Зато в спальных районах было тихо так, что, казалось, здесь прошёлся отряд зомби. Пара бомжей ковыряли помойки, другая пара, укутавшись в тёплые тряпки, согревалась под деревом. Да, гигантов не было и вряд ли они появятся здесь спустя сотню или тысячу лет, но наблюдая за глупыми попытками людей показать свою власть, можно умереть от смеха. В такой ситуации никогда не будет воинов, готовых защищать дорогое. Если в их мире люди в непотребном состоянии из-за бесконечных нападений гигантов, то здесь они такие из-за своей жадности, алчности, ну и конечно же тупости.       Ривай долго не мог понять, зачем он здесь оказался. Он здесь, чтобы понять разницу между мирами? Да, она есть — гиганты. А, нет. Гиганты ничего не меняют. Люди везде одни и те же. Всегда найдут проблемы на своё заднее место. Это в крови. Говорят, существует два дня, значимых в жизни каждого. День, когла ты родился и день, когла ты понял, зачем. Ривай знал, что родился, чтобы следовать за Эрвином. Эрвин родился, чтобы освободить людей. Но изменится ли хоть что-нибудь, если гигантов не станет и правильный ли выбор сделал Ривай, встав на тропу Эрвина?       Он уже давно ни в чём не сомневался. Настала долгожданная жёлтая полоса. «Ли, я всегда знал о твоей способности оказываться в самой гуще событий, но давай не в этот раз?»

***

      — Слышь, Колян! А наша птичка-то того… сбегает! — проговорил первый.       — Что? Где? — начал оборачиваться второй. — Не верю! Она не могла меня бросить!       Но увидев, как брюнетка почти уже вышла из-за угла незамеченной, вдруг перестал причитать. Его лицо исказила злоба и гримаса сумасшествия. Словно кто-то нажал кнопку «пуск».       — Ах ты ж, дрянь! — мужик схватил девушку за капюшон, и она, не удержавшись на ногах, упала в сугроб. — Я к тебе со всей душой… Просто хотел поговорить! Душу излить! А ты?! Ты заплатишь мне сполна!       Ли испугалась на на шутку. Голос сдавило верёвками от капюшона. Если бы она была в её мире, она бы с лёгкость с ним разобралась. Ситуация до боли напоминала ей о прошлом. Когда-то она так же убегала от этих животных в подземных городах. Когда она тоже тряслась, боясь, что её найдут. Детские страхи никогда не умирают. Сейчас всё повторяется. Её снова попытаются изнасиловать, потом побьют и оставят валяться на дороге, отобрав день иди другие ценные вещи. Но сейчас брюнетка только пнула мужика и попыталась бежать, но он снова схватил её за лодыжку и она упала лицом в сугроб, разбив нос. Белый снег покоятся красными каплями. В голову вдарила невыносимая боль, а в глазах всё поплыло. Грет прикрыла ладонями нос, пытаясь остановить кровотечение.       — Ах ты ж, тварь! Колян, чего стоишь?! Помогай! — крикнул мужик и схватил девушку за руки. — Ноги! Ноги её держи!       Холодный снег заполнил рот и нос. Всё лицо щипало то ли от мороза, то Ли от ран. Ли уже не чувствовала пальцев рук от холода. Она уже не задумывалась о том, в каком же жалком состоянии она находилась. Она тряслась от страха за собственную, впервые, наверное, за десять лет. Она могла только бояться и бессмысленно размахивать ногами.       — Так как держать? Она же брыкается, — удивился Колян.       — Я же её как-то держу! Вот и ты держи! Или каши мало ел, раз девку удержать не можешь?       — Я вообще кашу никогда не ел, — снова удивился парень.       — Пофиг! Держи её! А то у меня нос зачесался! Почесать нечем! Апчхи!       — Будь здоров, брат! — похлопал мужика по спине Колян.       — Ага, спасибо! — шмыгнул носом тот, кто держал девушку.       «Что да мне делать? По ним психушка плачет, а я даже не могу сдвинуться с места! Интересно, если я здесь умру, Ривай простит мне такую смерть?»       — Пока ты сомневаешься, ты никогда не выстрелишь.       На секунду девушка перестала вырываться. «Сомнения — это плохо. Нужно просто делать и ни о чём не думать». Ли решила не терять зря времени. Она попробовала скрутить руки мужика и перекинуть его через правое плечо.       — Ух ты ж, твою мать! — испугался он.       Лёд оказался слишком скользким и, девушка, поскользнувшись на нём, выпустила мужика. Из-за резкого порыва ветра она начала задыхаться и, упав на землю, судорожно начала хватать ртом воздух. «Не хватало ещё задохнуться от нехватки воздуха. Да уж! Достойная смерть, ничего не скажешь».       — Ты что творишь, гадина?! Я чуть не обосрался! — проговорил мужик. — Колян, хватай её, пока она отдыхает!       — А они что не помогают? — заныл парень, показывая пальцем на остальных, которые стояли в стороне и мирно курили.       Зазвонил телефон. Девушка попыталась вытащить его. Она не поняла, смогла ли ответитььна звонок или нет, но с мощным ударом ноги весёлая мелодия прекратила своё звучание.       — Ща помогут! — успокоил своего собрата мужик. — Эй, а ну все сюда! У нас тут птичка с характером!       Трое парней переглянулись между собой, а затем, затушив сигареты, направились по душу Грет. Ей стало страшно так, как никогда не было. Всё было, как в тумане. Ли до сих пор не верила в происходящее. «Только не это!» — подумала она и что было сил дёрнулась.       Мужик, не ожидавший такого резкого сопротивления, отпустил девушку. Брюнетка тут же понеслась к дороге, всё время спотыкаясь и проваливаясь в глубокие сугробы.       «Только бы не упасть! — молилась она. — Иначе это конец! Глупо будет спастись от Гигантов и умереть от рук человека». Она бежала и задыхалась, но не могла ни остановиться, ни продолжать забег.       — Куда?! Колян, хватай её!!! — крикнул насильник.       Лиана буквально чувствовала, как парни дышат ей в спину. Опасность так близка, а бежать быстрее она просто не может — сил совсем нет. Страх. Девушка пыталась спастись. Было много способов оторваться от преследователей: схватить палку; ударить; подставить подножку, но все мысли окончательно покинули сознание Младшего Капрала. Девушка ничего не соображала. Бежать. Только бежать. Не останавливаться. Бежать. Быстрее. Ещё быстрее. Не останавливаться. Примитивные мысли монотонно стучали в голове. Дыхание сбивалось, а лёгкие горели от страха и ветра. Было холодно. Её трясло, но по лбу стекал пот.       Лиана почувствовала, как чья-то рука затронула ей плечо и тут же соскользнула. Страх волной разлился от груди к животу. Ноги неожиданно ослабели и захотелось провалиться сквозь землю. Брюнетка зажмурила глаза и ускорилась. «Глупо. Глупо. Глупо спастись от гигантов и погибнуть от рук сдвинутых маньяков! Так не должно быть! Ривай, мы же не должны были говорить это друг другу! Неужели, я сейчас упаду и так и не увижу тебя?!»       — Ривай!!!       Ли закашлялась и споткнулась. Девушка в ужасе раскрыла глаза. На холодный асфальт, замерзая, упали ее слезы и тут же разбились на мелкие осколки. Она падала. Замедленная съёмка? Время словно в кисиле? Нет. Всё произошло так быстро, что брюнетка не успела ахнуть, как тело пронзила дикая боль, а в лицо ножами впились такие красивые снежинки.       «Глупо. Всё изначально было глупо».       Ли не поняла, то ли она теряла сознание и в ушах звенело, то ли слышала оглушительный рёв мотора, от которого вместе с головой лопались барабанные перепонки. Кое-как поднявшись на локтях, она увидела смутный силуэт мотоцикла, который пронёсся мимо неё, засыпая и так побитое и измученное тело снегом. «Не хватало только похоронить меня здесь». Водитель умело развернулся с другой стороны, тормозя левой ногой и немного накреняя мотоцикл. А затем так же быстро подъехал и остановился между девушкой и мужиком.       — Ох ты ж, срань Господня! — перекрестился мужик. — Слишь, парень, ты кто?       — Дед Пихто! — ответил он и с размаху ударил мужика по лицу. В ушах всё ещё звенело, но девушка отчётливо слышала этот чмокающий звук.       — Слышь, малец! Ты чего вытворяешь?! Хочешь, забирай эту девку! Она мне больше не нужн…       Ещё один удар лишил мужика всякого желания стоять на ногах. Сердце забилось чаще, когда она увидела Капрала. Она не могла объяснить, что с ней происходило в этот момент, да и не рискнула бы, но вся боль отошла на второе место. Она понимала, что вот-вот потеряет сознание, но продолжала смотреть на Ривая, будто пыталась запомнит каждую его чёрточку.       — Мне кажется, человек лучше всего понимает не слова, а боль, — холодно проговорил парень. — Сколько вам, скотам, не говорили сидеть тихо и не высовываться, вы всё равно никого не слушаете… Так что…       То, что девушка видела сейчас, нельзя назвать обычной дракой. Это было жестоким избиением, на которое невозможно было смотреть без слёз. Ривай не знал пощады. От таких людей отворачивались. Их ненавидели. Ли смогла принять его тьму. Она помнила, как парень обошёлся с девушками в корпусе, она была свидетелем жестокой расправы сейчас. Она не была уверена, обойдётся ли Ривай двумя ударами. Она ни в чём не была уверена кроме того, что парень никого не убьёт.       — Я прав? Как ты думаешь? — с наигранным спокойствием схватил Ривай за волосы мужика и заглянул в его окровавленное лицо.       Бедняга вначале резко закачал головой, а потом закивал, что-то хрипя. Ли не винила его за жестокость. Он не по своей воли стал таким. Но иногда словами, действительно, ничего не добьёшься. Горбатого могила не исправит.       — Так ты имеешь что-то против? — снова спросил брюнет, приподнимая бровь.       Мужик отрицательно закачал головой, пытаясь отодвинуться подальше, но стальная хватка Ривая не давала ему это сделать. Остальные мужики убежали после первого же удара Ривая. Если бы девушка сейчас думала о них, то давно бы уже блевала от таких друзей. Но реальность стала слишком уж мутной.       — Так-то лучше, — проговорил парень и собирался уже отпустить беднягу, как он сам резко рванул и дал дёру. Клок его тёмных волос так и остался в руке Капрала.       — Мерзость, — поморщился парень и выкинул то, что держал. — Интересно, он вообще моется? От него за километр несёт.       Ривай обернулся. На Ли тоже невозможно было смотреть без слёз. Весёлый денёк и на ней оставил свой отпечаток. Что она сейчас чувствовала? Облегчение? Да, именно оно сейчас пронизывало всё её существо. Но всё равно она никак не могла отделать от липкого страха. Всё, что с ней произошло, было похожим на пургу. Неожиданно началось, так же внезапно закончилось. Хотелось и смеяться и плакать одновременно. «Наверное, я тоже уже потихоньку сходу с ума».       — Добегалась? — подошёл к ней парень. — Совсем глупая? Какой чёрт тебя сюда понёс?       — Если я скажу, что ты, то сколько мне осталось?       — Ты можешь ничего не говорить, всё равно осталось немного, — ответил парень парень и, наконец, прикоснулся к её холодным губам.

***

      — Рив, ты превзошёл сам себя!