Ожидание

- Хочешь попробовать еще раз, милый? - Нет. Он почувствовал теплую руку мамы на своем лице, она медленно поглаживала его щеку. - Ты холодный. Он вздохнул. - Я в порядке, мам. - Уверен, что не хочешь есть? Себастьян зажмурил глаза, стараясь игнорировать нарастающую боль в животе. Он был голоден, ему жутко хотелось есть, но он не мог. Все, что он пытался проглотить, выходило обратно, даже не добравшись до пищевода. С каждым вздохом ему казалось, что его катетер оторвется, раздирая при этом кожу и вены. - Я не могу... Может позже. Себастьян попытался улыбнуться, надеясь, что улыбка получилась не натянутой. Может, дрожь, которую он чувствовал по всему телу, была незаметна, может, он смог бы сделать вид, что ему хорошо, пока мама бы не вернулась в свою комнату. Затем Смайт мог бы плакать, кричать в подушку и проклинать свое существование. Он просто хотел, чтобы это прекратилось. Но пока мама стояла на коленях у его кровати, он не мог показать ей, как ему плохо. Он не мог допустить, чтобы его мама увидела, как он действительно себя чувствовал. Ему нужно было быть сильным, держаться. Он не хотел возвращаться в больницу, только не туда. После каждого сеанса химиотерапии он чувствовал себя хуже, чем после предыдущего, и Себастьян давно перестал надеяться, что каким-то образом станет лучше. Он знал, что ему лишь нужно было подождать, и в конечном итоге боль уйдет. Возможно, через несколько дней он сможет снова поесть, поспать или даже улыбнуться. Себастьян не знал точно, как это случилось. Он держал свой телефон, смотря на последнее сообщение от Курта, и старался не паниковать. Он хотел верить, что Курт никому не расскажет его секрет, но часть его знала, что он уже, должно быть, проболтался Блейну. Что означало, что достаточно скоро обо всем узнают Соловьи, а затем и каждый студент Далтона. Все должно было превратиться в хаос. Через некоторое время его мама снова начала говорить о том, что он мог бы сходить к врачу... Себастьян отключался от ее болтовни каждый раз, когда она заводила разговор на эту тему. Он не хотел ни с кем разговаривать. Он не был сумасшедшим, просто у него был рак. Он не хотел ни с кем говорить об этом, лишь хотел, чтобы его оставили в покое. Он уснул, крепко держа в руке свой телефон, и проснулся через несколько часов, когда наступила новая волна тошноты. Себастьян попытался встать, чтобы добраться до туалета, и тут в глазах потемнело. Следующее, что он почувствовал, это как холодный пот намочил всю его одежду, а его тело задрожало. Он слышал, как мама что-то взволнованно говорила, пока отец нес его к машине. Себастьян был едва в сознании, его тело было тяжелым и вялым. Он почувствовал холодный ветер, прошедший по его ногам, а затем снова наступила тьма. Он слабо помнил, как мама гладила его по голове, пока он лежал на боку на заднем сиденье автомобиля. Затем яркие огни больницы, странные голоса... и все снова потемнело. Когда Себастьян снова открыл глаза, было раннее утро, хотя на улице было еще немного темно. Он повернул голову вправо и увидел свою маму, спящую на кресле в, казалось, очень неудобном положении. Себастьян ненавидел то, что должен был срочно вернуться сюда, что заставил маму так волноваться. Он просто закрыл глаза и вздохнул, чувствуя себя побежденным. Спустя пару минут он услышал, что в его комнату кто-то зашел и начал говорить с его мамой. Себастьян хотел притвориться, что спит, пока не услышал, что сказал доктор. - Нам придется его разбудить. Для этой процедуры он должен быть в сознании. Черт. Себастьян медленно повернулся и вымученно улыбнулся, зная, что что бы сейчас ни произошло, это ему не понравится. - Подбородок. Вдох. - Ты почувствуешь себя немного странно, но постарайся расслабиться, хорошо? Ну, можно попытаться. - Теперь ниже... еще немного... вот так. Жжётся. - Ты отлично держишься, Себастьян, еще немного... Кажется, сейчас вырвет. - Хорошо, теперь пей... Он почувствовал кончик соломинки у губ и начал потягивать жидкость. - Глотай медленно. Как будто ему было куда спешить. - Осталось немного, почти все... глотай, глотай. Вот и все... Ты отлично справился с этим! Так была установлена питательная трубка. Было не так больно, как предполагал Себастьян, просто ужасно неудобно. Он чувствовал трубку у задней стенки горла, и она немного щекотала ноздрю, из которой выходила, прикрепленная другим концом за ухом. Смайт медленно вернулся в горизонтальное положение и снова закрыл глаза. - Это всего на пару дней, так что потерпи, - сказал врач. Себастьян ничего не ответил и кивнул, не открывая глаз, пока его мама разговаривала с доктором о лекарствах и анализах. Он просто абстрагировался от них, повернул голову в сторону и попытался заснуть. По крайней мере, его дрожь прошла. Смайт задавался вопросом, сколько ему придется пробыть в больнице, особенно теперь, когда медсестра установила ему питательную трубку. Он чувствовал, как его желудок медленно наполнялся, и снова подступала тошнота, но Себастьяну удалось ее удержать. Он был истощен, и ему нужно было поспать, чтобы хотя бы таким способом игнорировать неприятные ощущения от нахождения трубки в его горле, так что он заснул. Себастьян не был уверен, как долго он спал, но когда он проснулся, то услышал, что его мама с кем-то разговаривала. Он не мог понять, о чем шла речь, потому что его мама шептала. "Я не знаю, что делать... Нет, я не могу снова их перенести." Должно быть, она говорила о своих пациентах. Его мама откладывала свою работу, чтобы остаться с ним. "Нет, он все еще не хочет идти к доктору Митчелл... Его друг сказал, что навестит его, буду надеяться, что Бастиан впустит его." Друг? Какой друг? Это, несомненно, привлекло внимание Себастьяна. Он перевернулся на другой бок и решил, что мама, наверное, говорила с его сестрой, потому что женщина быстро сказала в трубку, что перезвонит, как только поняла, что ее сын очнулся. - Привет, милый... - Привет, мам. - Как ты себя чувствуешь? Себастьян лишь пожал плечами, натянуто улыбнувшись и немного размяв правую руку. Он даже не пытался двигать левой рукой, потому что это было слишком больно, наверное от того, что он упал на нее прошлой ночью, когда потерял сознание. - Который час? - Половина третьего. - Ясно. - Ты спал почти восемь часов. Странно, ему казалось, он спал не так долго. На самом деле, ему даже хотелось снова лечь спать. - Тебе нужно на работу? Вивьен посмотрела на сына, прикусив губу, на что парень улыбнулся. - Все нормально, мам. Зубы твоих пациентов выпадут, если ты продолжишь их игнорировать. Миссис Смайт улыбнулась. - Я просто не хочу оставлять тебя одного. - Со мной все будет хорошо. Они сидели в тишине несколько минут, потом его мама встала и начала собирать свои вещи. Казалось, ей было физически больно оставлять сына в больнице одного, но Себастьян знал, что это был ее долг. Она подошла к кровати и наклонилась, поцеловав его в щеку. - Твой отец сказал, что не сможет прийти сегодня вечером, но постарается приехать завтра. - Хорошо, мам. Вивьен положила сумочку на кровать и посмотрела на сына. Себастьян видел, как она сомневалась, стоило ли ей говорить об этом, когда произносила: - Кстати, Курт был здесь. - Курт? - Да, я столкнулась с ним внизу, и он помог мне принести сюда вещи. Он сказал, что придет снова и навестит тебя, - сказала она, следя за реакцией Смайта. Себастьян заметил это и натянуто улыбнулся. - Хорошо. Он сказал когда? - Хм... Не уверена. Я не спрашивала. На этот раз Себастьян подумал, что лучше бы она спросила Курта. Но вряд ли бы тот пришел, в любом случае. Наверное, Хаммел пообещал зайти, только чтобы быть вежливым, по крайней мере, Смайт на это надеялся. Одна лишь мысль о том, что кто-то увидит его в таком состоянии, ранила до слез. Как только его мама ушла, Себастьян остался один. Часы посещений заканчивались, да и в любом случае, к нему приходило не так-то и много людей. Когда он оказался в больнице в первый раз, к нему несколько раз приходили родственники, хоть они и не могли оставаться в комнате надолго из-за сбоя его иммунной системы. Его мама пыталась быть рядом столько, сколько могла, но ей нужно было работать, как и его отцу. В этот раз Себастьян был уверен, что к нему никто не придет, что, вероятно, было даже к лучшему. Он хотел побыть один. Не потому, что так он чувствовал себя лучше, а потому, что он не хотел, чтобы ему стало хуже. Хуже самой болезни только то, что все тебя жалеют. Раньше одиночество было чуждо Себастьяну, но теперь он к нему привык и даже научился ценить. Он привык быть окруженным людьми. В школе Смайт был популярен, и его постоянно окружали ученики. Он не знал, правда, почему, ведь он был не особо приятным. Но ему это было не важно, он никогда об этом не задумывался, потому что это не имело значения. До сегодняшнего дня. Теперь Себастьян был пугающе уязвим. Он не знал, как люди отреагируют на его ситуацию: будут искренне поддерживать, будут просто делать вид, что им не наплевать или даже не будут стараться скрыть свое безразличие. Правда в том, что Смайт не хотел удовлетворять свое любопытство. Ему казалось, что лучше оттолкнуть человека, чем протянуть руку, которую в итоге никто не возьмет. Он знал, что было глупо так думать, но жизнь тоже нелогична, тогда зачем стараться? Теперь ничто не имело смысла. Себастьяну казалось, что он потерялся в тумане, гуляя между сном и реальностью, просто смотря в стену, а потом засыпая. Он двигался лишь тогда, когда в палату заходили медсестры, чтобы заменить капельницу или покормить его через трубку. - Как ты себя чувствуешь? - спросила медсестра. - Устало, но нормально. - Есть жалобы? Может, тошнота? - Немного. Девушка проверила контейнер у постели Себастьяна. Он был пуст. - Это нормально, если тебя немного подташнивает, но тебя не вырвало, что, на самом деле, хорошо. Значит, корректировки, которые мы внесли в твои лекарства, работают. Доктор Мейерс придет к тебе завтра утром. Если что-то нужно - позвони. Смайт кивнул, и медсестра вышла из комнаты, улыбнувшись. Насколько бы неудобна была эта чертова трубка, Себастьян был рад, что ему не придется волноваться из-за того, что он не мог толком есть. Тошнота отступала, и он надеялся, что она скоро пройдет. Большую часть дня он спал, а когда открыл глаза, был уже вечер. Себастьян немного посмотрел на стену и снова задремал. Линия между днем и ночью была размыта, и, когда он снова открыл глаза, обнаружил, что наступило утро. Ему не хотелось вставать и принимать душ, но он это сделал. Ему не нравилось, что медсестры должны были помогать ему со всем, но было тяжело мыться с катетером. Кожа вокруг него была в синяках, и Себастьян задумался, насколько большим будет шрам, когда катетер, наконец, уберут. Ему придется подождать, чтобы увидеть... то же относится и ко всему остальному. Он застрял, не в силах что-либо сделать, лишь ожидая улучшений... надеясь, что время пойдет быстрее. Позвонила его мама и сказала, что отец постарается прийти в обед, но Себастьян знал, что это вряд ли произойдет. Он даже не заметил, пришел тот в итоге или нет, потому что уснул и не просыпался до следующего утра, когда пришла медсестра, чтобы покормить его. Тогда что-то привлекло его внимание. В углу комнаты на столе стоял небольшой букет. Себастьян не знал, кто его принес, и ему было настолько интересно это узнать, что он захотел встать с кровати и подойти поближе. Нет, лучше он останется в кровати и еще поспит. Это звучало куда лучше. Смайт стал чувствовать себя лучше. Его не тошнило, голова не кружилась, ему не было больно. Он просто хотел спать. Как только медсестра ушла, Себастьян потянулся к тумбочке, проверяя, чтобы телефон был в вибрационном режиме. Он уже хотел положить его назад, как кто-то постучал в дверь. Медсестры никогда не стучали. Себастьян решил, что ему это показалось, но затем дверь медленно открылась, и он покраснел, увидев знакомое лицо с идеально уложенными каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами, выглядывающее из-за двери. - Можно войти? Смайт разинул рот, внезапно став застенчивым, поняв, что на нем не было никакого головного убора. Просто отлично. - Эм... К-конечно. Курт вошел в комнату, натянуто улыбаясь и неся на плече какую-то странную синюю сумку. Он встал рядом с кроватью Себастьяна, чувствуя себя неловко и пытаясь, очевидно, спрятать это за улыбкой. - Привет. - Привет. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Теперь парням стало скорее неудобно, чем неловко, так что Себастьян решил, что с этим нужно было что-то делать. - В углу есть стул. Ты можешь, э-э, присесть, если хочешь. - О, спасибо, - сказал Курт и повернулся, чтобы взять стул. Себастьян заметил, что Хаммел немного покраснел, и теперь он был немного рад, что был не одинок в своем волнении. - Итак... ты здесь. - Точно. Обстановка в комнате снова становилась неловкой. Себастьян посмотрел на Курта и рассмеялся, покачав головой, смотря на собеседника. - Что? - Ничего, просто... Мама сказала, что ты придешь, но я не думал, что ты на самом деле это сделаешь, - Смайт не хотел грубить, он был искренне удивлен. - Ну да, я пообещал ей, что зайду... - Это единственная причина, по которой ты здесь? Курт посмотрел на него и прищурился. - Это вопрос с подвохом? - Нет. - Ну конечно. Себастьян оглядел парня, сидящего рядом с ним, и снова заговорил: - Значит, Курт Хаммел всегда сдерживает обещания? - Конечно. - Неужели ты думаешь, что я действительно поверю, что ты никому об этом не сказал? Хаммел вздохнул. - Я же сказал тебе, я... - Да ладно, Курт. - Что? Себастьян скептически посмотрел на знакомого. - Ты действительно ждешь, что я проверю, что ты не сказал об этом даже Блейну? Курт был разозлен обвинениями Смайта. - Я ничего от тебя не жду. И я никому не говорил о тебе, хочешь верь, а хочешь - нет. Хаммел скрестил руки на груди и повернул взгляд в сторону окна. Себастьян смотрел на него, не говоря ни слова, просто думая. Молчание между ними затянулось, и Смайт снова решил заговорить. - Хорошо, я тебе верю. После этого Курт снова повернулся в его сторону. - Отлично. В этот момент телефон Себастьяна начал вибрировать. Он повернулся, смотря на него и не решаясь взять трубку. Звонила его мама. - Привет, мам. - Привет, милый, как ты? Как себя чувствуешь? Он вздохнул. - Все в порядке... - Ты завтракал? Себастьян болезненно улыбнулся. Он завтракал, но только не в прямом смысле "ел". - Да. - Как хорошо, милый. Твой папа приходил к тебе вчера, сказал, что заходил вместе с тетей Хелен, но ты спал. Так вот откуда букет. Себастьян смотрел на него, пока его мама продолжала говорить в трубку, не особо вслушиваясь в рассказ мамы о тете и о том, что та снова зайдет. Курт заметил, куда смотрел Смайт, и взглянул на небольшой угловой столик, но ничего не сказал. Себастьян так сильно хотел избавиться от этого дурацкого букета и подумывал о том, чтобы сжечь его. Может быть, Курт захочет побыть полезным и даже поможет ему. - Мам, мне нужно идти. - Что? Почему, милый? Все хорошо? - Да, просто... здесь Курт, но он уже уходит, так что я должен... - Он там? - Себастьян мог услышать улыбку в ее голосе. - Ох, Бастиан, это замечательно. Я тогда пойду, а ты поговори с Куртом и передай ему "Привет". - Хорошо, передам. Пока, мам. Он повесил трубку и глубоко вздохнул. Курт, должно быть, заметил изменение в его поведении. - Так мне и правда нужно уйти, или ты это сказал, чтобы у тебя была причина закончить разговор? Неужели это было настолько очевидно? Себастьян посмотрел на Хаммела, фыркнув. - Ну, моя мама просто... ее бывает слишком много, но... - он споткнулся, не зная, как все объяснить. - Ты же знаешь, что это ее работа, беспокоиться о тебе? - сказал с улыбкой Курт. - Да, но я не об этом, просто... - Просто что? Смайт вздохнул. Он не хотел обсуждать семейные проблемы с Куртом, но в то же время он был так расстроен, что не мог держать это в себе. - Видишь тот букет? - Себастьян показал на цветы на столике. - Он от моей дорогой тети Хелен, которая не разговаривала со мной с тех пор, как узнала, что я гей. Курт поднял брови, слушая дальше. - Это было около года назад. Она тоже живет в Вестервилле, но каким-то образом была слишком занята, чтобы зайти к нам. Раньше мы очень часто виделись с моим двоюродным братом Алексом, а с того случая он был постоянно чем-то занят и больше не мог приходить ко мне, - Себастьян горько усмехнулся. - Самое интересное, у него полно времени на то, чтобы ходить в церковь и заниматься другими мелочами. Так что он не может со мной гулять, только если я не хочу пойти с ним в церковь, а я не хочу. Он продолжает придумывать глупые отговорки, говоря, что ему нужно сосредоточиться на учебе, что полный бред. Уверен, дело в том, что его мама не хочет, чтобы он проводил время со мной. Но теперь, когда у меня нашли рак, она вдруг снова стала за меня волноваться! Курт ничего не сказал, сжав губы в тонкую линию, и Себастьян продолжил. - Послушай, Курт, я не хочу, чтобы ты приходил сюда только потому, что пообещал это моей маме или потому, что я болен. Не нужно меня жалеть. Я в порядке, правда. Хаммел горько улыбнулся. - Послушай, я признаю, что был не уверен, стоит ли мне приходить. Но в основном потому, что я боялся, что ты выгонишь меня, как только я открою дверь. А не потому, что мне плевать. - Но какая тебе разница? Я ужасно относился к тебе, почти ослепил твоего парня... ты должен меня ненавидеть, - Себастьяну не нравилось, что его голос дрогнул в конце предложения. Он не хотел жалости к себе, он ее ненавидел. - Ну, поверь, понадобится гораздо большее, чем это, чтобы заставить меня ненавидеть кого-то. Себастьян раздраженно фыркнул. - Да, особенно, когда этот кто-то умирает, да? - Не говори так... - быстро сказал Курт, нахмурившись. - Ты не умираешь! - Ты этого не знаешь. - Как и ты... верно? Слова Курта задели Себастьяна, потому что они были правдой. Смайт не знал, и это было мучительно. Он не мог знать. Парни молчали в течение нескольких секунд, которые растянулись как будто на вечность. - Ну, я либо поправлюсь, либо умру. Но ты не обязан приходить лишь потому, что последнее более вероятно. Хаммел вздохнул, устав от упрямства Себастьяна. - Послушай, Себастьян, я здесь, потому что я так хочу, - он говорил это твердым голосом, пронзительно смотря на собеседника, - и я знаю, что мы не друзья, и я не могу говорить тебе, что делать, потому что не знаю, через что ты проходишь, но... я не думаю, что ты должен переживать это в одиночестве. Слова Курта казались разумными, и это заставило Себастьяна задуматься. Он вдохнул и прикусил губу, надеясь, что Курт не заметит, пока в его горле образовался болезненный ком, а глаза начали слезиться. Он даже не знал, чувствовал ли разочарование от того, что все это говорил Хаммел, или гнев от того, что он вообще был в этой ситуации. Ему лишь казалось, что он сейчас взорвется. Себастьян понял, что его эмоции проскользнули через маску, которую он надел, когда увидел, как твердое выражение лица Курта изменилось на более мягкое. Больше он не мог держать этого в себе. - Ты ничего не знаешь, Курт, - произнес Смайт почти шепотом. Хаммел тяжело вздохнул и покачал головой, встав со стула. Себастьян догадался, что достаточно разозлил парня, и тот решил уйти. Но в этот момент дверь в палату открылась и зашел доктор Мейерс, сопровождаемый медсестрой. Курт, казалось, удивился и просто отошел в сторону, наблюдая, как они стали проверять жизненные показатели Себастьяна. - Доброе утро, Себастьян, как ты себя чувствуешь? - Эм... нормально. - Лучше, чем вчера? Он улыбнулся. - Да, намного лучше. Врач изучал карту Смайта, пока медсестра делала свою работу. Себастьян настолько привык к процедурам, что просто в ожидании смотрел на доктора, надеясь получить хорошие новости о своем состоянии. - Сегодня была тошнота? Головные боли? - Раньше у меня болела голова, но она прошла после того, как я... э-э, поел. - И никаких жалоб на тошноту? - Нет, не сегодня. Врач кивнул и что-то записал в карту Себастьяна. - Ну, кажется, вам становится лучше, но сегодня вам еще понадобится трубка. Если сегодня вечером ваше состояние не изменится, возможно, мы вынем ее утром. - Значит, я смогу снова есть нормальную еду? - с надеждой спросил Смайт. - Ну... Вы должны будете сначала придерживаться жидкой диеты. Нам нужно, чтобы вы восстановились перед следующим сеансом химиотерапии. Себастьян просто вдохнул и кивнул, чувствуя смесь облегчения, разочарования и страха. Он так сильно хотел, чтобы эту дурацкую трубку вынули, что совершенно забыл о Курте. Когда Смайт повернулся, чтобы посмотреть на него, Курт, казалось, застыл на месте, крепко держась за ремешок сумки и слегка покраснев. Вдруг Себастьян почувствовал себя неловко, поняв, что только что увидел Хаммел. Он быстро взял себя в руки, пока доктор выходил из комнаты. Медсестра осталась на пару минут, взяв анализ крови. Когда она ушла, Себастьян и Курт молча смотрели друг на друга несколько секунд. Себастьян был уверен, что Курт уйдет перед тем, как придет врач с медсестрой, поэтому комнату снова заполнила неловкость. - Да, так обычно и проходит мое утро, - сказал Смайт, изображая беззаботность. Курт улыбнулся и подошел к стулу, но не сел на него. Вместо этого он положил туда сумку и открыл ее. Себастьян молча смотрел, как Хаммел достал из нее небольшой пакет. - Я кое-что принес, - произнес Курт, достав подарок из пакета и протянув Смайту. Это была книга. Он поднял бровь. - Только не говори, что это книга по самоусовершенствованию, потому что я не... - Просто открой ее. Себастьян закатил глаза и медленно разорвал оберточную бумагу, достав маленькую черную книгу. Он посмотрел на нее и нахмурился, прочитав название. - Wreck This Journal?* - Она идет вместе с... - протянул Курт, достав из сумки пластиковую коробочку для завтраков и положив ее на кровать рядом с ногами Себастьяна. Смайт был в недоумении. - С карандашами? Я тебе что, ребенок? - Ну, иногда ты определенно ведешь себя, как ребенок... - дразня, ответил Хаммел. - И поэтому ты принес мне книжку-раскраску. - Нет, это своего рода журнал... он поможет тебе убить время и развить воображение, - сказал Курт, гордо улыбаясь. - Ты серьезно. - Да, я серьезно. Хотя бы попробуй. Тебе все равно нечего делать. Себастьян исподлобья посмотрел на Курта, а тот лишь улыбнулся, перекинув сумку через плечо. - Ты уходишь? - Да, мой отец скоро закончит, так что... мне пора. - Ох... хорошо. Себастьян не знал, почему он спросил Хаммела, уходил ли тот, и почему почувствовал легкое разочарование, когда услышал ответ. Интересно, что теперь он должен был сделать? Поблагодарить за то, что пришел? Спросить, придет ли он снова? Разве он не будет звучать отстойно? Ему было так неловко, что это, должно быть, было написано у него на лице. - Так... - немного неуверенно начал Курт, - было приятно увидеть тебя. Надеюсь, ты дашь этой книге шанс, а потом скажешь свое мнение. - Значит, ты вернешься, - сказал Себастьян, прежде чем успел остановить себя. Это звучало скорее как утверждение, чем вопрос, но он выразился осторожно, ожидая ответа Хаммела. - Ну, мне нужно приезжать сюда каждые два дня с отцом, и мне было бы полезно на что-нибудь отвлечься. Себастьян не знал, что сказать. Он просто смотрел на Курта. - Только если... ты не против, - добавил Хаммел. - Нет, я не против... наверное, - сказал Смайт, кивнув, и Курт улыбнулся, повернувшись, чтобы выйти из палаты. - Значит, скоро увидимся! - произнес он, закрыв за собой дверь и оставив Себастьяна в постели с журналом в руках, чувствующего себя совершенно озадаченным. Он смотрел на книгу некоторое время, а затем медленно открыл, поняв, что с ним ничего не случится, если он зайдет дальше обложки. Может, это того стоило. *Wreck This Journal - интерактивная книга для любителей членовредительства. Одна страница - одно задание. Примеры заданий: одну из страниц нужно сжечь, другую постирать в машинке, третью закопать, на четвертой собирать наклейки с фруктов, пятую пожевать, шестую продырявить и т.п. Задания можно выполнять в любом порядке. Буквально следовать инструкциям совсем необязательно, даже наоборот, они открыты для интерпретации.