Северный ветер

Способности Гарри Поттера в окклюменции и легилименции никогда не ставились под сомнение, потому что их не существовало. Как бы не пытался Северус Снейп вбить хоть крохи знаний, граничащих с запретными Темными искусствами. Возможность лишить разума во время прочтения мыслей очень велика, что давало искушение профессору перейти грань. После того памятного занятия, во время которого Гарри Поттеру удалось пробиться сквозь защиту мастера зелий, Северус Снейп отказался проводить занятия с мистером Поттером. Погружаясь в воспоминания, Гарри охватило чувство, не поддающееся описанию: что может сказать подросток с первого курса учебы, не знающий своего отца, который возвел на пьедестал его образ: храбрый, честный, душа компании, лучший ловец сборной — оказывается не таким, как он представлял в своих фантазиях. Реальность бьет сквозь пелену грез, лишая дыхания. Сириус Блэк, его крестный: заносчивый красавчик, любимец девушек, задира, издевается над бедностью слизеринца. Его наглая белозубая улыбка, волнистые черные волосы и бесшабашная ярость против Северуса. Северуса — загнанного подростка в залатанной школьной мантии, застиранной рубашке, в брюках, открывающих щиколотки, и неудобных коричневых ботинках. Бледная кожа, тени под глазами, необычная замкнутость. Его единственная защита — это слова, это ирония над самим собой, которую он оттачивает на протяжении многих лет подобно клинку от постоянных нападок. Яд его слов может сейчас убить, но тогда, двадцать три года назад, он ничего не мог сделать один против четверых (великолепный Джеймс Поттер, задира Сириус Блэк, оборотень Ремус Люпин и шестерка Питер Петтигрю). Гордость, лелеемая им годами, несгибаемая и прямая, как его осанка, дала трещину. Гарри Поттер увидел то, чего не должен был узнать. Он не мог допустить, чтобы его жалели, особенно Золотой мальчик, Надежда-Всея-Магического-Мира, Мальчик-Который-Выжил. Избранный. Его непроходимая тупость, откровенная невнимательность злили его до крайности. Отражение Джеймса. Гарри Поттер. Почему именно он?! Наверное, это его злой рок. Самое время хлебнуть огневиски и наблюдать за огнем, догорающим в камине. Гарри Поттер не мог заснуть, в его вихрастую голову лезли мысли, они закручивались в пружины, ввинчиваясь в его мозг. Он не хотел об этом думать, он считал гиппогрифов, овец и флоббер-червей. Он сравнивал себя и Снейпа. Он мог бы ступить на ту же кривую дорожку, пойти по его пути. Так же заворожено повестись на магнетизм Томаса Реддла: обещание лучшего мира, защиты. Его мысли крутились и крутились вокруг тех обстоятельств, что его родственники вели себя к нему не лучшим образом, Снейпа же избивал собственный отец-маггл, больная мать, предавшая его за горсть галеонов. Исправление ошибок, когда лидер становится безумным кровожадным убийцей, чудовищем, расколовшим на части свою бессмертную душу. Он становится двойным агентом. Шпионом в стане врага, презираемый всеми — членами Ордена Феникса и Пожирателями Смерти. Шпион, шпион, как в дурацком воскресном боевике. Предатель... Шрам обожгло вспышкой боли. Гарри пытался защитить свои мысли, вспоминая все, что говорил профессор Снейп: очистить разум, сосредоточиться и построить защиту. Он пытался, но все же последние мысли не смог защитить. Это была его ошибка: не стоило думать о Снейпе, зная, что Темный Лорд может проникнуть в его разум. Теперь они все в опасности. Особенно мастер зелий.