And We Run

      Кажется, он сошел с ума. Он слышал о таком. Такое бывает, когда человек не может отпустить. А иначе он не может объяснить то, что сейчас происходит. Его сознание просто не выдержало. И вот пришли галлюцинации. Ведь так?       Он пятится назад, но стол становится препятствием, которое его останавливает. Сердце бьется очень быстро. Так быстро, что ему больно. Дыхание сбито. Глаза смотрят на призрака прошлого. Того самого прошлого, которое обрушивается на Шухея словно цунами.       Боль. Страх. Одиночество. Отчаяние. Ненависть. Желание мести. Эти чувства он испытывает с того самого дня. Они не уходят, а душат. Не дают отпустить. Сводят с ума…       Ему страшно. У него кружится голова. Ноги перестают держать, и он оказывается сидящим на полу. Сознание не меркнет, но перестает обрабатывать информацию. Почти перестает. Лейтенант чувствует чьи-то руки, слышит чье-то сердцебиение и успокаивающий голос. Постепенно в голове проясняется и вместе с этим пропадают руки и голос.       Перед ним стояла Рукия. И можно было с легкостью поверить в то, что у него были галлюцинации, ведь кроме нее никого не было. Впрочем, он сошел с ума уже давно. Нормальным его никак не назовешь, когда он так себя ведет. Хисаги видел его два раза, а так одержим им. И вот третий раз. Одержимость играет с ним злую шутку. Хотя так хочется поверить, что он действительно был тут.       Шухей молча смотрит на Кучики, ища в ее глазах хоть какую-нибудь подсказку, но находит лишь беспокойство и злость. А потом до него доходит, кто стоит перед ним и отрешенное выражение лица сменяется на испуганное. Вся ломота в теле отпадает на второй план. Он вскакивает и убегает в глубь дома. И закрывается в ванной. После чего слышит сначала крик, потом топот, а следом грохот и толчок в спину. Да он разозлил Рукию своей выходкой. Интересно, это будет больнее, чем, когда он сказал, что кролик нарисованный ею ужасен? - Рукия! – кричит та девушка, что открыла ему дверь и напоила чаем.       В голову приходит, что он даже не спросил ее имя, да и не представился сам. Как некрасиво с его стороны. О чем он думает, когда его хочет побить, или того хуже избить, коллега? Видимо он проводит много времени в стенах клана Шиба. Так, ему надо собраться и осадить Кучики. Он все же не маленький мальчик и ее, как и еще нескольких лейтенантов, просили за ним приглядывать. Просто приглядывать, а не отчитывать или ударять, если его поведение отклонится от нормы. Или того хуже трястись над ним как курица-наседка.       Зачем он вообще встретил в тот чертов день капитана Куросаки? Зачем поступил в Академию? Зачем он вообще стал шинигами? Ну зачем все это? За что все эти страдания, свалившиеся на него? Все эти вопросы он задает себе подойдя к зеркалу и всматриваясь в свое отражение. Бледный как привидение…       Так было или не было? Вернулся он к своим изначальным раздумьям. Было это игрой разума или же истиной в последней инстанции? Самое страшное в том, что он не может это проверить. О ками-сама, о чем он думает вообще. Как будто и не лейтенант вовсе. Капитан Куросаки был настоящим. Это было его перерождение. Хисаги просто боится поверить в это. Ведь каждый справляется со своим горем по-своему. Кто-то, как он, уходит в глубокую депрессию, а кто-то, как например брат Рукии, прячется в панцире из холодности и фанатичного следования закону.       За дверью воцарилась тишина и Шухей выдохнул и расслабился. Он открыл кран и умылся холодной водой. В дверь осторожно постучали. - Я могу войти?       Голос. Этот голос он слышит второй раз в жизни. Он вызывает дрожь, стаи мурашек и пускает сердце вскачь. Лейтенант подбегает к двери и открывает ее. За ней обладатель этого голоса. Точь-в-точь, как тогда. Только моложе и волосы не такие длинные. Он все такой же ярко рыжий. Все также смотрит с беспокойством.       Почему-то, сейчас, ему хочется плакать. Но ведь это не правильно. Он должен радоваться. Ведь вот он живой и здоровый. Это ли не радость? Но ведь, капитан не помнит ничего. А уж самого Хисаги и подавно.       Для него все в новинку. Куросаки вновь познает мир. Заводит новых друзей. Учится. Его дом – этот дом, а не поместье Шиба. И не поместье Куросаки, которое до сих пор вызывает у шинигами нервную дрожь. Поместье, что превратилось из дома в клетку и ловушку. - Конечно. Я это… пойду… - впускает в ванную Ичиго Шухей и собирается уходить. - Зачем? – спокойно спрашивает рыжий и загораживает проход лейтенанту. – Ты можешь остаться. Есть одна проблема, что не позволяет вернутся Рукии. Тебя же за ней отправили. Вот и подождешь. - Меня как подкрепление отправили, - дрогнувшим голосом поясняет Хисаги. - Тем более. Место у нас есть, - улыбаясь говорит Ичиго. - Я…Я…Я согласен. – удивившись, согласился он.       Куросаки улыбается и в порыве треплет Шухея по волосам.

***

      Сёри смотрит задумчивым взглядом в окно. Она до сих пор не может понять, что это было за видение. Что-то знакомое. Что-то что было в её далеком прошлом. Вот только там она выглядела старше. Там она играла с удовольствием, а не с непонятным скрытым страхом. Что за игру они вели с тем незнакомым человеком?       Ито трет устало переносицу и смотрит на дверь Куросаки, так как дверь самой девушки открыта. Там Ичиго, Рукия, которая безмерно раздражает Сёри по непонятным причинам, и тот Хисаги о чем-то разговаривают. И с каких это пор у рыжего появились от нее секреты? Когда они успели так вырасти, что не делятся чем-то друг с другом. Может быть это связано с той дырой в стене, которую они с горем пополам, но заделали. Не сами конечно же, а с помощью рабочих. Но это было очень затратно. И свалившиеся новые жильцы сегодня были как раз кстати. Кстати о жильцах. Что-то они, как ушли за своими вещами, так и не вернулись до сих пор. Хотя уже довольно поздно. Не ночь еще, но уже темнеет. Впрочем, придут, когда придут. Не ее это дело беспокоится о чужих людях. Она не Ичиго, который заботится о всем, что движется. Не имея воли для того, чтоб перебороть свое любопытство, Ито встала с кровати и направилась к двери Куросаки. Она поднесла руку и даже соприкоснулась кожей с деревом, когда голова вспыхнула болью и перед глазами возникла злополучная доска с белыми и черными камнями. Она как наяву увидела, почувствовала и услышала, как трет переносицу, как достает камень и кладет его на доску, как с сожалением шепчет.       Прости меня, Ичиго.       Сёри сдавливает свои виски и мычит закусив губу. Голова безумно болит, а сердце сжимается от непонятного страха. Девушка ползет вперед спиной к себе и забивается в угол. Непонимание убивает.

***

- Хисаги?– испуганно спрашивает Рукия, видя как друг начинает задыхаться и оседает на пол. - У него паническая атака, - говорит Ичиго и бросается к Шухею.       Он опускается рядом и прижав его к себе, успокаивает. - Дыши носом. Все хорошо. Просто дыши. Глубоко и носом. Успокойся. Тебе никто не угрожает, - успокаивающим тоном говорит Куросаки. – Принесите кто-нибудь воды. - Несу уже, - Сёри ставит рядом с ними, на стол, стакан. - Дыши как я, слышишь… - просит лейтенанта Ичиго.       Постепенно Хисаги успокаивается. Рыжий дает ему выпить воды и отпускает его. Помогая встать, Ичиго помогает ему дойти до дивана и усаживает на него. - Мы с Ичиго вас оставим, парень к тебе пришел, так что поговорите тут, а мы наверху, - говорит Ито утягивая за собой друга, оставляя Рукию с Хисаги.       Они поднялись на второй этаж. - Вы знакомы? – тихо спрашивает Сё. - С чего ты взяла? – удивляется вопросу Ичи. - Он как только тебя увидел, побледнел как будто мертвеца встретил, - объясняет черноволосая. – Признавайся, ты промышляешь рэкетом? - Ты совсем умом тронулась? - Это Орихиме тронулась умом, потому что пытается тебя накормить своей едой. По-моему, у Гокудеры Бьянки еда безопаснее, чем у Иноуэ. А вот я в здравом уме. Он испугался тебя. Ты довел парня до панической атаки. Значит ты что-то ему сделал. - Я его впервые вижу, - обиженно говорит Куросаки. - А вот он не впервые…       Ее от обвинений в смертных грехах бедного и несчастного Ичиго отвлек крик Рукии, которая ломанулась за парнем, кажется Хисаги, вроде так его назвала шинигами. Но она опоздала и тот закрылся в ванной. При чем еще до того, как эта любительница Чаппи закричала. И теперь она стала ломится в дверь. - Рукия! – возмущенно крикнула Ито. – Не порть чужое имущество. Он рано или поздно все равно выйдет. - Действительно, будешь ломится. Он не выйдет. И вообще, ему итак не очень после приступа, так и еще больше пугают.       Сёри странно на него посмотрела. - Что? - Это звучит так, будто ты виноват перед ним и теперь защищаешь, чтобы искупить вину. - Ты больная, - покачав головой вздыхает Куросаки и спускается, после чего подходит к сверлящей взглядом дверь Кучики, - Приготовь ему лучше чаю. И принеси это в мою комнату. Не будем же мы беспокоить наших новых соседей. - Да ты прав.       Девушка ушла на кухню, а Ичиго повернулся к двери. Он подошел и осторожно постучался. - Я могу войти?       Из воспоминаний его выталкивает подзатыльник, что ему дает Кучики. После всего сказанного о личности парня, что сидит перед ним, попивая чай и боясь взглянуть на него самого, Куросаки смотрит на него и думает над словами Ито. Он его откуда-то знает. - Ты вообще слушаешь? – возмущенно спрашивает Рукия.       Рыжий наклоняет голову набок и игнорирует мелкую шинигами. - Ты меня знаешь? – вдруг спрашивает Куросаки.