Мой фосфорический пес

Я не успел спросить Незнакомца, могу ли я опубликовать произведение. После того, как история была закончена, он исчез. Надеюсь, он простит мою слабость! Мне настолько хочется найти Рассказчика, что я решился на этот отважный шаг. Виктор, если ты сейчас читаешь это, то сообщаю: я каждый день сижу за стойкой в пабе возле стены и каждый раз заказываю виски. Заходи, поболтаем, как старые друзья. Ринат.

Это был поздний и дождливый вечер. Это полная луна, смотревшая на всех бледной дырой на черном полотне. Это машины, разрывающие лужи напополам. Это вода по бокам, сверху, под ногами — везде. Это была бешеная гонка наперегонки с ливнем до насквозь прокуренного паба "Три копыта". Заведение, привлекающее своих клиентов домашней, но в то же время немного убогой обстановкой: дырявая обивка дивана, который всегда смотрит только в черный экран телевизора, засиженные до гладкости стулья, такие же столы, барная стойка, от которой периодически отваливались доски, но каким-то волшебным образом возвращались на место, вечно витающий сигаретный дым и шумные компании старых друзей и футбольных фанатов. Крики, смех, потасовки, строгий взгляд щуплого на вид бармена, какие-то кричалки, свист в сторону официанток и... истории. Огромное множество самых невероятных историй: от положений криминального мира до житейской драмы, от высокой политики до бытовой жизни, от горя до радости, от правды до безграничной фантазии. Я слушал, сидя в самом углу за барной стойкой, оставаясь в тени и при этом зная многое про каждого. Каждая история заставляла меня задуматься, что сподвигло человека на то или иное действие, почему он вообще из слушателя превратился в рассказчика. Я не знал имен и адресов, зато я знал цвет глаз любовницы и размер рыбы с последней рыбалки. Много я слышал историй, большинство из них не вызвали бы у вас никакого интереса, но я находил в них что-то особенное, я находил вдохновение. Я не журналист и, боже упаси, не писатель. Я среднестатистический бухгалтер, которых сейчас пруд пруди. Но я любил это место всем сердцем. Я здесь оставил часть своей души. — Добрый вечер, Ринат, — улыбнулся бармен, глядя на мою мокрую фигуру и протирая граненые стаканы. — Что, ливень? — Добрый, Михаил, — искренне поздоровался я и сел за стойку возле стены, прикрыв глаза и облокотившись о бетон. — Да, дождик будь здоров, я вымок до последней нитки. — Может, согревающего чего? — сочувственно покивал головой бармен. В приличном заведении меня бы уже вежливо попросили удалиться, дабы не разводить слишком много грязи. Здесь же были рады любому. — Нет, спасибо, мне как обычно. — Я не собирался травить свою печень каким-нибудь нереально крепким пойлом. Да и привычкам своим я не изменяю. Впрочем, бармен относился к заказам довольно философски. Пожав плечами, он выудил из-за стойки широкую кружку и налил в нее хорошего темного пива, любезно убрав пену. Любезность к постоянным клиентам. Отпив совсем немного, все-таки пиво было холодным, я огляделся. Сегодня в пабе было скучно, как никогда: чемпионат мира по футболу закончился полгода назад, в большой компании коренастый мужик раз шестой за последние три дня рассказывает историю своей несчастной любви к секретарше, которая его умело отшила, а остальные посетители молча слушают и изредка усмехаются. Я тяжело вздохнул и от нечего делать стал наблюдать за барменом. Внезапно дверь распахнулась, а на пороге возник незнакомый мне ранее человек, такой же мокрый, как и я. Его длинные волосы прилипли к лицу так, что казалось, будто неизвестный смотрит исподлобья. Зрелище не из приятных. — Ба, кого это к нам занесло в такую погодку? — не меньше меня удивился бармен. — Заходи, налью чего покрепче. Незнакомец обвел заведение взглядом и поморщился: то ли от табачного дыма, то ли от не самого опрятного вида заведения. Мне такое поведение не понравилось, и я втайне затаил обиду на незваного гостя. Он, ни капли не смутившись, сел за барную стойку рядом со мной. — Виски, — хриплым голосом попросил мужчина, убирая намокшие пряди с глаз. Бармен тут же исполнил пожелание клиента, налив крепкого напитка на самое донышко граненого стакана. Незнакомец повертел его в руках, все еще решая пить или нет, а потом резко вылил жидкость себе в рот. Раздалось шумное сопение. Неизвестный ссутулился, поерзал на стуле и посмотрел на меня. С каждой минутой я чувствовал нарастающую неприязнь к этому объекту. Поэтому, положив деньги на стол, я уже собрался уходить, но меня окликнули. — Эй, парень, ты любишь истории? — А откуда вы... ты... — я потерял дар речи, открывая и закрывая рот, при этом широко хлопая глазами. — Ты только и делал, что смотрел на меня, сидя отдельно от той компании, — незнакомец повертел в руках стакан и усмехнулся, задумавшись о чем-то своем. — Значит, тебе что-то от меня нужно. Ну, так я угадал? — Ага, — выдохнул я и сел обратно, завороженно глядя на незнакомца. — Как тебя зовут, мальчик? — Ринат. — Виктор. Так вот, Ринат, хочешь я расскажу тебе историю, которую ты больше нигде не услышишь? — Конечно, — улыбнулся я такой характеристике рассказа и приготовился слушать очередную сказку. Виктор молчал минуты две, я терпеливо ждал. "С мыслями собирается", — подумал я. — В детстве, когда мне было всего семь, я очень сильно хотел собаку. Впрочем, в том возрасте все хотят какое-нибудь животное, но я хотел сильнее всех, как я думал. И я был очень огорчен, когда мать мне не верила... — Мама, мамочка, ну пожалуйста, мне так нужна эта собака, мам... — я стоял на коленях перед женщиной в платье. — У него такие красивые глазки, а шерстка, мам, — я разревелся от безысходности ситуации прямо посередине приюта. — Виктор, немедленно прекрати! — прикрикнула женщина, отчего слезы покатились из глаз еще сильнее. — Мам, ну почему нет? — я поднял на маму заплаканные глаза. — Ну... У нас нет денег... — начала перечислять женщина. — Я могу экономить на мороженом! — самоотверженно пожертвовал я вкусняшкой. Сейчас собака мне была важнее, чем какое-то мороженое. — Может, он болен. Я повернул свое зареванное личико к работнику магазина. Я всей душой надеялся на поддержку, ведь если мне не удастся опровергнуть мать, то о собаке можно забыть. — Все животные, выставленные на продажу, абсолютно здоровы, — заверила нас женщина в синем костюме. Моя мама испепелила ее взглядом. Я же вознес до уровня ангела-хранителя. — Видишь, мам? — радостно улыбнулся я сквозь слезы. — А ухаживать кто за твоей собакой будет? Я? — привела мать самый весомый аргумент по ее мнению. — Я конечно же! — с готовностью отозвался я. — И выгуливать, и мыть после улицы, и кормить... — Ладно, хорошо, — устало потерла виски женщина, у которой от моей истерики разболелась голова. — Мы возьмем его. — Да! Спасибо, мамочка, спасибо большое! — Я подпрыгнул и поцеловал мать в щеку. — Пойдем, Джексон, теперь ты будешь жить с нами. Виктор замолчал и покачал головой. — Ты не представляешь, как я тогда ошибся, — прошептал незнакомец. Я не торопил его, а он не спешил продолжать. — Бармен, налейте еще виски! — спустя какое-то время попросил Виктор. Михаил тут же исполнил просьбу посетителя, наполнив стакан на четверть. Мужчина бросил тоскливый взгляд на стакан, залпом выпил, кинул деньги на стол и ушел, оставив меня в недоумении смотреть ему вслед.