Transfer Students The Storm Bringers

      - Привет, младший брат, - Кирилл отвешивает брату подзатыльник и наслаждается реакцией.       Во-первых, он сделал это публично, то есть представил брата и тут же его унизил. Во-вторых, Гена был ростом с Клода, то есть на голову выше Киры и в целом крупнее. Выглядело это так, будто сейчас Геннадий ему откусит руку с диким рыком за сделанное. Тот уже и собирался рявкнуть на Крокодилина-старшего, когда увидел стоявшую рядом с ним девушку.        И, черт возьми, у него перехватило дыхание. Горло жег страх, лишая голоса.  Она! Она была здесь! Перед ним. Она смотрела на него своими золотистыми глазами, в которых страх мешался с ненавистью и презрительным превосходством. Благородная дева, дочь Великого рода драконьего смотрела на него глазами пацанки, когда-то несправедливо им обиженной.        Если бы здесь сейчас находился любой умеющий читать мысли монстр, он бы не поверил противоречивости этой картины. Гена и Женя до ужаса были напуганы друг другом, но ничего не выражало этого страха внешне. Конечно, зная, что они испытывают, можно увидеть в их жестах это. Но предстали перед другими они как находящиеся в конфликте уверенные личности.        - Здравствуй, Ген, - Горынова первая нарушает это секундное молчание, и часть присутствующих находят в этом мудрость.        - Здравствуй, Женя, - Крокодилин-младший левой ладонью по волосам, а правую протягивает для рукопожатия, на что девушка отвечает встречным жестом.        Напряжение ощущают все, но лишь немногие знают его истинную причину. Короткое прикосновение - лишь спортивное самообладание позволяет им выдержать его. Она боится того, на что он способен, той жестокости, что была в нем. Он боялся предстать перед теми, кому она дорога, и держать ответ за свои поступки, боялся той силы, что была скрыта в ней и вырвалась лишь единожды.        - Ой! - неожиданно раздался голос Фрэнки, наблюдавшей за этой картиной. - Вы же раньше в одной команде были! Не тяжело будет сражаться с бывшим товарищем?        - Соперником, - поправляет Гена, чувствуя, как внутренности подрагивают от ужасающего взгляда старшего брата. Слова, которые минуту назад вырваться из его рта, застряли, кажется, чуть ли не в печенке.        Но как бы сильна ни была ярость Кирилла, он не был самой большой опасностью для него. Даже Горыновы не были так опасны для тех, кто имел дурость стать врагом их наследницы, как паренек, сейчас оторвавшийся от телефона.       Все знали Владислава Кощеевича Бессмертного-Воронова. Один из лучших колдунов нового поколения. Мастер проклятий. И тот, кто, несомненно, был и будет на стороне младшей из рода Горыновых. Глаза молодого колдуна без интереса скользнули по Крокодилину-младшему, и увиденное его, видимо, не впечатлило. Уголки тонких губ чуть дрогнули в презрительной усмешке, но спустя секунду его лицо приняло прежнее равнодушное ко всему, кроме телефона, выражение.       Общительность и дружелюбность Фрэнки и в целом учеников Монстр Хай сгладили эффект от этой неприятной встречи. И, пожалуй, и Женя, и Гена были крайне благодарны им за это.       - Итак, нам надо решить, - Клод собрал вокруг себя свою команду, - кто уступит Жене свое место на встрече с первым Камнем.       - И как это сделать? - Мэнни шумно выдохнул. Он, как и все, не хотел пропускать встречи с противником. К тому же таким сильным.       - Удача, - Робекка показали им палочки, количество которых совпадало с количеством участников их команды, но одна была длиннее других.       Гил обнимал Лагуну и, кажется, не хотел отпускать ее. Длинная палочка досталась ему, и теперь он вынужден наблюдать со стороны. Но, понимая важность КРИКа, надолго задержать любимую он не мог.       - Я пойду? - на вопрос Блю он кивает, шепотом желая удачи и прося быть аккуратнее.       - Нужно решить, кто пойдет первым, - Кира Крок подкидывает яблоко в ладони. - От чего зависит выбор первого игрока в КРИКе?       Молчание. КРИК-команда переглядывается между собой. Как школьная команда они обычно не вникали в такие сложности.       - ...Выносливость, адаптивность и стратегия противника, - Горыновой не хватает терпения выждать более трех минут молчания. - Как вы вообще выиграли в прошлом году?       - Мы брали неожиданностью, упорными тренировками и хитростью, - улыбается светловолосая амфибия с толикой непонятной ей вины. - Четкая стратегия была только против горгулий.       - Понятно все с вами, - кивает сама себе рыжая, жалея, что все же не смотрела прошлый сезон. Может, вышло бы из этого что-то стоящее. - А до этого?       - Давили противника силой, - ответил Клод. - Но сейчас нам это не подходит.       - К тому же не эффективно, - добавляет Стим, от которой, пожалуй, никто не ожидал промедления при первом вопросе.       - Эй, а че за первый? - неожиданно встрепенулся Хит. - Мы же стартуем вместе.       Повисло молчание, которое спустя пару минут нарушил Клод:       - Да, он такой...       Построение без должного опыта заметить было почти невозможно. Кира самодовольно улыбнулся: эти ребята были способными. По-хорошему, он не был им нужен для победы, их шансы были довольно высоки. Не сказать, что шансы на победу у их противников были низкими. Скорее получалось 50 на 50. Все решила бы удача. Но они по неосторожности задели осиное гнездо, и теперь, чтобы успокоить ос, им нужна только победа.       На самом деле он терпеть не мог, когда в соревнования примешивалось личное, но именно в этом, пожалуй, была вся суть сегодняшнего состязания. И это было тем, что никак нельзя изменить. Не он это начал, и не ему это заканчивать.       Кирилл бросил заинтересованный взгляд в сторону Влада. Тот, казалось, одним глазом наблюдал за происходящим на треке, а другим читал что-то в телефоне. Вернее, конечно же, будет сказать, что взгляд колдуна метался от реальных событий к текстовой информации ему одному известно о чем и обратно.       - Не думал, что тебе хватит силенок выйти, - язвительно заметил один из драконов по-русски.       - Заткнись! - рявкнул на него его капитан. Женя хотела и сама ответить бывшему товарищу, но после слов Гены решила промолчать.       "Они все этого не стоят, - твердила гордыня. - А мы стоим здесь, потому что любим КРИК".       "Мы сделаем этих чешуйчатых сучат! Сравняем их с треком! Втопчем их в грязь!" - тихо шипела она же, и слово "грязь" эхом разносилось по черепной коробке.       Горынова не видела противоречий в этих мыслях. И те, кто знал ее довольно хорошо, тоже не нашли бы их. Все было предельно просто: она прекрасно знала, чего хотела на самом деле, но это не значило, что она признает это перед кем-либо и даже перед самой собой.       Старт, и первым с места сорвался один из драконов. Не каждый видит, что команды начинают движение не одновременно. Но Лагуна, следуя их задумке, пропускает двоих противников вперед себя.       - Помни, давить тебя будут первые, - рыжеволосая ставит на паузу видео. - Остальные будет давить нас, идущих за тобой.       Блю старательно держится за спиной едущей впереди девушки, ожидая смены построения. Они заезжают в тоннель, и Мэнни, двигавшийся где-то в центре, набирает скорость, прорываясь к амфибии.       Младший Крокодилин начал понимать стратегию противника, но вскоре ему уже казалось, что на каждую его контрмеру они придумали ответ. Да, пожалуй, опыт старшего брата, его знания и понимание Гены не могли сравниться ни с чьими из присутствующих монстров. Кирилл вполне мог предугадать его действия, а уж если к этому добавить Горынову, начинавшую с ним свой путь, переполненную вполне справедливой яростью по отношению к нему...       Евгения уже ни о чем не думала - ее вели инстинкты и память. Это просто приносило удовольствие: бывшие товарищи, ставшие противниками, а кто-то, как бы ни было громко сказано, даже врагом, новые знакомые, которых необходимо привести к победе, и гордыня, разносившая по черепу одну единственную мысль. Это была именно ее победа. Ни для кого больше она не имела такого значения.       У каждого вида монстров есть свой грех - особенная негативная черта характера. У вампиров это высокомерие, у волков-оборотней - вспыльчивость. Гремлины подлы, зомби инертны и глупы. Связанные со стихиями монстры часто подобны своим стихиям... Конечно, это не значит, что все монстры такие, что они рождены с этими чертами - их появление обуславлавливается традициями воспитания.       Но драконы иные - список их грехов бесчестен. Гордыня, заставляющая считать свой вид и именно себя лучше других. Ярость, позволяющая с помощью своей великой силы доказывать свое превосходство над другими. Жадность, запирающая драконов в пещерах, усыпляющая их на горах золота и самоцветов. Жестокость, драконьим пламенем сжигавшая поселения. И многое, много других порой совершенно жутких вещей, которые эти ящеры творили.       Но если бы нужно было выделить одну черту драконов, которая определила их как вид, то это была бы страсть. Каждому своему чувству, каждому делу, желанию они отдаются до последней капли сил.       Крылья ныли от возбужденной дрожи, и Женя безмерно жалела бы, что не может их расправить, если бы хоть на секунду задумалась. Но, захваченная стремлением к победе, она, казалось, не была способна сейчас думать вообще. Лишь прорываться вперед. Прорываться, напрочь забыв о плане. Наплевав на него.       Когда Горынова срывается, команда Монстр Хай немного теряется, что не остается незамеченным противником. Да, ученики Первого Камня сами не раз сталкивались с забытьем драконов. Много времени тратится на то, чтобы преодолеть это. Но в случае с Евгенией все уходило в пустую, сколько бы усилий не было приложено. И потому, зная, что она в команде, были готовы уничтожить противника в момент сметения.       После этой встречи на треке Первый Камень будет отмечать не силу или скорость Монстр Хай, нет, совсем не это. Адаптивность, гибкость действий и работа в команде.       Робекка сообразила, что делать, раньше остальных. Пока Горынова, набирая скорость, лавировала среди игроков обеих команд, она первой попыталась заблокировать оказавшегося рядом противника. Привыкшие некогда играть крайне жестко парни быстро подхватили эту идею, подстроив ее под свой старый стиль. Затем к прессингу присоединились и остальные участники команды монстров.       Новая стратегия МХ оказалась очевидной, и драконы в долгу не остались. Это напоминало бой, а не соревнование по КРИКу.       - Ген, рви за рыжей! - рявкнул на своего капитана кто-то из его товарищей, "уводя" в сторону мешавшую тому Оперетту.       И Крокодилин вырывается вперед, набирая скорость и догоняя лидирующую Женьку. Маленькая "война" оставалась чуть позади.       Первоначально разрыв был небольшим, но Евгения и Геннадий не мешали друг другу как другие, а потому довольно быстро КРИК превратился в гонку между ними и битву где-то за их спинами. Пока стремящиеся прорваться и помешать это сделать противнику ученики шли с небольшими преимуществами или отставаниями, а некоторые даже вровень, два мчащихся к финишу дракона, казалось, даже не замечали друг друга.       Команды поддержки ужасов скандировали наперебой имена. Это льстило, раззадоривало и заставляло с еще большим упоением нестись по треку.       - Вперед! Вперед! Вперед! - оглушали обе команды крики с трибун. - Давай! Держись! Борись! Вперед!       Казалось, никто не остался равнодушным - каждый был захвачен действием. А потому никто не заметил ни тихий шепот заклинания, ни холод темной магии, ни слишком спокойного юного колдуна, наконец полностью оторвавшегося от телефона, чьи глаза становились алыми, ни направления этого жуткого взгляда, резко вернувшегося к треку, как только заклинание было завершено.       Горынова нутром чует, когда бывший товарищ начинает выдыхаться. У нее у самой уже горят легкие, а в голе словно песок, но она выжимает последние силы, чтобы оставить его позади. Позади, вместе со всеми воспоминаниями. Вместо со всем, что их когда-то связывало       - Я и подумать не мог, что ты со своим драконьим характером такая мягкая на ощупь, - парень сверху вниз смотрел на рыжеволосую, в очередной раз поражаясь, что она, превосходящая по росту всех девчонок школы и добрую часть пацанов-старшеклассников, даже на своих безумнейших каблуках была ниже него. - Так и будешь молчать?       - А что я должна сказать? - Женя скрещивает руки на груди, а в золотых глазах появляются огненные искорки - предвестники ее гнева.       - Я только что поцеловал тебя, а ты стоишь и смотришь, будто я не вовремя о погоде заговорил! - Крокодилин не приходит в восторг от такой безэмоциональности.       - И что? - утихомиривая свою злость, облокачивается на стену драконша. - Какая у тебя с этим проблема? Или тебе очень хочется, чтобы я все же напомнила тебе, что любое сознательное прикосновение к кому-то против его воли - вещь неприемлемая?       Хруст пальцев отдается ознобом, но Гена берет себя в руки. По крайней мере, ему так кажется, и, собравшись, он делает максимально трагичное лицо.       - Я тут, может, признаться пытаюсь, а ты то как на пустое место смотришь, то угрожаешь, - парень отворачивается, пытаясь добавить в ситуацию драматичности, но и сам понимает, насколько это в итоге вышло фальшиво. - Ты такая жестокая! Что я только в тебе нашел?       Взгляд Горыновой - чистое и искреннее "не верю", и, пожалуй, ему не стоило оборачиваться, чтобы не видеть это. Потому что на самом деле ее взгляд задевает. Задевает что-то сидящее глубоко внутри, что-то, что заставило его взять на себя эту идиотскую "роль".       - Если твой спектакль закончен, я пойду, - Евгения отлепляется от стены и уже собирается уходить, но капканом сомкнувшаяся на ее запястье рука Гены не дает ей этого сделать.       - Я уже ничего не понимаю, но, черт возьми, дай мне хоть шанс, - Крокодилин и сам не уверен, сказал ли он это, играя свою роль, или же искренне. Его ладонь обжигает что-то, заставляя отдернуть руку, а рыжая полоска на запястье Жени сначала чернеет, а затем исчезает.       До финиша остается пара метров, и Влад присоединяется к скандирующей толпе. Дела делами, а поддержать сестрицу надо. Воздух кажется наэлектризованным и раскаленным. Это был просто КРИК: никто не сражался за честь школы или чемпионский титул, но то личное, что заставляло двух юных драконов выжимать из себя все, передавалось всем.       Они пересекают финишную черту будто одновременно, и зрители судорожно вздыхают. Евгения резко оборачивается и чуть больше метра проезжает спиной вперед. Зрачки ее по-змеиному сужены, а глаза залиты медовым пламенем. С усмешкой на лице она чертовски похожа на своего деда.