Transfer Students The Storm Bringers

      - Ну, Женечка, ну пожалуйста, - скачет колдун вокруг подруги. – Она вот так неожиданно попросила перенести на сегодня. Я же не могу ей отказать. А если это судьба?       - Ворон, она очередная девица в блестяшках, на которые ты повелся, - Евгения закатывает глаза. – Мы и так без Клео вынуждены втроем работать, а тут ты из-за еще одной де Нил нас кинуть хочешь. Разве оно того стоит? Хочешь, я надену футболку с пайетками? У меня еще пояс цыганский есть – твои дарили…       - Женя! Я тебе о любви говорю, а ты мне взамен пайетки с поясом суешь! – парень драматично тряхнул головой. – Это все потому, что ты сама никогда не влюблялась. Тебе самой нужно влюбиться, и тогда ты поймешь!       - Не пойму, как можно кидать друзей ради стразиков. Любовь здесь у тебя ни каким боком. Как нам выбирать тему, если нас всего двое будет?       - Твоя мама ради любви бросила даже всю свою семью! – не унимается Влад, игнорируя слова девушки. – Рванула одна в чужой город!..       - Мать мою не трожь! – вспыхивает драконша и в прямом, и в переносном смысле.       - Да я же ничего плохого не сказал.       - Не ровняй то, что было с ней, с тем, что творишь ты, - фыркает рыжая, отворачиваясь от друга.       - Может, ты домой позвонишь? – Воронов все же улавливает причину поведения Евгении. – Спросишь, как там дела?       - Дед вчера звонил сам, - отмахивается девушка. – Вали уже к своей блестяшке. Но Горгону я обязательно скажу, что ты нас на юбку в пайетках променял.       - Ты прелесть! – колдун собирается почти мгновенно, всеми своими действиями давая понять, что ему оставались последние штрихи, целует подругу в щеку и вылетает из квартиры под просьбу купить хлопья.       Уже в лифте выражение его лица меняется. Он отправляет сообщение и облокачивается на стенку. Не уверен в том, что делает. Больше не уверен. Но пути назад нет, бросать опаснее, чем доводить до конца. Он разберется со всеми последствиями, иначе грош ему цена как колдуну, и как другу.       Горынова наполняет магическую печать своей силой и закрывает холодильник. Люцифер недовольно сидит на полу, словно протестуя против соблюдения в выходной режима, что был в будни. К его несчастью, его мнение совершенно не интересовало хозяйку, имевшую свои причины для плохого настроения.       - Люци, идем в комнату, - подхватив зверька, тут же принявшегося вырываться, девушка внесла его в комнату, усадила на ковер и вышла, заперев за собой дверь. – Мама вернется вечером, не разнеси ничего.       Однажды им уже пришлось делать здесь ремонт из-за енотьих выходок, и повторения очень не хотелось. Какие силы Жене благодарить за дружбу с колдуном, она не знала, но лишь с его помощью чрезмерно энергичного пушистика удавалось контролировать. И кормить по времени даже в собственное отсутствие в квартире. Однако сейчас это не отменяло царапанья двери обиженным енотом.       Евгения отправляется в путь, ориентируясь по навигатору, но вскоре понимает, что все равно заблудилась. Это кажется очень несмешной шуткой. С Алтайских гор до самого Урала она, значит, дошла безо всяких ориентиров, а в пределах одного города и с навигатором заплутала.       - Слушай, Дьюс, - все же звонит девушка Горгону. – Я тут заблудилась от слова совсем и…       - Я тебя вижу, - раздается из телефона. – Повернись направо. Увидела?       Горынова поворачивается и правда видит своего собеседника. Тот стоит с парой пакетов у выхода из супермаркета, размахивая рукой словно флагом. Ну, по крайней мере с такой же энергичностью.       - Здарова! – Женя быстро пересекает половину улицы.       - Йо! А где Влад!       - На свидании с Неферой, - отмахивается рыжая. – Кинул нас ради блестящей юбки.       - Отстойно, - парень жестом указывает, куда идти. – Даже Клео хотела прийти. Ну, или чтобы мы к ней. Только ей отец ее не разрешил.       - Клео твоя пусть вообще не парится, - девушка поправляет спадающий с плеча рюкзак. – Впишем ее, будто делала, и все. Не знаю, что там с высотой было, но травмы они и в Африке травмы. Я не один день в спорте и кое-чего понимаю. Ей отдыхать надо.       - Ты дело говоришь, конечно, но я ж не об этом.       - Мда… Это у тебя с намеками плохо или у меня? Наверно, все же у меня.       - Не понял.       - Я не хочу говорить о Владике, потому что мне с ним еще жить.       Парень чуть наклоняет голову набок, задумываясь, а затем кивает. Какое-то время они идут в тишине, но совсем недолго, и разговор переходит к проекту.       - Кого можно взять? – Горынова позволяет Дьюсу пропустить ее вперед, когда они заходят в дом.       - Клео просила кого угодно, кроме ее родни.       - А чего это де Нилы от лишней славы отказываются? – смеется Женя, разуваясь.       - Моя мать, когда я ее спросил, тоже попросила о ней не писать, - оставляет без ответа вопрос ее собеседник.       - Мои, что бы там кто не думал, скучные… - девушка идет следом за парнем на кухню. – Помочь чем?       - Нет, я в холодильник сгружу и все. А твои почему скучные? Драконы из Первого Камня постоянно говорили, что твой дед очень известный чувак.       - Он известный потому, что таких здоровых драконов на славянских землях не было, но большинство рассказов о нем на самом деле просто приписаны ему, - фыркает Горынова. – А так все самое интересное – это не очень смешные истории про то, как он трепал нервы Кощею, Владикову отцу. И убил парочку его жен еще. Случайно. Но удачно. Не для школьного проекта про великую личность. А про отца моего вообще никто не знает ничего.       - А Влада родственники?       - Там почти то же самое. Похищал царевен, заколдовывал кого-то, женился раз в столетие, - Женя обреченно вздыхает. – За пределами того, что осталось в сказках, мало каких-то стоящих деяний. А матери его родня – это вороны-оборотни, жившие среди цыган и перенявшие от них многие обычаи. И дядя, и тетя дико фанатеют по блестяшками, только дядя реально ценные штуки любит. Там тоже куча смешных историй, но они скорее для семейных посиделок, когда знакомишь с предками друзей или типа того. Ну, когда всем смешно, а тебе стыдно, - девушка хмурится, задумываясь. – Васька – Василиса, сестра Владика по отцу – особо не светилась. Только та история с превращением в лягушку. Есть еще Баба Яга, но тетя Яна нас пошлет по всем русским канонам. Да и, кроме Васьки, они творили откровенное зло.       - А другие родственники? – Дьюс достает пирожные и ставит их на стол. – У меня просто только мать, а отца я даже имени не знаю.       - Какие симпатичные! Вкусные? – Евгения, прослушав вопрос, пододвигает к себе тарелку.       - Попробуй и узнаешь, - парень замирает на секунду, поймав себя на мысли, что пытается вытянуть из собеседницы ответ, но все же решает продолжить. – Ты так и не ответила.       - Мама моя? Ничего особенного, - рыжая даже не меняется в лице, откусывая кусок от пирожного, но ее рука, лежащая на столе, вздрагивает, выдавая ее тревогу. – Она человек. Много болеет, даже с кровати редко встает. Самое интересное в ее жизни подойдет больше для подростковой киношки о любви, чем для школьного проекта. Так что тоже в пролете.       - То есть это правда? – голос Горгона звучит тише, чем до этого, словно он не уверен в том, как его собеседница относится к этому разговору.       - Да, - но та вроде как собирается. – Во мне от человека больше, чем от дракона, потому что папа тоже гибрид.       На несколько секунд воцаряется молчание. Дьюс пытается сообразить, как уйти от неловкой, как ему кажется, темы, а на Горынову находит озарение:       - Точно! Бабуля! – она даже подскакивает с места, сжимая в ладони несчастное пирожное.       - Че? – не улавливает мысли девушки ее собеседник, но подает ей салфетки.       - Бабуля моя! – радуется своей неожиданной идее Женя. – Папа в нее характером пошел, так что там можно что-нибудь достойное выбрать для проекта. Она, конечно, не суперзвезда, как дед или дядя Кощей, но довольно известна. Есть листок? – тараторит девушка, вытирая руку. – Бери и пиши… Сейчас, я вспомню, как ее на английский перевести. Пиши: Mistress of Copper Mountain. Чего не пишешь?       - Я за тобой не успеваю, - разводит руками Горгон.       - Бери, пиши, - драконша подталкивает к парню блокнот и маркер, который достала только что из рюкзака. – Еще раз диктовать? Хозяйка Медной горы.       - Ты командуешь мной как Клео, - неожиданно начинает смеяться Дьюс.       - Не как Клео, а как лидер, - прерывает его смех рыжая. – Дай сюда, раз сам не можешь.       - Да записал я, - он не отдает блокнот. – Это что за вид такой?       - Что-то вроде духа или божества-покровителя, - Женя лезет в рюкзак и в этот раз достает телефон. – Пиши M-a-l-a-h-i-t-n-i-t-s-a. Малахитница. Вроде это так с помощью транслитерации должно записываться. Это ее имя. От камня, который в горах, где она живет, добывают. Зеленый такой, красивый очень.       - Мы будем писать о ней? Она согласится?       - Вот я ей сейчас позвоню, и узнаем.       С бабушкой Горынова разговаривает на русском, но ее мимика настолько выразительна, что Дьюс приблизительно понимает, о чем речь. Сначала она светится от счастья, будто только и искала повод позвонить, даже прыгает на месте от переполняющей радости. Затем немного мрачнеет, отмахивается, словно говорит не по телефону, а лицом к лицу. Еще пара фраз, долетевших через океан, и девушка виновато опускает голову, похоже, оправдывается за что-то. А под конец снова улыбается, показывает поднятый вверх большой палец, мол, согласие получено, и засыпает Малахитницу вопросами, подходя к столу и забирая блокнот. Из-под ее руки выходят неровные, скачущие буквы. Они появляются так быстро, что это даже завораживает.       - Английский в плане написания мне дается лучше родного, - отводит она телефон от уха, легко переходя на другой язык, и снова возвращается к разговору с бабушкой.       Что-то еще записывает, не обращая внимания на то, что разговор длится уже неприлично долго, и, наконец, прощается. Так, словно не хочет. После вздыхает тяжело и переводил взгляд с блокнота на явно заскучавшего Дьюса.       - Прости, я просто очень редко с ней общаюсь, - неловкая фраза рыжей заставляет парня опомниться. Он смотрит на часы, чтобы узнать, сколько времени прошло, и вздрагивает.       - Это, мне ужин пора готовить… - вырывается у Горгона, и лишь потом он понимает, что почти проговорился о своей слабости к готовке, начиная сразу же оправдываться. – Ну, это, тип, мама не всегда успевает…       - Готовь, - пожимает плечами Женя, отмечая странную нервозность собеседника. – Я пока переведу все для тебя. Ну, чтобы ты тоже знал, что мы вообще пишем.       Нервозность Дьюса усиливается. Его движения неловкие, неуверенные. Он постоянно оборачивается к сидящей за столом драконше, но та лишь один единственный раз отрывает взгляд от записей, чтобы посмотреть на него в ответ.       - Я тебе не помощница, - мотает она головой. – Сам видел, что на домоводстве происходит. Я могу прокормить только своего енота, в остальных случаях это пожароопасно.       - Да я, типа, - Горгон снова пытается оправдаться, но не получается, потому что гостье и дела нет до происходящего и в целом его готовки. – Спросить хотел. Может, ты с нами поужинаешь? Ну, типа, вечер уже.       - А мама твоя против не будет?       - Нет, это вообще ее идея сначала была, но я не знал, во сколько мы закончим.       Горынова бубнит «хорошо», снова утыкаясь в перевод. Она молчит во время работы, и вскоре парень расслабляется, забывая о ее присутствии и отдаваясь любимому делу. По кухне растекаются пробуждающие аппетит запахи, отвлекая Евгению от работы. Она втягивает воздух, и ее желудок напоминает о себе.       - Уже скоро, - нарушает молчание Дьюс.       - А сладким пахнет – это что? – принюхивается драконша. – Я просто никак не могу сообразить.       - Ничем, - удивляется парень и тоже принюхивается. – Не знаю. Не должно ничем так пахнуть.       - Но запах же есть…       - Я постоянно готовлю, у меня и нет ничего с таким запахом.       Заинтересованные подростки сначала проходят по всей кухне, пытаясь определить источник запаха, затем по всему дому. Сладковатый, не то цветочный, не то ягодный аромат словно есть везде, куда бы они не пошли. В ход идут разные варианты: от ароматизаторов до неожиданно расцветших комнатных растений, но ничто не подтверждается. Еще сильнее юных монстров удивляет то, что пришедшая Горгона этого запаха не чувствует вообще.       Позже, когда Дьюс провожает Женю, чтобы та снова не заблудилась, девушка неожиданно останавливается и подходит к нему вплотную, принюхиваясь:       - Это ты так пахнешь. Даже кусок откусить хочется…       - Или от тебя, - при приближении рыжей запах усиливается.       - Это что-то ненормальное, - Горынова сжимает кулаки, пытаясь удержаться от желания вцепиться зубами в шею собеседника. – Ты лучше домой иди, я дальше знаю путь.