Transfer Students The Storm Bringers

      Утреннее солнце лениво ощупывало лучами бардак в большой комнате. У стены справа от окна стоит диван в сине-коричневой гамме, рядом, у стены напротив окна, перпендикулярно дивану висит гамак. Левее него приклеены плакаты с Бэтменом, Флешем, какими-то другими героями DC Comics и Marvel Comics. Предпочтение, кстати, отдавалось первому издательству, а точнее названым ранее героям. Над ними висит длинный белый плакат с цитатой Альберта Эйнштейна: “Порядок необходим глупцам, гений же властвует над хаосом ”. У противоположной дивану стены стоит шкаф, также обклеенный плакатами, чуть правее него висит пневматическая боксерская груша, а на полу рядом со свитером дикой раскраски (это был шедевр абстракционизма, предназначенный, видимо, для неадекватного гуманоидного существа непонятно какого пола) валяются боксерские перчатки. Под гамаком на полочке стояла крупная плетеная корзина, украшенная крупными неувядающими розами невероятного фиолетового цвета, а рядом, на специальной подставке, располагались рога африканской антилопы. На хрустальной люстре висят три носка: черный, темно-серый и когда-то белый, а сейчас в серое пятнышко; на полу под люстрой валяются чьи-то брюки, отчаянно требующие стирки. У окна стоит длинный письменный стол с множеством ящиков, на нем всякие тетради, книги и прочая подобная ерунда, рядом два стула, на спинках которых висит одежда. По комнате разбросаны и другие вещи.       Влад, лежавший на диване, спал беспокойно, всем телом ощущая кнопки, что рассыпала его подруга, но не мог проснуться, как всегда. Никто не мог понять, почему тактильное ощущение его не могло разбудить. Женька, одетая в красную выцветшую футболку с Пикачу и такие же шорты, лежит в гамаке, свесив левую ногу: ее сон уже был прерван легким шуршанием в корзинке.       - Ворон, - по-русски протягивает она сонным и ленивым голосом. – Ворон! Проснись, дубина! Ворон! Покорми Люцифера!       - А? – парень тут же вскакивает, откинув одеяло. – Да, конечно, я сейчас! Люцифер, идем кушать!       Из корзинки вылезает воплощение очарования и начинает потягиваться, сладко зевая и еще более сладко урча, довольное тем, что сегодня его покормит не строгая хозяйка, а ее добрый и щедрый на угощения друг. Горынова явно была в приподнятом настроении, а это значит, что ему сегодня перепадет что-то более вкусное, правда, не с утра. Люцифер следует за Владиславом на кухню, в которой, в отличие от комнаты, был абсолютный порядок, хватает цепкими лапками черную штанину его брюк, когда тот открывает холодильник и достает творожную запеканку с сухофруктами и орехами, над которой вчера колдовала девушка. Кстати, Женька была из тех людей, которым лучше готовку не доверять (чего стоят одни попытки зажарить пельмени на собственном пламени, имеющем температуру около восьмисот градусов Цельсия из-за керосина или бензина, из-за чего несчастные пельмешки просто сгорали), но когда дело касалось запеканок для ее питомца, она преображалась: не было пожаров и взрывов, готовые блюда были съедобными и очень вкусными.       - Приятного аппетита, - Воронов улыбается, отрезая кусочек запеканки и ставя его перед Люцифером на блюдце. Зверек сладко-сладко урчит и принимается за еду.       - Доброе утро, любовь моя, - рыжеволосая лениво заплывает на кухню и с нежностью смотрит на крупного красного енота с такими же, как и ее волосы, рыжими полосами. Люцифер прекращает облизывать блюдце, поворачивает свою мордочку к хозяйке и урчит, выпрашивая лакомство. – Не сейчас, малыш, мамочке тоже надо покушать.       Влад ставит две тарелки с разогретой в микроволновке запеканкой на стол. Женя гладит енота, с удовольствием ероша его шерстку, и садится за стол напротив Воронова.       - Владик, а у нас перепелиные яйца есть? – девушка ковыряет запеканку вилкой.       - Нет.       - Тогда иди и купи! – она недовольно постукивает вилкой по столу.       - Тебе что, куриных мало? – возмущается Воронов, явно показывая свое нежелание идти, а точнее, ехать в магазин. – Если надо, то сама мотайся!       - Но это же не мне! – Горынова делает грустно-возмущенное лицо – это же, правда, не ей нужно. – Это все для Люцифера! Для него перепелиные полезней…       - Для енотика?.. – выражение лица парня резко меняется, он вскакивает. – Тогда я сейчас!..       - … Эй! Сначала завтрак! – Женька хватает друга за руку и умилительно смеется.       - Ладно! – он садится за стол и, пока ест, нетерпеливо подергивает среднего размера крыльями, черными как уголь.       Животных Владислав всегда любил, собственно, как и растения, а вот другие монстры не всегда удостаивались теплых чувств, чаще всего из-за шумных попыток его растормошить, когда он занят, хотя была еще парочка причин. А сейчас он возвращался из магазина, что был четырех кварталах от дома, потому что ни в одном из ближайших не нашлось перепелиных яиц. Но разве это проблема, тем более, когда позже представится возможность помучить пушистенького енотика? Нет, конечно, у Воронова есть свой питомец, но он не из тех, кого бы хотелось погладить или потискать, особенно, если учесть, что Симаргл почти постоянно спит и способен сожрать все. Подъезд. Лифт. Пять минут занимают попытки затащить велосипед в лифт: этаж седьмой – просто так не затащишь, если у тебя в руках заветная коробочка с любимым лакомством енота. В квартире тихо – только шум воды в ванной. Ну, понятно. Влад идет на кухню, ставит на тумбу коробку и усаживается за стол, раскрывая книгу по темной магии, что оставил здесь вчера. Женька выползает из ванной минут через десять, обернувшаяся в полотенце и раскрасневшаяся от горячей воды, рядом бойко стряхивал с себя капельки Люцифер. Девушка довольно потягивала небольшие красные чешуйчатые крылышки. Также алые чешуйки создавали полукруги под глазами и выделяли линию ключиц и шрам на левой коленке. Они были еще где-то на теле, появляясь на месте ранок и исчезая вместе с ними.       - Вытри его, пожалуйста, - она тут же уходит в комнату.       - Слушай, в этой школе тебе не обязательно прятать крылья.       - Это привычка. Я с семи лет это делаю, - Горынова заходит на кухню уже одетая в спортивный костюм песчаного цвета. – А ты почему не показываешь крылья?       - В одних штанах в школу не пойдешь, а портить одежду дырками не особо хочется, - Владислав чуть усмехнулся, вытирая розовеньким полотенчиком недовольного енота.       - Люци, будь паинькой! – Евгения расчесывает длинные влажные рыжие волосы, вьющиеся от постоянных кос. Люцифер капризно урчит, требуя у хозяйки обещанное лакомство. Девушка идет к тумбе, открывает коробку с яйцами, проверяет, целы ли они, и довольно улыбается. – Будешь хорошо себя вести, мамочка даст тебе лакомство. Питомец фыркает и, позволяя себя вытереть окончательно, вырывается из рук Влада и несется к рыжеволосой. Та присаживается на корточки, чешет за ушком, тут же слыша довольное и просящее урчание, и протягивает любимцу пятнистое яичко. Люцифер хватает желанное лакомство лапками и убегает в комнату, забавно подпрыгивая. Парень смеется, Женька тоже не может удержаться: еноты очень милые зверьки.       - Ты на пробежку? – чуть успокоившись, спрашивает Владислав.       - Да, - девушка поудобнее устраивает крылья под темно-синей футболкой. – А ты, Ворон, со мной или дома?       - Полчаса подождешь? Я хочу чай.       - Мне четыре ложки сахара, и достань печенье с орешками… - Женька усаживается за стол, потирая щеки. Сегодня было прохладно и сыро, так что рыжеволосой доставило бы огромное удовольствие весь день пролежать в горячей ванной, согревая свою внутреннюю ящерицу, но воспитание оставляло след в ее поведении. “Никаких поблажек, Женёк! Хочешь быть сильной – учись терпеть! И нюни не разводи мне тут!” – целыми днями кричал ее дед, старик с широкими полосами седины в огненно-рыжих волосах и огромным количеством чешуи, скрывающей многочисленные шрамы. Влада, как и его отца, жутко раздражал шум, который всегда приносили с собой Горыновы, но сейчас он уже привык, чего его отец не смог сделать даже за несколько столетий.