Любовь, что движет солнце и светила

Мелиан Еще на заре мира мы знали, что те, кто придут вслед за эльфами, не будут принадлежать этому миру. Это печалило, это пугало, но - в то же самое время - давало надежду. Деяния Алкара несли в себе искажение и смерть. И даже бессмертные Валар испугались этого не-бытия. Первым детям Валар смерть являлась искуплением, очищением и отдыхом. А вот для людей, гномов, орков и других народов смерть означала конец бытия. Никто из Айнур не представлял, куда ведут те самые пути людей, что происходит с их душами. Это оказалось неожиданно, ведь Стихии Арды должны были знать все. Трагедии Белерианда и Нуменора стали настоящим потрясением для живщих в Благословенном Крае. Даже мастер Феанаро и учиненная им резня не так страшны были, как погибшие земли. - Ты печалишься, майа, - Вала Ирмо всегда появлялся неожиданно, - но тебе стоит отпустить свои тревоги. - Ирмо, ты добр ко мне, иногда мне кажется, что незаслуженно. Мне так жаль, что я не смогла предотвратить хотя бы того, что стало с Белериандом. - Это не твоя вина, Мелиан, отпусти свои чувства на волю. - А что будет… потом? Корабли покидают те берега, чтобы пройти по Прямому пути и очутиться в Амане. Их ждут Залы Мандоса и лишь потом они придут к нам. - Ты печалишься из-за своей дочери, - Ирмо скорее не спрашивал, а лишь произнес вслух мысли. - Лютиен в Средиземье подружилась с нашим бунтарем Куруфинве, но ее сердце все так же принадлежит одному-единственному смертному. Отпусти ее, Мелиан, позволь ей покинуть Аман и пойти путями людей. Мы обещали ей такое право, ты ведь знаешь. Твой супруг скоро покинет Мандос, ты сможешь быть рядом с ним. - Это чудесно, и я рада это услышать. Знаешь, Ирмо, я стольких потеряла там, боялась, что навсегда. Тингол, моя дочь, менестрель Даэрон, человек Турин, сын Хурина, и даже Майрон. Он был там, в царстве Тингола, он защищал Лютиен и ее сына… - У меня для тебя есть хорошая новость, поэтому я и пришел к тебе. Феанаро покинул Чертоги ожидания и теперь хочет говорить с тобой. Он многое тебе расскажет. *** Даэрон и Майрон стояли возле Галадриэли у причала. Элронд и маг прощались с малым народом хоббитов, майа и его спутник остались неузнанными для всех, кроме Галадриэли и Элронда. Кирдан постарел так, как стареют эльфы. Его облик не был обликом печального старца, в нем все еще жили сила и мудрость. Но мастер кораблей устал и в его взгляде читалось это. Увядание не коснулось тела эльфа, но его душа рвалась на волю. - Что, Алатариэль, не ждала? - Даэрона накрыло безудержное веселье. - Я вот тоже уже не ждал. - Что бы сказал твой друг Саэрос! Как же давно это было, и где теперь наши беспечные дни в Менегроте? - Избавьте меня от ваших воспоминаний, - Майрон буквально прошипел, чтобы его не услышали. - В Первую эпоху ты был бы таким же занудой? Сделай вид, что ты счастлив, будь так добр. - Леди Галадриэль, вы слишком суровы. - Я знаю, чего ты боишься, но не могу сейчас сказать ничего утешающего. После гибели Тьелпе у меня с утешениями совсем плохо. - Он не погиб, он и Лютиэн немного пожили в Мордоре, а потом уплыли, - Даэрон махнул рукой в сторону моря, не желая произносить лишнее. Наконец корабль покинул берега Средиземья, навсегда увозя оттуда едва ли не последних свидетелей трех эпох этого мира. Белый шар Анора будто бы завис в небе. Майрон устало прислонился к резным перилам беседки, разглядывая старого знакомого. Глашатай Манве ничуть не изменился, такой же сияющий и отрешенный от бытия, как и много веков назад. Майрон разглядывал из-под полуприкрытых век орлиный профиль майа и его желтые глаза. А глашатай молчал, выжидая. - Не ожидал от тебя такого,- Эонве, скорее всего, хотел что-то сказать, но получилась только одна странная фраза. - Я, знаешь ли, тоже не ожидал… от себя. И вообще. - И где же твое хваленное красноречие? Как же ты уговорил короля Нуменора плыть к нашим берегам? - Это не я, я вообще еле унес ноги оттуда. Извини, Эонве, но мне-то это зачем? Чего мы ждем? - Мы? Я лишь наблюдаю за тобой. Владыка Ветров позволил тебе оказаться здесь, а я смотрю, что ты будешь делать. Майрон пожал плечами и вновь уставился себе под ноги. Он и сам не знал, чего ждет и ради чего покинул Средиземье. С уничтожением кольца он мало что потерял, но и дальнейшего смысла там не видел. Старая и такая знакомая ему жизнь подходила к концу, эльдар покидали берега смертных, оставляя людей их собственной судьбе. - Ладно, раз уж ты здесь, пошли, покажешь, - Майрон вопросительно глянул на собеседника. Эонве промолчал. Он все не мог решить, что делать с мятежным Майроном. Манве приказал его проследить за настроением и действиями бывшего сподвижника Мелькора, а дальше действовать по ситуации. Но майа выглядел совсем не так, как думалось Эонве. Он помнил пламенного и яркого ученика Ауле, но сейчас тот, кто стоял перед ним, оказался иным. Они молча шли по горячему песку, изредка Майрон оглядывался назад. Эонве привел его в сады Лориэна к Ирмо и Мелиан. - Приветствую вас, владыки. - Рад тебя видеть, Майрон. - Здравствуй, друг мой, - Мелиан протянула к нем руки, обнимая. - Ты уже догадываешься, почему ты именно здесь? - Нет, моя госпожа. - Позволь? - Ирмо оглянулся на Мелиан и заговорил своим тягучим голосом. - Я знаю несколько больше других Валар, поэтому и расскажу тебе все, прежде чем ты предстанешь в Круге Судеб. Лютиэн Дориатская избрала удел смертных и покинула Валинор. Ее пути теперь нам неведомы. Таким было ее желание и мы исполнили его. Благодаря Феанаро Куруфинве и Лютиэн из Дориата ты не ступил на скользкий путь мрака и не стал еще одним слугой Тьмы. Но твои деяния противоречат Свету, и ты предстанешь перед судом. Я могу лишь немного помочь. Решение суда будет зависеть от слов Эонве и того, что ты сам скажешь. Помни об этом. Ирмо ушел, оставив майар наедине. Майрон нуждался в отдыхе и утешении - Я услышал тебя, Майрон Аулендил. Но на все воля Единого. - Пусть так. Но это мое последнее слово. Дайте мне уйти следом за смертными. - Ты прощен, майа. Оставайся с нами. - Нет, Владычица звезд, прости. - Мы услышали тебя. Да свершится воля Эру Единого. Звезды расступились и перед Майроном открылась дорога.