Острова нас не отпустят

Понемногу я начала приходить в себя. Голова раскалывалась; глаза открыть оказалось небывало тяжело. Я не чувствовала рук, и что-то мне подсказывало, что я их не отлежала. Честно признаться, с такой силой в голову меня ещё никто не бил. Должна отдать должное: тот, кто ударил - точно знал, куда. Такого точного попадания я бы не смогла повторить с лёту. Никогда бы не подумала, что сопляк мог быть способен на такое. Вместе с тем созрел вопрос: кем был этот мелкий уёбок? Я поморщилась, когда солнечный луч пробился сквозь сомкнутые веки. С непривычки глаза сильно заслезились. Я повернула голову в сторону, но это особо не помогло. Тогда я всё же решилась открыть глаза и осмотреться. Всё это время, как оказалось, я провела в тени одиноко растущего дерева, сквозь ветви которого как раз и пробивались противные слепящие лучи. На небе не было ни облачка. Я не сразу поняла, что руки были связаны и зафиксированы над головой. Даже пошевелить ими не было возможности. Задница тоже нещадно болела от продолжительного сидения. Я поёрзала на месте, но лучше не стало. Ноги были вытянуты вперёд, едва ли не упираясь в бок ещё какому-то человеку, так же связанному и не понимающему, что происходит. Я только и заметила, что все мои брюки были изодраны до дыр и перепачканы в грязи, будто меня долгое время тащили по земле. Всё тело было покрыто свежими ссадинами и ушибами. У меня отобрали все вещи; даже карманы выпотрошили. Откуда-то сзади раздавался тихий плач. Я не видела, что творилось за спиной, но догадывалась, что это были девушки. Молодые красивые девушки, какие обычно оказываются в плену у работорговцев. Таких ведь покупают. Они ныли и звали на помощь, будто бы здесь был некто, готовый их спасти. Спустя некоторое время мужчине, охранявшему нас, это надоело. Он вышел из тени и быстрым шагом направился к пленницам, минуя мою клетку. Пока он проходил мимо, я отметила, как он был одет: красная изношенная футболка, коричневые армейские брюки, чёрные тяжёлые ботинки и красная повязка на пол лица. Я уже видела таких - это они приезжали в Аманаки! - А ну, завали ебало! Ты, ты, и ты. Пиздец раздражаете. Я просто не могла не заметить, какой у пиратов был словарный запас... Матерный словарный запас. Грубый голос подействовал - стало заметно тише. Девушки уже молча глотали слезы, боясь даже пискнуть. Пират ушёл восвояси, а я поняла, что паниковать здесь - последнее дело. Напротив меня сидел какой-то паренёк с опущенной головой. Сначала я спутала его с Генри, но позже поняла, что ошиблась. Меж взлохмаченных волос я заметила пустые промежутки, будто бы кто-то специально вырывал клочья из его головы. Я наблюдала за тем, как он дышал: тяжело и прерывисто. Будто он убегал от стаи голодных псов. Возможно, так он и попался пиратам. Сейчас сидел тут, измученный, едва в сознании. - Эй, - шепнула я, стараясь не привлечь к себе внимания. Парень вжался в решётку. В горле у меня давно уже пересохло, так что даже простое "эй" было скорее похоже на чей-то сиплый рык. Он посмотрел на меня огромными испуганными глазами, и я увидела, что рот его был заклеен изолентой. На него было неприятно смотреть - он и действительно был похож на того, над кем очень долго изощрённо издевались. На теле не было живого места: оно было покрыто самодельными швами, темно-фиолетовыми синяками и ожогами. Ногтей на руках не было, а все пальцы были испачканы кровью. "Его пытали", - пронеслось в моей голове. Фингал под глазом, сломанный нос, воспалённый шрам на щеке - все это складывалось в одну невесёлую картинку. Я поморщилась. - Кто тебя так? Парень тут же помрачнел, видимо, вспомнив тот ужас, что недавно испытал. Глаза его налились слезами, которые он даже не стал скрывать. Я видела, как ему было больно. Он что-то промычал сквозь плотный скотч, но я ничего не разобрала: меня отвлёк громкий выстрел. Тут же завертела головой, пытаясь понять, откуда стреляли. Я была дезориентирована. Назойливый плач девушек, который и без того раздражал, усилился. За мной, по всей видимости, в таких же бамбуковых клетках сидели люди, которые, в отличии от меня, в какой-то момент не смогли совладать с собой. Из-за ангаров по широкой тропе, минуя трупы, валявшиеся прямо на дороге, вышли двое. Я сразу их узнала: Генри и Ваас. Главарь крепко обнимал плечи второго, вынуждая идти вперёд. Ужас в глазах Генри говорил сам за себя. Не знаю, стоило ли мне этому радоваться - предателя вели как-никак. Ваас направлял Генри к нам, насвистывая мелодию себе под нос. Видно, что он был в хорошем настроении, чего нельзя было сказать об остальных. Даже тот тип, что припугнул пленниц, поспешил скрыться из вида в ближайшем бунгало. Работорговец присел около моей клетки на корточки и потянул за собой парнишку, чтобы тот проделал то же самое. Приставив к его подбородку пистолет, главарь повернул голову в мою сторону, игриво склонив её на бок. Я медленно подняла на него свой взгляд; после переключилась на трепещущего Генри. Сразу стало ясно, почему он сдал меня: видать, пообещали что-то за поимку. Иуда. В его взгляде читалось сожаление и страх. Я не собиралась его прощать. Я презирала его, ненавидела. Быть может, эти чувства были "написаны" на моём лице, потому что безумец тут же заметил: - Вижу, ты его узнала, - поганой ухмылкой гиены одарил меня Ваас, - он, похоже, тоже тебя узнал. Правда, Генри, или как тебя там? Под гнётом ярко-зелёных глаз работорговца парень весь вжался в дверцу клетки, словно пожелав слиться с ней, чтобы его больше не трогали. Он боялся всего, что видел. Ваасу нравилось за этим наблюдать; ему нравилось, когда его боялись. - Посмотри на эту пугливую обезьянку, - бросил главарь в воздух, но я-то понимала, кому он это говорил. - Обещался тебе помочь, а в итоге... - он сильнее прижал дуло пистолета к шее Генри. - Ну не мудак ли он после этого? Я молчала. По одному лишь прокуренному голосу и безумной улыбке на лице я могла понять, что зеленоглазый был не в себе. - Умоляю... отпустите, - тихо заскулил Генри, жмурясь. Видимо, ожидал удар. Ваас тут же переключился на паренька, решив, что расправа с ним ему нравилась немного больше, нежели ждать от меня ответ. Он громко захохотал, после чего резко успокоился и проговорил с яростью в голосе: - Отпустить тебя? Отпустить, блять?! Ёбаный кусок дерьма смеет что-то просить? Да иди ты нахуй. Он говорил быстро и чётко, я едва поспевала за его мыслями. Мой серьёзный вид мог спровоцировать этого безумца в любой момент. Хотя, что бы я ни сделала сейчас, его это заденет. С такими людьми не знаешь, как себя вести. Схватив Генри за волосы, он дважды ударил его головой о клетку, после чего отбросил тело в сторону, будто бы оно ничего не весило. Генри был не с силах подняться. Он лишь повернулся ко мне и взглядом попросил о помощи. Я молчала, холодно наблюдая за тем, как Ваас подошёл к парню и ударил того ногой в живот. Краем глаза заметила, как от этих действий замер в испуге и весь скривился парень, сидевший напротив. Он ощущал эту боль на себе. Главарь ударил ещё раз и ещё, не останавливаясь, пока Генри не стал плеваться красными ошмётками. Тогда Ваас снял пистолет с предохранителя и нацелился в голову едва живого парня, захлёбывавшегося собственной кровью. Потом посмотрел на меня: - Скажешь ему что-нибудь на последок, vedita? Я покачала головой. Ваас закатил глаза и наклонился к Генри; затем приподнял его голову, держа рукой за воротник рубашки. - Вот видишь, мудак, ты не достоин даже слова этой сучки, а ещё смеешь, блять, меня о чём-то просить. Как я и ожидала, раздался выстрел. Изуродованный парень вздрогнул. Я бы тоже вздрогнула и зажмурилась, если б не была к такому готова. Обстановка напрягала; в воздухе повис вопрос: "Кто следующий?" Многого я повидала на работе, но такое - в первый раз. Наблюдая за произошедшим, я даже перестала чувствовать боль - настолько это будоражило. Машинально подумала о девушках позади: "Надеюсь, теперь вы поняли, что здесь никто никому не поможет". Надеюсь, никто не слышал, как сильно билось мое сердце. Чтоб немного успокоиться, стала усердней расшатывать свои путы. Внешне-то я была спокойна, но в душе - ни хрена. Но пусть думают, что мне всё равно. При виде трупа, валявшегося в собственной крови, девушки вновь разрыдались. Естественная нормальная реакция. Это-то Ваасу и не понравилось. Он зыркнул на них исподлобья и подошёл ближе. Думаю, если бы пленницы имели такую возможность - они бы вжались в самый дальний угол клетки. Но те сидели на одном месте, связанные и напуганные. Пират подсел на корточки, схватившись за решётку, чтоб не потерять равновесие. - Как же, бля, вы бесите, - Ваас говорил медленно, выделяя каждое слово. Он почему-то старался говорить спокойно, не как с Генри минуту назад. - Я ненавижу ваши вопли. Так трудно посидеть тихо и никого не раздражать? Или, может, для профилактики отдать вас моим парням, чтоб они дурь выбили из ваших недотраханных мозгов?! Я даже не заметила, как от шёпота его голос сменился яростным криком. Чувствовалось, что к девушкам у него особый подход: если б что-то не переменилось, он был бы с ними сдержанным. Девушки мгновенно заткнулись и вжались в стенки клетки, ища поддержки друг в друге. Удовлетворённый пират развернулся и зашагал прочь по тропе, откуда недавно вышел с пленником, будто ничего не случилось. - Мне сказать ничего не хочешь? - одними губами прошипела я, почти развязав верёвки. Не знаю, как безумец смог меня услышать, но он резко остановился и развернулся, склонив голову на бок. Его раздражал мой взгляд: наглый, с издёвкой. Кажется, ещё никто из пленников на него так не смотрел. Это его, и забавляло, и бесило. Быстрыми шагами он вернулся ко мне. - Ну-ка повтори, что сказала. Он точно меня услышал. Только вот непонятно, зачем потребовал повторить. Я всего лишь саркастично бросила фразу в воздух, а теперь приходилось за неё отвечать. Лишь бы он опять не пришёл в ярость. - Сначала назовись, - попросила я холодно. Ваас явно не понял, что я имела в виду. Он приподнял левую бровь, продолжив изучать меня взглядом. - Не боишься что эти слова могут стать последними? - Он часто переключался с темы на тему, никак не вяжущиеся с разговором. - А парниша получил своё, да? Ты же этого хотела, хотела его смерти? Считай, я ускорил процесс. Глядишь, ещё немного, и он бы сам откинулся от страха. "Ты сам довёл его до такого состояния". Убийца продолжил говорить мертвецким шёпотом. Приходилось напрячь слух, чтоб хоть что-то услышать. - А ты так холодно на него смотрела. В какой-то момент мне даже показалось, что тебе реально похуй. - Он посмотрел на моего сокамерника и шутливо добавил. - Или вы тут решили поменяться: парень плачет, как баба, а ты тут у нас под Рэмбо косишь. Забавно, забавно. Мне надоело это слушать. - Назовись. Я хочу знать, с кем имею дело. - Ты задавала не этот вопрос. Уясним сразу: я прошу повторить, и ты, блять, повторяешь. Тебе это ясно? - И всё же? Зеленоглазый усмехнулся и томным шёпотом произнёс, лыбясь, как маньяк: - Ваас Монтенегро. Пока не приедет босс, - он выдержал небольшую паузу, - ты являешься моей сучкой. Все вы здесь мои сучки, и ведь, бля, с этим не поспоришь. Монтенегро хитро улыбнулся. Я не стала дожидаться, пока пират закончит речь: - Я спрашивала, почему ты не поговорил со мной перед уходом... Ва-ас. Монтенегро вдруг посерьёзнел. Его хорошее настроение вновь переменилось. Раздражённый, он просунул руку через решётку и схватил меня за горло. Я инстинктивно подняла глаза наверх и как можно выше вздёрнула подбородок. - Э, не, не, не, не. Так дело не пойдёт. Смотри мне в глаза. Я не разрешал тебе отворачиваться и тем-блять-более перебивать меня. Он сильнее сжал руку, я почувствовала, что больше не могу сделать вдох. Ещё некоторое время я гордо просидела, пялясь в небо, и только после того, как почувствовала, что начала задыхаться, всё же подчинилась и посмотрела на него. Однако, отпускать меня Ваас не собирался. - А теперь, если, блять, сдохнуть не хочешь, кивни. Ты поняла, что перебивать меня - пиздец, как грубо; что ты каешься и вся подобная хуйня? Я кивнула, не желая сдохнуть от удушья. Немного подождав, меня всё же отпустили. Я глубоко вздохнула, откашливаясь. Кислород обжёг горло. Ваас смотрел на меня, не скрывая ухмылки. Ему нравилось, что он смог на некоторое время выбить меня из колеи. - Тебе это важно? Тебе, блять, важно знать, - он прыснул со смеху, - почему я не потратил на тебя своё время? - Он шумно выдохнул. - Ты определённо, ёбнутая. И дерзкая, как я погляжу. За таких много зелёных отваливают. Он выпрямился и уже собирался уходить, как я вновь его окликнула, всё так же бросив слова в воздух: - Правда думаешь, - я выдохнула, усмехнувшись, - что я не сбегу? Он, вновь заинтересованный разговором, подошёл ближе. - Ты веселишь меня все больше и больше, hermana. Я уже подумываю оставить тебя у нас, чтоб выбить все эти ебучие мыслишки из твоей башки. - Он просунул руку через решётку и, схватив меня за подбородок, притянул к себе. От него сильно несло перегаром. Я поморщилась, а он вновь ухмыльнулся. - Если, конечно, ты мне не надоешь. Его улыбка напоминала оскал. Только сейчас, когда он находился почти вплотную (нас удачно разделяла клетка), я заметила, что у пирата были расширены зрачки. "Так вот, в чём дело - ты под кайфом". - Убивать ты меня точно не будешь, - с вызовом посмотрела в глаза Монтенегро, которого это будто нисколько не удивило. - Вряд ли есть покупатель, кому понравится товар с дыркой во лбу. - На деньги мне насрать, - он оскалился. - А вот поиздеваться я люблю. Особенно, над такими смелыми, как ты. Ладно, иди нахуй, у меня ещё будет время тебе показать, что ты здесь никто. К этому времени я почувствовала приятную слабость в руках, когда верёвка всё же поддалась, и узел развязался. Я резко дёрнула головой, высвободившись из хватки. Это выглядело, как вызов. Ваас считал этот посыл - я тут же оказалась под прицелом. Какое-то время мы молча буравили друг друга взглядом. Я могла лишь гадать, умру сегодня или нет. Ваас всё ещё целился в меня, внимательно изучая. Я потирала содранную кожу на запястьях, пытаясь унять боль. Несколько пиратов, что столпились вокруг, наблюдая за шоу, ждали команды. В конце концов, Ваас выпрямился и указал на меня пистолетом: - Тащите её в пыточную. Пора поразвлечься. А этого, - Ваас с презрением посмотрел на моего соседа, - бля, какой же он страшный. Оттащите его Баку "с наилучшими пожеланиями", ясно? Пираты кивнули. Я занервничала, понимая, что Монтенегро тогда не шутил. Сокамерник тоже запаниковал, хоть до конца и не знал, что его ожидало. Головорезы без труда открыли клетку и выволокли меня оттуда, крепко ухватив под руки. Один из них отошёл, чтоб схватить "подарок" для Бака. В этот момент я могла легко вырваться и побежать вперёд под крики Вааса и автоматную очередь. Пират тоже предугадал этот шаг, так что сильнее завёл мне руки за спину. Я же, вопреки его ожиданиям, вдруг пошатнулась, изобразив сильную усталость. Мужчина, чуть отпрянул, не понимая, что происходит. Он ожидал, что я начну шипеть, царапаться и делать всё возможное, чтобы высвободиться, но этого не произошло. - Она, блять, на ногах стоять не может, - хмыкнул Ваас, припомнив, какой дерзкой я была по ту сторону решётки. - Так даже лучше. Ведите их. Их босс шёл впереди, мы плелись сзади. Я играла; показывала, как мне плохо. Ноги заплетались: я постоянно теряла равновесие и спотыкалась. Дуло дробовика упиралось мне в спину, вынуждая идти быстрее. Я чувствовала себя настоящей заложницей. Мы шли по длинной петляющей тропе куда-то в центр лагеря, где уже издали виднелась надстройка в виде сцены. Я делала вид, что смотрела себе под ноги, но на самом деле запоминала дорогу. Минуя ангары и импровизированные виселицы, отметила, что остальные пираты в основном не работали, а играли в карты, пили пиво и слонялись без дела. Они были расслаблены и уж никак не ожидали подлянки. Выйдя на площадь, Ваас остановился и, скрестив руки на груди, отдал приказ: - Подготовьте там всё, я скоро буду. Пираты послушно кивнули. Сейчас медлить было нельзя. В голове созрел сырой и довольно простой план, гарантирующий спасение. На его исполнение у меня было всего несколько секунд, не больше, и я должна была в них уложиться. Всё это было ужасно рискованно, меня легко могли убить. Я учащённо задышала, собираясь с мыслями. Нужно было подготовиться к этому лучше, но время поджимало. - Пошла! Меня толкнули в спину, подгоняя вперёд. Но вместо этого я отпрыгнула влево, молниеносно вытащила мачете из ремня на поясе Вааса, грубо наклонила тело главаря назад и, приставив к его горлу нож, сказала довольно громко: - Вам придётся дать мне уйти. Все стояли в оцепенении. Головорезы направили на нас с Ваасом винтовки, но молчали. Всё произошло слишком быстро - они даже ничего не поняли. Не стреляли даже снайперы, стоявшие на смотровых вышках, - боялись попасть в босса. Монтенегро был выше и крупнее меня; мне было тяжело удерживать его в одном положении, но я знала, что нужно было идти до конца, иначе этот безумец вырвется, и тогда проблемы начнутся уже у меня. Хватка у меня и так была не достаточно крепкой. Однако Ваас не сопротивлялся мне. Он будто воспринял всё, как игру, и ему было интересно знать, чем она закончится. Оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто стрелять не будет, я и не заметила, как зеленоглазый сам подстроился под нож, вплотную прижавшись ко мне спиной. Он вновь улыбнулся, как маньяк, и промурлыкал: - Эта близость меня возбуждает. А что насчёт тебя, красотка? Я фыркнула, отказавшись подыгрывать. - Шагай назад, извращенец. Он послушно начал отступать вместе со мной, не предпринимая никаких попыток, чтобы выбраться. "Он точно псих!" - Время от времени мелькало в моей голове. Пираты что-то кричали вслед, угрожая расправой, но я прекрасно понимала, что они не станут стрелять, а потому медленно продвигалась к главным воротам. Шагнув за пределы лагеря, Ваас резко выбил из моей руки нож. Тот упал лезвием в песок в шаге от меня. На этом "заложник" не остановился: схватив меня за плечо и притянув к себе ближе, он заговорил: - Ну, и что теперь? Мозги работали хорошо; они диктовали, что делать. Вспомнив, что Ваас обожал игру в гляделки, я отвлекла его его же приёмом, после чего со всей силы ударила лбом по его голове. Пират не ожидал такого; он отшатнулся, схватившись за ушибленное место. У меня потемнело в глазах. Толкнув приходившего в себя Вааса к своим людям, я понеслась в джунгли, стараясь не обращать внимание на боль в ноге. Сначала я услышала свист. Потом ещё один. Прислушиваться не было времени: я бежала вперёд, особо не различая дороги. Понадеялась, что смогу оторваться, но это и стало моей ошибкой. Я вскрикнула и споткнулась, когда после очередного свиста, мне что-то прилетело в голень и сделало в ноге небольшую дырку, заполнившуюся кровью. В меня попали.