Острова нас не отпустят

Полыхнуло. Небо на мгновение стало ярким, как в самый ясный солнечный день, а потом почернело и содрогнулось от неистово громких раскатов грома. Это меня и привело в чувство: не было бы этого оглушительного глухого грохота, сравнимого со взрывом С4, кто знает, когда бы я смогла проснуться. Сквозь закрытые глаза не просачивался свет вообще. Только тьма и напрягающая гробовая тишина. Начал накрапывать дождь. Крупные капли разбивались обо что-то железное, из-за чего их было хорошо слышно. С каждой секундой мощь и быстрота дождя нарастала, постепенно из лёгкого летнего превращаясь в настоящий тропический ливень. Он бил по крупным листьям с таким стуком, что создавалось впечатление, будто бы заросли попали под обстрел лучников. Пахло чем-то отвратительным. Я даже не сразу смогла разобрать, чем. В общем наборе эта "смесь" состояла из запаха плесени, оседающей тяжёлой сырости, чьей-то блевотины, убойной дозы курева и гнили. Будь я в сознании, то уже бы, наверное, задохнулась от такой ужасной вони. От подобного запаха, самого волей-неволей начинало тошнить. Я не знала, где оказалась. Вернее, куда меня оттащили. Место было не из приятных. Открывать глаза я не спешила, потому как не знала, что меня ожидало. По сдавленному воздуху и такому запаху, от которого повеситься хотелось, я предположила, что нахожусь либо где-то на окраине болота, либо в каком-нибудь заброшенном ангаре, хрен знает, в какой части острова. Да и острова ли? По отсутствию звукового сопровождения насекомых и других тварей, обитавших вблизи топей, я все же решила, что меня заперли в помещении. Вопросы в голове не давали мне покоя. На них у меня не находилось ответа. Единственное, что не могло меня не радовать - это моя относительная свобода. На своих и без того затёкших конечностях я не ощущала ни верёвок, ни других закрепляющих положение вещей. Когда-то один коллега сказал мне, что все в мире относительно, и только сейчас я поняла, что тот имел ввиду. О своих попутчиках я не знала практически ничего. Девок-то точно не тронут особо, а вот парню наверняка достанется. Если в ПБ все восстановили за такой короткий срок, то после съёмки видео их очень скоро отправят на продажу. И если это так, я уже ничем не смогу им помочь. Оставалось только спасать себя. Медленно и аккуратно приоткрыв глаза, я, осторожничая, осмотрелась, не поднимая головы. - Ебучий случай!.. Это была хижина, так что от части я все же угадала, куда меня привели. Окон в ней не было, а дверь я даже не сразу разглядела в полумраке. Осмотреться мне мешал старый письменный стол, приставленный к стене: он разом загораживал пол комнаты и наверняка уже был настолько прогнившим, что держался на добром слове. На него через дыру в потолке стекала дождевая вода тонкой струёй. Снова сверкнула молния. Её свет проникал через узкие дыры в стенах и на потолке. В момент ангар наполнился ярким светом, а затем так же резко вновь погрузился во тьму. Нужно было получше осмотреться. Я приподняла голову и уже хотела было облокотиться на локти, но тут голову стрелой пронзила ужасная боль, поэтому я легла обратно, сдавленно шипя и боясь поглубже вдохнуть этот блевотный запах. "Сильно же меня оглушили... Твари". На меня никто не отреагировал. Это дало мне надежду на то, что за мной никто не следил. В самом ангаре было тихо. Я не была уверена, что никто не поджидал меня за дверью на улице - гулкий дождь снаружи стеной обрушивался на землю, заглушая собой любые звуки. Это было похоже на изоляцию. "Как же вовремя, мать твою". Кости не ломило, а значит, я все же лежала не на полу, как мне показалось вначале. Ещё одна предпринятая мной попытка подняться не увенчалась успехом. Сильная боль будто бы парализовала мой мозг и мешала ему функционировать. А дышать хотелось. Кое-как поднявшись, я поспешила опереться о стол руками. Ноги подкашивались, не в силах удержать мой вес. Голова болела так сильно, что из глаз брызнули слезы. Плотно стиснув зубы и зажмурившись, я пыталась хоть немного притупить болезненные ощущения. Меня пугала моя слабость, она была неестественной как будто некто искусственно меня чем-то накачал. "Ясное дело, кто". Когда в голове сложилась полная картинка, все встало на свои места. По всей видимости, Ваас вколол мне что-то, пока я была в отключке и ушёл, надеясь, что препарат сдержит меня до его возвращения. Но раз он ещё не явился, а я, хоть и никакая, но уже смогла встать на ноги, значит, в его планах произошёл сбой. Либо он побоялся переборщить с дозой ортодола, либо мой организм оказался крепче. Нужно было быстро прийти в себя. В таком состоянии далеко не уйдёшь, однако попытаться все же было можно. Пока я была одна, тишина постепенно снимала боль. По мере её прекращения, я чувствовала, что теперь все вокруг меня плыло и кружилось. Пришлось крепче схватиться за поверхность стола, чтобы не свалиться снова. От неглубоких учащенных вздохов меня начинало тошнить. Прислушиваясь к шуму ливня, я мечтала выйти на улицу и вдохнуть тяжёлый, но свежий разряженный воздух. От подобных мыслей ещё сильнее хотелось выбраться наружу. Маленькими шагами я начала продвигаться к двери, прислонившись спиной к стене, которая послужила мне хорошей опорой. Я уже не думала, мне было все равно, сколько сил ушло бы у меня на эту вылазку. Цель оправдывала любые средства спасения. Когда до заветной двери оставалось совсем немного, я заставила себя улыбнуться через силу. Оказавшись у выхода, я сначала прислушалась, и только потом, когда ничего, кроме дождя, не услышала, решилась открыть дверь. Едва заметно дёрнула ручку двери, а после сразу же упала на спину от столкновения с чем-то очень твёрдым. Не успев сгруппироваться, я ударилась ещё и головой, от чего та разболелась с новой силой. На несколько минут это оглушило меня так сильно, что я вновь едва не потеряла сознание. Дверь мне загородил чей-то тёмный силуэт. - В ваших мозгах звучит мой, обдолбанный тенор. Только мой. Сообщаю, что погода сегодня, как никогда уёбищная, как тварь! Льет как из ведра! Затопит все нахуй! Ваас стоял, склонившись надо мной. Я не видела, но чувствовала, что сейчас он ухмылялся, глядя на меня. Голова кружилась, от чего сначала я увидела несколько одинаковых копий Монтенегро. Из полуприкрытых век я смотрела на него, стараясь не отключиться вовсе. Меня одолевала слабость. "Не, не, не, не время отключаться! Поднимайся, слышишь меня? Поднимайся и беги". С мужчины ручьями стекала вода. Через прилипшую к телу майку проглядывалось его рельефное тело. - Как погляжу, я вовремя. Он небрежно смахнул ладонью капли с лица, то же проделал с ирокезом, после чего стряхнув с рук воду. Чуть позже потянулся рукой в карман брюк и достал оттуда промокшую пачку сигарет. Все, что находилось в коробке, так же пропиталось водой и было непригодно. Посмотрев на разбухшую бумажную пачку, он выругался и швырнул её в дальний конец комнаты. Все это он делал настолько увлечённо, что, казалось, ничего вокруг себя не замечал. К этому времени я смогла сосредоточиться на одном его силуэте. Ваас, переступив через меня, подошёл с противоположной стороны. Особо не церемонясь, он взял меня за ослабшие руки и протащил на спине к месту, с которого началось моё пробуждение. Такое катание быстро привело меня в чувство, хотя и первые попытки дёрнуться ни к чему не привели. Их будто бы даже не заметили - настолько те оказались слабыми. - Пусти, пусти, блять! Зараза! Когда меня отпустили, я сразу же приподнялась на локтях и быстро отползла назад, пока не почувствовала спиной холодную стену. Голова продолжала разрываться от боли, однако на неё я уже практически не обращала внимание. Меня больше пугал Ваас, от которого я никуда не могла сбежать. Бешеным взглядом я быстро осмотрела бунгало, прикидывая, куда можно было бы рвануть из этой ловушки, в которую я сама себя загнала. - И все? - мужчина усмехнулся. - Куда ты подевала своё гребаное любопытство? Нет, попытку побега я уже увидел, но этого мало. Скажешь что-нибудь в своё оправдание? Как же мне хотелось пырнуть его ножом в бочину и бежать, но, ослабшая, я даже не могла ничего выговорить. Мужчина сипло рассмеялся, слегка наклонившись и положив ладони на колени. Я уже предчувствовала, что очень скоро он перестанет ржать и начнёт злиться, однако пока он не менял свой настрой. - Нечего сказать? Правда нечего? Блять, я не верю. Не верю. Позволь-ка, открыть тебе истину, какой бы безумной она не была. - он нагнулся ко мне ближе, наблюдая за тем, как я сильнее вжалась в стену. Его это позабавило. - Я все знаю, что творится на этом острове, окей да? Все. Всегда. Так что на твоё молчание мне похуй. Он ликовал, я выжидала. Каждый делал вид, что не обращал внимание на другого, хотя на самом деле мы внимательно следили за каждым действием друг друга. Я нащупала что-то острое на полу. Гвоздь это был или старый осколок - плевать! Не выжидая момента, я быстро подалась вперёд и воткнула острие пирату в ногу, и когда он от неожиданности отпрыгнул назад, пытаясь понять, что произошло, я прыгнула под стол, намереваясь под ним пролезть. - Куда собралась? Я ещё, блять, не закончил! Он нагнал меня очень быстро. Не успела я подняться на ноги, чтобы бежать, как меня вновь прижали к стене, на этот раз хорошенько стукнув головой. Видимо, чтобы больше таких фокусов не вытворяла. Ткань брюк вокруг прорезанной дырки побагровела от крови, но Ваас уже не обращал на это внимание. - Сделаешь так ещё раз, и очень сильно пожалеешь об этом. Ты меня поняла? Он сказал это тихо и спокойно, но таким тоном, что сразу стало ясно - это не было шуткой. Я вздрогнула, но неясно, от чего: то ли от пронизывающего взгляда и угрозы, то ли от холодного мокрого тела, прижатого ко мне вплотную. - Как же долго ты ебала мне мозги. Что ни день, то твоя новая выходка. Сколько их уже... Намечался длинный эмоциональный монолог, который невозможно было избежать. И больше меня не спасала клетка, выдерживающая небольшое расстояние между нами. Только я, крепко прижатая к стене и он, находящийся так близко, что я чувствовала его сильный, несравнимый ни с чем другим, запах перегара и пороха. Больше его ничего не сдерживало. - А знаешь, давай посчитаем. Да, давай, хуле, давай! - продолжая придерживать меня своим телом, правой рукой он достал пистолет и приставил его к моему виску, не касаясь его. Левая рука осталась свободной, ей он помахал перед моим лицом. - С чего бы мне начать?... Ах да, как я мог это забыть! Второй день "отпуска", помнишь? Помнишь ведь? - он дважды прикоснулся холодным стволом к моей щеке, чтобы я припомнила свою выходку. - День был как всегда хуевый, жаркий и скучный. Но ты смогла его спасти своим выебистым характером... Пока он говорил, я пыталась вспомнить тот день, но недавние события не давали мне сосредоточиться. Заметив, как я непонимающе нахмурилась, Ваас усмехнулся: - Реально не помнишь? Блять, ладно. Сделай своё личико попроще и слушай сюда. Ты тогда меня в заложники взяла, помнишь? - я оживилась, и он это увидел. - Блять, да конечно помнишь! Такую хуйню не забыть. - Монтенегро начал загибать пальцы с мизинца, намекнув, что это было меньшее из моих "провалов". - Ладно, Amiga, та выходка меня даже развеселила немного. Тот ебливый день ты хоть как-то скрасила. В отличии от другого. В момент мужчина посерьёзнел и смотрел на меня уже совсем другим взглядом. От неожиданно резкой переменчивости в лице, я вздрогнула и сама сильнее вжалась в стену. - Сколько раз ты сбегала? А? Один раз? Два? Три? - с каждым счётом он загибал по одному пальцу, намекая на то, что каждый последующий побег раздражал его все больше и больше. - Четыре, сука, раза! Блять... Он расхохотался, не закончив свою фразу. У него закончились пальцы на руке, и он сорвался. Это было похоже на кувшин терпения, в который заливали по капле, однако у Вааса он заполнился слишком быстро. Я все больше пропитывалась ненавистью к этому безумцу, но осознание того, что сейчас я была бессильнее тряпичной куклы, быстро ставило меня на место, напоминая, что ситуация могла ещё сильнее усугубиться. От открытой двери тянулся свежий воздух. Дышать стало чуть легче, но это уже заботило меня меньше всего. Почувствовав, что хватку мне чуть ослабили, я попробовала оттолкнуть Вааса и вновь попробовать бежать, но меня тут же придавили обратно. Рукой, в которой был пистолет, Монтенегро сдавил мне шею так, что я не могла дышать. В глазах медленно начало темнеть. - ...И все нихуя не удались. Ни у кого из тебе подобных, - он сказал это с таким пренебрежением, будто не видел во мне такого же человека, как он сам. - после первого такого провала и в мыслях не было продолжать бороться. - он прищурился и чуть ослабил хватку, не дав мне окончательно задохнуться. - Так жить было охота, да? Ха-ха. Это было бы забавно, если бы так не бесило, блять! Последние слова он прокричат мне в лицо. Я не ответила. Молчание могло меня спасти. Вместе с подсчетом на пальцах, я тоже мысленно делала вывод, как сильно все это сейчас мне отзовётся. - Продолжим, - уже спокойнее и тише сказал Ваас, посмотрев мне в глаза. - Ээй, не смей отрубаться. Поняла меня, да? - он выстрелил в стену над моей головой, продырявив её насквозь. Я тут же зажмурилась от нового приступа боли, но в себя пришла. В ушах зазвенело, как после взрыва. Ваас знал, как правильно растормошить любого. - Висельника помнишь? - мне приходилось прислушиваться, чтобы услышать его слова. Все звуки были слышны будто через вату, очень-очень глухо. - Его жизненная нить оборвалась ещё в день приезда на остров, а ты, ты.... - он тихо захихикал, как душевно больной, вспомнив, что тогда произошло. - Ты пыталась его спасти. Спасти эту гнилую пугливую душонку. - Ты усыпил меня тогда. Услышав мой ответ, рассказчик улыбнулся. - Надо же, голос прорезался! Только сейчас я говорю, окей? Перебивать меня очень грубо, это карается ещё одним ебучим очком не в твою пользу. - На моих глазах он разогнул первый палец. - Так, о чем это я? Ах да... Больше побег не казался мне реальным. Стоя практически напротив открытой двери, я смотрела на ливень и с горечью понимала, что в моих же интересах было не вырываться и стоять смирно. Я злилась не только на Вааса, но и на саму себя, не понимая, каким образом я вдруг стала такой беспомощной. - Мой босс обожает контракты. Ты спросишь: "Почему же?" Ну же, давай, блять, спроси! - Ваас посмотрел мне в глаза, но, видимо, не увидел в них то, что бы ему хотелось. - Как же с тобой скучно, hermana! Ей богу, ты сейчас победила бы в конкурсе самых разочарованных уебков планеты. Ну ладно, я отвечу. Он любит точность и чёткость в выполнении приказов. Поставил сраную подпись, и все, блять, не отвертишься. У него даже наёмники по контракту ебашат! - его это забавляло. Он не понимал мотивов своего босса, от чего такой порядок казался ему странным. - Так вот, нужно было ему сделать экспорт продукции. Придумал какую-то ебанаторию, а поставщики должны были все сделать. Один рассказал это какому-то уебку, и уже на следующий день бац! Все. Полетело. К хуям. А того ублюдка даже не нашли. Какая мораль здесь, а? Правильно, нужно уметь молчать, когда нужно. В этот момент я начинала сомневаться, что сейчас Ваас понимал сам себя. Его мысли постоянно путались, но даже в такой ситуации он смог сопоставить это с моим случаем и привести все к одному умозаключению. И вроде бы зеленоглазый нёс полнейшую ахинею, но в его манере это звучало убедительнее любой мысли, сказанной знаменитым философом. Даже сам Ваас настолько сильно увлёкся, что не заметил, как отодвинул от меня руку с пистолетом. "Заложник своих мыслей", - подумала я, глядя на то, как мечтательно мужчина глядел куда-то вдаль и рассуждал об абсолютно несвязанных вещах. Хотелось резко вырваться, схватить пирата за голову и бить её о стену, пока она вся не измажется в густой крови. Потом заглянуть в эти потухшие глаза и самой усмехнуться. Затем снова резкое, выводящее из раздумий: - Пробралась в ПБ, вырубила всех, разворотила все к хуям и успела съебаться! Браво, блять! Это настолько же феерично, насколько выбешивающе. Я думал, меня ничего не удивит, но я ошибся. Снова, и снова, и снова, и снова. - каждый раз, увлечённо произнося слово "снова", он разгибал по пальцу. Я же заранее начала гадать, что он мне ещё припомнит. - Ты дала мне наводку с Бэдтауном, и я связался с Баком. Но ты и от него умудрилась скрыться. Да ещё и выбрала такие ебучие тропы, что ни одна собака не выследит. Ты по болотам прыгала что ли? Не слышу ответа. Я не была уверена в том, как Ваас мог продолжить. Он мог разозлиться по щелчку своих же собственных мыслей, но в то же время и внезапно успокоиться со следующим сказанном им словом. Он безумец! Полнейший безумец, который ни перед чем не остановится и в любом случае добьётся своего. - А потом моя сестра... - по его взгляду я поняла, что он задумался, будто начал что-то вспоминать. Что-то очень личное. - Как... Как тебя вообще к ней занесло? Я ахуел, когда узнал об этом. Не, серьёзно! - он вдруг внимательно осмотрел мои руки. - Ну хоть не разукрасили... Что ты забыла у моей сестры? Я хочу слышать ответ. - Ничего. - Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в этот пиздеж, дорогая. Так что давай на чистоту, ладно? - Ваас наклонил голову к моей ключице и глубоко вдохнул. - Она лечила тебя, да? Знаешь, кто поставил мне этот шрам? - он провёл пальцем по глубокой линии от брови до выбритого виска. - Ладно, не будем об этой хуйне. Сейчас нет настроения для рассказов. - он задумчиво улыбнулся и посмотрел на меня уже совсем по-другому. - Не хочешь ни о чем меня спросить? Было в этом взгляде что-то дикое. Монтенегро замолчал и стал ждать моего вопроса. Он как знал, что я хотела ему сказать. - Как ты нашёл нас? Ваас хитро улыбнулся на правую сторону и подметил: - Ты не задумывалась, почему убила семнадцать моих подчинённых? Последнего, кого ты завалила, был один. Один, заметь. И ты ни разу не задумывалась, почему остальные ходили не по одиночке? Меня как по голове ударили. Только сейчас, когда Монтенегро громко рассмеялся, я поняла, как тогда сглупила. Я растерянно уставилась в пол, не замечая уже ничего, что происходило вокруг. В голове стучала лишь мысль о том, как исправить ситуацию. - Я не знаю, как ещё вдолбить в твою голову, - мужчина намеренно, воспользовавшись моим замешательством, прижал меня к стене ещё сильнее. - что здесь ты никто и ничто. Придётся сделать это физически. Я словно очнулась от гипноза, когда поняла, что Ваас имел ввиду. Сильно наступив ему на ногу, я попыталась оттолкнуть пирата и сбежать, но это не помогло. У Вааса в отличии от меня все было под контролем; он рассчитывал на мою слабость после наркоты. Его забавляла моя беспомощность. Не торопясь, он ладонью схватил меня за оба запястья и прислонил мои руки к стене над головой. Затем заставил смотреть ему в глаза, наклонив свою голову так близко, чтобы я чувствовала его дыхание своей кожей. Он слишком сильно сдавил мне грудную клетку, от чего я не могла свободно дышать носом. Приходилось ртом хватать воздух, чтобы не свалиться в обморок от удушья. Хотя сейчас это казалось мне неплохим решением проблемы... - Пойми своё место. - сказал он мне в грубы и заулыбался, наблюдая за тем, как я пыталась высвободиться. "Только не сдавайся. Прошу тебя. Только не сдавайся". Он впился губами в мои губы. Ощущая его язык у себя во рту, меня едва не стошнило. Я вдыхала его запах, и от этого становились только хуже. Не придумав ничего лучше, я стиснула зубы, прикусив ему язык, от чего Ваас даже сначала опешил и остановился, хотя и не надолго. Боль не смогла его остановить, и он не прекратил меня мучать. Отбросив пистолет куда-то в сторону, Монтенегро сжал мне горло освободившейся рукой. Начав задыхаться, мне все же пришлось разжать зубы. Не прекращая придавливать мне горло ладонью, он потянулся у моему уху, прикусил зубами мочку, от чего я зашипела и завертела головой, и тихо сиповато проговорил: - Ты ещё пахнёшь её травами. Он снова впился в губы и принялся жадно целовать, как будто очень долго ждал этого момента. От нехватки воздуха из глаз брызнули слезы. Хотелось откашляться, но так я лишь плотнее прижималась к нему, сама того не желая. Прежде чем оторваться от меня, позволив мне отдышаться, Ваас провёл языком по небу и зубам. Это было самым противным, что случилось со мной на острове... В жизни! Какое отвращение я тогда испытала, уух. Лучше бы мне вырывали ногти. Пока я откашливалась и плевалась, пытаясь хоть немного перебить то, что только что испытала, Ваас залез рукой под мою майку снизу и ощутимо провёл рукой по телу. Я дёрнулась всем телом, намереваясь высвободить руки. - Как думаешь, сколько времени мне понадобится, чтобы насладиться твоим телом? Монтенегро высунул свою руку из-под кофты, но лишь затем, чтобы взять нож. Заметив, как он поднёс лезвие к моей груди, я закричала и попыталась отодвинутся от ножа как можно дальше. Не обращая на это внимание, Ваас принялся медленно вести остриём по одежде, разрезая её, при этом оставляя на теле неглубокие порезы. Я притихла, побоявшись, что у пирата могла дрогнуть рука, но он провёл ровную линию, при этом расслаблено улыбаясь. Разрезав ткань, Ваас нанёс ещё несколько порезов на моем теле, из которых сразу же начала выделяться кровь. Заметив, что я успела перевести дух к тому времени, Ваас вновь попытался поцеловать меня, но на этот раз я ударила его лоб своим, ненадолго выведя того из строя. Появился шанс, и я им воспользовалась. Сильно дёрнувшись, я вырвала руки и, оттолкнув от себя зеленоглазого, рванула к выходу. Однако я заметно ослабла, мой удар не был достаточно сильным, чтобы свалить Вааса с ног, а к тому же сильно меня замедлил. Не успев добежать до заветной двери, я упала на пол, оказавшись схваченной за талию. Ваас, не рассчитав силы, повалился вслед за мной, однако успел увернуться и не свалился прямо на меня. Быстро поднявшись, он перевернул меня на спину и навис сверху, сжав все моё тело так, что дёргаться я уже не могла. - Если ты думаешь, что это забавно, то, блять, ошибаешься. Не дергайся, если не хочешь, чтобы сегодня я тебя убил. Я вновь ощутила, как его губы впились в мои, но отвернуться уже была не в силах. Ваас грубо целовал меня, специально прикусив мне нижнюю губу так, что из неё начала сочиться кровь. Он провёл языком по дорожке, которую оставила после себя алая лента, при этом хищно улыбаясь. Свежие раны пробуждали в нем больший интерес и желание. Мне от всего было противно. Я зажмуривалась и старалась мыслями отвлечься от того, что происходило со мной сейчас. Я вырывалась. Била ногами, старалась оттолкнуть Монтенегро от себя, но все было тщетно. Для ругани уже просто не хватало сил. Он водил руками по моему телу, огрубевшими пальцами касаясь свежих ран, и чуть надавливая на них. Отчаянно закричала тогда, когда почувствовала, как он принялся расстегивать ремень на моих штанах. Он не заткнул меня. Даже не прореагировал на вопли, мат и угрозы. Он был занят другим, а я убивалась за то, что не могла ничего с этим сделать. Сердце стучало в бешеном ритме, разгоняя кровь по венам. Адреналин зашкаливал. Только перед тем, как войти в меня, он крепко зажал мне рот ладонью. Я чувствовала на ней запах своей крови, мне стало плохо, но окончательно обезумела я от нестерпимой боли внизу живота. Хотелось кричать, и я кричала! Орала, как будто из меня на живую извлекали органы. Из глаз полились слезы. Я то зажмуривалась, то широко открывала глаза, неспособная унять эту ужаснейшую боль, возрастающую с каждым грубым и сильным толчком. Притянув меня ближе к себе, Ваас ещё раз облизал искусанные до крови губы. Его безумная улыбка... Так только маньяки улыбаться могли. Ни у кого я раньше не наблюдала такой широкой дикой лыбы, которую давил зеленоглазый, ощущая на своём языке вкус солёной крови. Это возбуждало его не меньше обнаженного тела. "Успокой своё сердце и посмотри в его глаза. Что ты в них видишь? Светлая радужка, и неестественно мелкий пульсирующий зрачок. О чем это говорит? Он безумец. Боишься его? Правильно, бойся. Он и так почувствовал бы твой страх, как бы ты его не скрывала. Как тебе погода? Жарко? Не волнуйся, когда кусок свинца окажется в твоей кости, тебе станет ещё жарче. Но если тебе не перевяжут рану, то станет холодно. Этот пиздец быстро накроет тебя с головой, не дав шанса перевести дух. Больно? Правильно, ему нравится твоя боль. Чем больнее, тем лучше. Присмотрись ещё. Успокой своё сердце, которое хочет выпрыгнуть из грудной клетки, ломая ребра. Вдохни и выдохни, и ни в коем случае не отводи взгляд. Он этого не любит, ровно так же как и другое дикое животное. Он безумен. Твоя жизнь ничего не стоит, даже не пробуй цепляться за неё. Смирись. Бежать некуда. Посмотри в его глаза. Что ты в них видишь?"