Тяжесть.

- Мелкий засранец! Подонок! Как тебя только на свет родили?! Крики разъяренного отца доносились из зала по всему дому. Мальчик лет пятнадцати-шестнадцати, свернувшись калачиком, лежал на холодном полу и терпел все побои отца. Мужчина продолжал пинать покрытый синяками живот мальчика, а тот только и мог, что быстро глотать воздух и сдерживать слезы. Потому что он знал, что за одну слезу он одними ударами не отделается. Отец размахнулся и ударил мальчика ногой в бок, что тот перевернулся с бока на спину и тут же почувствовал, как на него льется дорогое спиртное. Нежная кожа тут же стала раздражаться и болезненно гореть. Гарри приоткрыл свои стеклянные глаза и увидел дьявольскую ухмылку отца. - Чтоб ты сдох, сукин сын. Что тебе делать, такому белому и невинному на этом свете?! Гарри слышит подобные слова каждый день. Он лишь может смотреть на своего отца, понимать, что ему уже не спастись и продолжать терпеть это наказание. - Ну что ты молчишь? Мальчик знает, что ему лучше молчать в таких ситуациях и просто лежать. Слушать. Видеть. И ничего больше не делать. Его последний раз пинает отец и резко разворачивается, уходя в свою комнату. Гарри, еле поднявшись с пола, снова чуть не упал. Он ухватился за стенку и медленно поплелся в сторону лестницы, роняя горькие слезы и крепко держась за живот. Ему было больно дышать, поэтому он старался задерживать дыхание, лишь бы ему не было так больно. Ему сейчас так хотелось, что бы его старший брат сейчас подошел к нему, помог добраться до своей комнаты и уложил его. Но Луи сейчас где-то со своими друзьями в клубе, даже не подозревая, что мальчика снова жестоко избили. Пару раз споткнувшись на лестнице, Гарри тихо зашел в свою комнату. На тумбочке стояла баночка с обезболивающим, которое уже заканчивалось. Закинув пару таблеток в рот, мальчик запил водой из стакана, стоящий рядом с лекарством и осторожно лег на кровать. Он укутался в одеяло, так как в его комнате было очень холодно. Хоть Луи и разрешает ему приходить в свою комнату, но Гарри просто страшно это делать... Он утыкается лицом в подушку и начинает тихо плакать, так и засыпая в холодной комнате и в слезах. *** Мальчик просыпается по привычке в семь утра. Откидывает тонкое одеяло и, корчась от боли в животе, плетется в коридоре. Он достает из шкафа таблетки от головы, берет из своей комнаты стакан с холодной водой и тихо идет в комнату Луи. Сводный брат тихо сопит в подушку, лежа спиной к двери. Мальчик осторожно ставит стакан на прикроватную тумбочку и туда же таблетки, после уходит из комнаты брата, собираться в школу. Гарри не завтракает дома, потому что ему не разрешает отец. А если тот узнает, что кудряш хотя бы крошку хлеба стащил со стола, то... Лучше этого не говорить. Поэтому, собрав свои вещи для школы, переодевшись и выпив еще обезболивающего, Гарри вышел из дома и пошел в сторону школы. Он идет медленно, потому что больно. Он все время оглядывается, потому что страшно. Он не хочет никуда идти, потому что "там" - настоящий Ад. Дойдя до ворот школы, мальчик замечает весело разговаривающую сестру, которая ясно дала понять, что в школе или еще где-либо помимо дома Гарри ей никто. Пройдя мимо сестры, кудряш зашел в школу. Многие ученики сразу искоса посмотрели на него, из-за чего мальчик сжался. Его стали толкать, кричать что-то в след, но Гарри старался сдержаться и не заплакать прямо здесь, перед всей школой. Он дошел до кабинета физики, сел за последнюю парту и стал ждать звонка на урок. *** - Эй, Стайлс! - окликнул мальчика Джек, подходя сзади и толкая кудряша в спину перед тем, как тот успел повернуться. Гарри падает на пол, роняя все учебники и испуганно смотря на главного задиру школы. Джек насмешливо ухмылялся, беря в руку учебник по литературе и со всего размаху кидая его в мальчика. Его дружки последовали примеру "главаря" и стали закидывать учебниками мальчика. - Сильнее его! Сильнее! Учебники летали с новой силой. У Гарри оставались новые синяки, тело все болело, а когда тяжелая нога пришла ему в живот, то вовсе потерял дар речи. Мальчик просто лежал и не двигался, молясь Богу, чтобы тот сжалился над ним. - Он что, сдох что ли? - Да не, живой. - Пусть подыхает. Гарри не различал голосов, но радовался, что они стали все тише. Ему снова захотелось, что бы Луи был рядом, но он сейчас уже дома, хвастается отцу своими успехами и слышит от него поддержку в провалах. А Гарри...Он не может сдвинуться с места, чтобы просто дойти до дома. Он не может ничего. *** Стайлс приходит домой под вечер. Он слышит, как отец спокойно и мягко разговаривает с Луи на кухни. Он слышит, как брат благодарит отца за то, что тот принес сегодня ему таблетки от головной боли. Мальчик чувствует, как его глаза снова слезятся, поэтому он аккуратно снимает куртку, берет ее в руки и поднимается к себе, тихо закрывая дверь. В комнате, как всегда, холодно и темно. Он залез на кровать, обнял себя за коленки и снова заплакал. Его тело дрожит, живот сводит от боли, руки и ноги ноют. Гарри слышит, как к нему кто-то идет и уже готовится к самому худшему, как в комнату пробирается старший брат. - Уйди... - молит Гарри, - ... пожалуйста. Если он узнает, то... Но не успевает мальчик договорить, как чувствует на себе теплые руки Луи, чувствует, как брат валит его на холодную кровать и прижимает к себе. Он слышит тихий всхлип сверху и поднимает голову, видя блестящие глаза Луи. Томлинсон утыкается в макушку своего младшего братишки и снова всхлипывает. Гарри съеживается от холода, а Томмо прижимает его к себе еще ближе. Они так и лежат в тишине, которую разрывают лишь тихие всхлипы братьев. - Прости меня, малыш, - шепчет Луи, - прости, что я ничего не могу сделать с этим... Луи аккуратно гладит живот мальчика из-за чего еще сильнее плачет, потому что он не хочет что бы этот малыш страдал. Он не хочет, что бы Гарри жил вот так, не любимым, избитым и в страхе. Он хочет забрать его к себе, уехать с ним куда подальше, но он не может. - Ты был мне вчера так нужен...и сегодня в школе, Лу... Я молился, чтобы ты пришел ко мне... Луи, ты единственный, кто мне так дорог. Мне так тяжело, я... - Тише, солнышко, все будет хорошо. Но мальчик лишь мотает головой. - Ничего не будет хорошо. Ничего, Лу. - Не говори так. Гарри снова начинает плакать, прижимаясь к брату, чувствуя на своем хрупком теле теплые и сильные руки, аккуратно поглаживающие его. Мальчик стал медленно засыпать, пока Луи успокаивал его, шептал, что все будет хорошо, но Гарри знал, что хорошо уже не будет ничего.

***

Гарри проснулся от того, что его резко облили чем-то холодным. Вскочив, он увидел разъяренного отца. Луи не было рядом, что очень пугало мальчика. Снова посмотрев на отца, который держал в руках пустую бутылку из-под виски, Гарри сжался и отполз подальше. Не успел он встать с кровати, как его щека резко загорела. Он схватился за нее, отворачиваясь от мужчины, который толкнул мальчика, и тот упал с кровати. - Думал тебе все дозволено? Неужели мои побои тебе ни о чем не говорят? - сердито и резко говорит отец, наступая на малыша. - О чем ты? - дрожащим голосом спрашивает мальчик, прижимаясь к стене. - Не притворяйся, сволочь. Сильный удар по груди, животу, ногам. Гарри остается лишь молиться, чтобы отец ушел. Но тот все продолжал его избивать, пока со всего размаху не разбил бутылку рядом с мальчиком, что несколько осколков порезали его нежную кожу. Гарри вскрикнул и схватился за кисть правой руки, которую обдало острой болью. Мальчику стало трудно дышать, даже больно и он стал медленно задыхаться. Отец, последний раз ударив малыша по почкам, вышел из комнаты, хлопнув дверью. Гарри смотрел на осколки перед собой пустым взглядом, из глаз текли слезы, и он сейчас хотел одного. Просто увидеть своего старшего брата, который непонятно где. - За что... - тихо выдыхает Гарри, - я не понимаю, за что... - Гарри... - слышит он голос своей сестры, которая тут же оказывает около него, - что ты... - Где Лу? - Он уехал. - Уехал... - повторил кудряш, перед тем как снова тихо заплакать и не позволить сестре прикоснуться к себе, - он уехал... Как всегда, когда он мне нужен, его нет. *** - Гарри, Луи приедет только завтра, - сказала Джемма и вышла из комнаты брата. - Знаю, - ответил в тишину мальчик, откладывая телефон с открытым сообщением от Луи. "Прости, малыш, правда, я не хотел, что бы так получилось. Но меня задержали до завтра в другом городе с этой выставкой. Потерпи немного, я буду писать тебе, обещаю." А потом пришла еще одна. Малыш, прости, но я не приеду в ближайшую неделю. - Не приеду в ближайшую неделю, - сквозь слезы проговорил Гарри, - не приедет... *** - Алло? - раздался в трубке женский голос. - Алло? А кто это? - удивленно спросил Гарри, - А где Луи? - Это Элеонор. Я девушка Луи, а ты, наверное, Гарри, да? Тот самый Га... - не но успевает она договорить, как мальчик сбрасывает трубку. - Гарри, живо открой дверь! - слышится разъяренный голос отца за запертой дверью. - Гарри, пожалуйста, открой дверь, - ласковее говорит Джемма. Мальчик третий день не выходит из своей комнаты, не ест, не спит. Отец много раз пытался прорваться в его комнату, но Гарри не открывал. Взяв бумагу и ручку, кудряш стал писать письмо. "Сколько времени прошло с ухода мамы, пап? Больше двух лет. За что ты так со мной, я не понимаю. Я все эти два года не мог понять. Ты избивал меня, орал и издевался. Ты можешь объяснить мне, хотя бы за что? Ты все время твердил, что бы я умер. Хорошо, вот, уже меня нет рядом, может теперь ты скажешь? Пап... Пап, даже после всего этого, может тебе и неприятно это читать, но я все равно люблю тебя, правда. Потому что я знаю, какой ты на самом деле. Я знаю, какой ты хороший, пусть это было и не со мной и не всегда. Но, я просто хочу попросить прощение за то, что тебя так разозлило. Прости, за все, правда, но я все еще не понимаю. Луи...Тебя я тоже не понимаю. Ты говорил, что кроме меня тебе никто не нужен, я верил тебе. Я всегда тебе верил и верю, но... Ты не рассказывал о своей девушке. Ты не подумай, я рад за тебя, но просто... Это тяжело для меня. Очень тяжело. И я хочу попросить тебя, чтобы ты не злился на меня, пожалуйста. Мне от этого только хуже будет. - Гарри Эдвард Стайлс, открой дверь немедленно, пока я ее не взломал и не врезал тебе хорошенько! Лу, я очень сильно люблю тебя, и папу, и сестру, и маму. Я старался вам все это показать, но... Я не знаю, за что вы возненавидели меня. Луи, я не хочу сказать, что ты ненавидишь меня, но... Последние твои сообщения стали для меня слишком тяжелыми. Простите меня за все, что я сделал вам не так." - Гарри! Гарри, открой дверь! - слышит запыхавшийся голос Луи мальчик, но он уже принял решение. Медленно подойдя к открытому окну, Гарри залез на подоконник и посмотрел вниз. Он делает шаг, и вот в комнате никого нет.

***

Луи сидит на стуле перед закрытой дверью в палату мальчика. Через стекло он может видеть, как безжизненный его младший братишка лежит весь в проводах, с маской на лице. Его кожа бледная, он слабый и хрупкий, лежа в коме. Томлинсон приходит сюда каждый день, навещая братишку и иногда заходя в палату, когда врачи сжалятся над ним. Отец с сестрой сидели рядом. Мужчина же приходил по несколько раз на дню к своему сыну и просил прощение через стекло. Ведь не зря говорят, что начинаешь ценить, когда теряешь. Вот и с ним произошло то же самое. Даже Джоанна пришла навестить своего Гарри, хоть и не была его родной матерью, и Энн пришла навестить сына. Луи каждый раз перечитывал письмо мальчика, которое он нашел на кровати ребенка, когда дверь наконец взломали после того, как нашли Гарри без сознание на жестком асфальте. Сердце Томлинсона чуть не разорвалось, стоило ему увидеть своего младшего братишку на асфальте в крови. Он довел его до того, что Гарри уже чуть не наложил на себя руки, благо его вовремя нашли. Когда Луи разрешили зайти в палату Гарри, то Томмо быстро оказался у койки младшего. Он дотронулся до холодной руки ребенка и присел рядом с ним. - Прости меня, малыш. Прости. Я не хотел этого, ты все не так понял, солнышко. Ты и только ты нужен мне, я не переживу, если ты уйдешь... Слышишь? Гарри, я прошу тебя, умоляю не уходить от меня, - шепчет Луи, нежно целуя сухие губы мальчика, - я уйду за тобой, если понадобиться. А так, я буду ждать, пока ты проснешься, и я обещаю, что в этот момент я буду рядом с тобой.