Тяжесть.

Гарри лежал в больнице еще около месяца. Луи приходил к нему каждый день, а вот отец и сестра не приходили больше вообще. Как они ушли в тот день, как Гарри очнулся, так месяц и не приходили. Но мальчик не расстраивался, потому что Луи говорит, что отцу просто стыдно и даже страшно показываться на глаза сыну, в течение двух лет которого не однократно избивал. Мальчик пытался упросить Луи, что бы тот уговорил отца прийти к нему, но Томлинсон мотал головой и говорил на это лишь: - Отец должен сам прийти, понимаешь? Кудряш тяжело вздыхал и обнимал старшего брата крепче, потому что он больше не хотел его отпускать. *** Гарри боязливо зашел и медленно открыл входную дверь дома, прошел в прихожую и остановился. Оглядев все, он улыбнулся, ведь так давно тут не был. Луи зашел следом за мальчиком и закрыл дверь. - Пап! Мы приехали! – крикнул Томлинсон, опуская сумку братишки на пол. Кудряш уже ускользнул из прихожей на кухню, где стоял отец. Тот повернулся на голос Луи, но замер, увидев Гарри. Мальчик осматривал отца с ног до головы и…плакал. Мужчина выглядел так, как два года назад – по-доброму, тепло и породному. Гарри так скучал по этому, но больше он скучал по отцу. Настоящему отцу. - Папа… - всхлипнул мальчик, срываясь с места и подбегая к отцу, прижимаясь к нему и обнимая за пояс. Мужчина некоторое время не двигался, но после присел перед сыном на корточки и отстранил его от себя, чтобы заглянуть в глаза мальчику. - Прости меня, сынок, за все прости. Я не должен был все это делать с тобой. Ты этого не заслуживаешь. В этой жизни нигде нет твоей вины. Прости меня, - шептал мужчина, гладя Гарри по предплечьям. - Обними меня, - робко выдохнул кудряш, смотря сквозь слезы на отца. - Что? - Обними меня, пап, пожалуйста, - попросил Гарри снова, и мужчина прижал к себе сына. Гарри всхлипнул, прижимаясь к отцу, обнимая того за шею и плача ему в плечо. Мальчика слегка затрясло, но он лишь крепче прижимался к отцу, который говорил, что любит его, и что теперь все будет по-другому. Он пообещал, что все будет по-другому *** - Гарри! – воскликнула Джемма, когда вошла в дом и увидела плачущего в руках отца брата. Тот резко оглянулся. - Джемма… - выдохнул он и протянул к ней руки. Сестра сорвалась с места, тут же притягивай к себе мальчика. Тот уткнулся ей в шею, вдыхая такой знакомый аромат духов. Мама ей подарила. Сестра гладила его по спине, голове, пропуская пальцы сквозь кудри. Переглянувшись с отцом взволнованным взглядом, Джемма отстранилась от братишки, смотря на его заплаканное лицо. - Гарри, я… - Все хорошо, - перебил его мальчик, повернув голову к отцу, а после снова к сестре, - все хорошо, сестренка. Я не держу зла ни на кого из вас, и никогда не держал. Я люблю вас, очень сильно, и я рад, что, наконец, вы это поняли. - Прости меня, братишка, - всхлипнула Джемма, снова обнимая брата. К ним подошел отец и обнял их двоих. Гарри широко улыбнулся, целуя сестру и отца в щеку, а после обернулся к Луи, стоящий в дверном проходе и смотрящий на это с улыбкой. Мальчик протянул к нему руку, и Томлинсон, отстранившись от дверного косяка, подошел к ним и обнял всех. - Теперь все будет по-другому, братишка, - тихо сказала на ухо брата Джемма, прижимаясь к нему еще сильнее. *** Гарри сидел в своей комнате, где изменилось все. Там стало так тепло, светло и уютно, что мальчик просто не хочет выходить оттуда, лежа на новой мягкой кровати и укрытый теплым пледом. Он был так благодарен семье, что они сделали это. Он весь день ходил с широкой улыбкой, что очень радовало всех, кого только можно, ведь последние два года Гарри и улыбка были не совместимы. Только если для Луи. В комнату как раз вошел Томлинсон, улыбаясь в ответ на улыбку братишки. Он присел на кровать к Гарри, который подвинулся чуть ближе к шатену. - А ты боялся, - сказал Луи, гладя брата по голове. Стайлс лег на кровать, кивая на другую сторону, чтобы Луи лег рядом с ним, что тот и сделал. - Я не боялся, - покачал головой мальчик, - мне просто непривычно, но я счастлив. Боже, Луи, я так счастлив теперь. - Я очень этому рад, малыш. Ты не представляешь, как я перепугался за тебя, - начал Томмо, притянув мальчика к себе и прижав так крепко, что тому стало слегка трудно дышать, - это было так больно и страшно. Гарри, прости и меня, я не защитил тебя, как и обещал. Если бы тогда Эль не взяла, трубку, возможно бы ты не… Луи прервал легкий и короткий поцелуй в губы. Гарри неуверенно посмотрел на старшего брата, который через секунду вновь притянул его к себе и поцеловал. - Лу, думаешь, я зря это сделал? – тихо спросил Гарри, оторвавшись от Луи. - Ты о чем? – не понял тот. - О том, что тогда выбросился из окна. Думаешь, я зря это сделал? – повторил мальчик, расстроено смотря в окно, - А если бы вы меня не нашли? - Знаешь, мне кажется, что Бог бы тебя не оставил. Эти два года были испытанием для тебя, и ты его прошел, причем успешно. Ты выжил, теперь у тебя есть любящая семья. Сестра. Отец. В каком-то смысле две мамы. И… у тебя есть я, малыш. - Спасибо тебе, Луи. За все эти два года. Ты просто... Ты был моим защитником. Ты был всегда рядом. Даже когда я просил тебя уходить, ты оставался со мной, - Гарри поднял голову и улыбнулся, - спасибо. В ответ мальчик получил еще один сладкий, нежный и какой-то детский поцелуй. - Это ведь ты целовал меня в больнице, да? – осторожно спросил младший, с любопытством смотря на брата. - Что? Но как ты..? - Знаешь, я просто помню такое же тепло на губах, которое я ощущаю, когда ты целуешь меня. И Луи вновь чувствует поцелуй на губах, улыбаясь сквозь него и притягивая братишку ближе. - Теперь все будет по-другому, малыш. - Вся жизнь будет другой, Лу.