Развод

Мне хотелось немедленно выяснить всё с Донуном, спросить, знает ли он, догадывается ли? И если да, то почему молчит? Нет, он не может быть не проинформированным в таком важном вопросе. Что же он, если спал с женщиной, не мог посчитать, сколько времени спустя она родила ребенка? Госпожа Ким не походила на особу, которая могла бы параллельно встречаться и спать с несколькими. Да и Йесон бы вряд ли такую полюбил… но он её вообще изнасиловал… так сильно хотел? Стоп, стоп, что-то всплыло в моей памяти… всплывало постепенно… ведь то изнасилование было групповым, разве нет? Но… да нет, это уж совсем бред. Донун в жизни бы в таком не поучаствовал. Мой избалованный, но такой нежный и в чем-то несмелый супруг? К тому же, весьма щепетильный. Нет, этот неспособен на насилие, нечего и думать. Взять бы и заговорить об этом прямо сейчас, но мы везли Джесоба домой, и я не могла открыть рта, чтобы развеять все свои сомнения. Мальчик сидел сзади, и они весело болтали с Донуном, как старые друзья. Мой милый обожал этого ребенка, сколько его помню. - И как у тебя дела в школе? – интересовался Донун, поглядывая то назад, то на дорогу. - Нормально, я хорошо учусь, но мне это скучно. – вздохнул Джесоб. - А что же тебе не скучно? - С девчонками общаться. – мечтательно произнес мальчик. Мне стало давить голову. Вот уж точно, у Йесона бы такой не родился. Как, как я раньше этого всего не замечала? Как мама Джесоба постоянно отправляла его куда-нибудь, когда мы приходили или приглашала нас, когда его не было дома, когда он был у её матери в провинции. А в последний год и вовсе им всё было некогда. Не связано ли это было с не родством сына Йесона? - Ну, и ты целовался уже с какой-нибудь? – подмигнул Донун в зеркало заднего вида. - Чему ты его учишь?! – не выдержала я. – Знаешь, сколько ему лет? - Да всё нормально, - улыбнулся муж, пожав мою руку, которую я нервно отняла, отвернувшись. – Я и наших мужиками воспитаю, вот увидишь. - Может именно поэтому, я и не хочу их заводить! – гневно бросила я в сторону окна. - Зай, ну что ты опять? - Нет, я ещё ни одну не целовал. – покачал головой Джесоб, высунувшись между нашими сидениями. – Они очень неприступные. Возраст у них такой. - Так, как я тебе говорил, помнишь? Не бывает неприступных крепостей… - … бывают плохие осадные орудия, – закончил мальчик. - Молодец, дай пять! – Донун развернул ладонь назад, и они отбили друг другу. Я мрачнела с каждым проезжаемым километром. Он взглянул на меня. – Что с тобой? В больнице что-то не так было? - Нет, просто болит голова. – я прикрыла глаза. Ресницы дрожали, но я старалась держать себя в руках. Муж привернул музыку и они стали меньше гоготать с маленьким пассажиром. Никогда так не хотелось поскорее добраться до дома, никогда так не хотелось, чтобы мои мысли оказались ошибочными, ведь я не любила ошибаться. Но нынче возникла совершенно иная ситуация. Когда Джесоб был довезен и выгружен, я боялась даже посмотреть ему на прощание вслед. Не хотелось увидеть и жену Йесона. Я просто вжалась в сиденье и ждала, когда мы тронемся домой. Донун молчал, приняв за чистую монету мою головную боль, а меня тяготила эта тишина. В ней я могла думать четче и сильнее, что мне было сейчас во вред. Я должна думать о чем угодно другом, но не получалось. Как подойти к волнующему вопросу? Черт возьми, мы уже четыре года женаты, разве нужно вихлять и стесняться что-то спрашивать? Это же всё тот же мой супруг, с которым мы говорим обо всем на свете, от видов оргазма, до методов их достижения. Мы всегда были абсолютно честны друг с другом. Если не считать моей тайны, что я переспала с Йесоном, который был моим первым мужчиной. Кто мог гарантировать, что таких же тайн нет у Донуна? Если он спал с госпожой Ким… мы гребанная компашка свингеров. - Ты спал с женой Йесона? – надумав, выдала я, и поджала губы. Не слишком резко и внезапно? Да нет, очень в тему, просто-таки по всем правилам такта и этикета. У Донуна нога слетела с педали газа и автомобиль дернулся. - Что?! – ошалело покосился он. - Нет, я не про измену. Я знаю, что ты мне не изменял. Я про когда-либо. Когда-нибудь давно, ты ведь спал с ней? - С чего такой вопрос? – хмыкнул он, передернув плечами. От меня не укрылся процесс окисления его лица. - Ну просто. Я же могу просто так спросить? Мне захотелось узнать, был ты в неё влюблен безответно, или она ответила тебе хоть раз и вы переспали. - Она никогда не была влюблена в меня. – Донун попытался перевести тему. – Зайка, ну зачем ворошить прошлое? Я люблю только тебя, о ней не думаю уже много-много времени. Кроме тебя вообще ни о ком не думаю. Что это в тебе ревность проснулась? - Это не ревность, а любопытство. Не была влюблена – это значит, что вы никогда не спали? – надавила я. - Я не понимаю причины подобного интереса. – помолчав, без желания вымолвил он. Его глаза стали ходить с бокового зеркала на зеркало заднего вида, внимательно следить за проезжающими мимо машинами, хотя он не отличался особенной аккуратностью за рулем и любил скорость. Это всё куда-то вдруг пропало. - Черт возьми, ты можешь просто ответить, спал ты с ней или нет?! – не выдержав, стукнула я кулаком по панели и развернулась к нему. Донун всё-таки нажал на педаль, и мы помчались быстрее. – Хватит молчать, это уже почти всё сказало за тебя! Вы ведь спали, да? - Да, да, да! Рада, всё? – муж яростно дернул челюстью и крутанул звук в два раза громче. Музыка едва успела загрохотать, как я свернула её обратно. Значит, возможность беременности имеется. – Что ещё? - Это ведь было до Йесона, не так ли? Ты с ней был до него. - Предположим. – забарабанил он пальцами по рулю. Я посмотрела на них, такие длинные и ухоженные, с обручальным золотым кольцом. А вот теперь ещё присовокупилась и ревность. Всё-таки он ими ласкал кого-то ещё, кроме меня. Десятки женщин, и одну из них я знаю. Как смотреть ей в глаза? Но ведь она же мне смотрит в глаза всё это время, зная, что, как и где у моего мужа! Сучка. И я такая же. Я тоже про её мужа всё знаю. А вдруг они с Донуном спали не один раз? И если Джесоб его сын… у неё даже ребёнок от моего мужчины! Ненавижу! Так не должно быть! - Донун, я спрошу один раз, и прошу тебя не увиливать, а просто, честно и прямо сказать мне, как есть. - Не знаю, что ты хочешь спросить, но я уже не хочу отвечать. – вечереющий Сеул приближал нас к дому. Я ощутила спад нервов, будто завод ослаб. Кривые графика моего настроения сегодня преломлялись острыми и резкими углами. - Тебе придётся, потому что я не отстану, и ты лишь разозлишь меня. - А ты меня не злишь этими глупостями? Зачем тебе приспичило влезть в стародавние времена? - Донун, ты знал, что Джесоб не сын Йесона? - Что?! – снова автомобиль резко потерял скорость, заставив ехавшего сзади водителя посигналить нам. Муж яростно бросил ему через стекло. – Себе побибикай! Дебил, едь дальше! – переведя дыхание, он выровнял езду и вернулся ко мне. – То есть как это не сын Йесона? Что ты такое говоришь? Подожди, уж намеками, что я спал с его женой, не хочешь ли ты приписать отцовство мне? Зай, ну это же совсем… - Однако он не сын Йесона, Донун! И это точно. И скажи мне, ты не спал с ней за девять месяцев до рождения Джесоба? Посмотри мне в глаза и скажи, что этого точно не может быть. – но вместо честного взгляда он наморщил лоб и стал что-то считать. Видимо время и месяцы. Для этого ему понадобилось вспомнить, что у Джесоба день рождения в мае, дойти до возможного августовского зачатия и вспомнить свой август девять лет назад. Ему было девятнадцать. Девятнадцать! Совсем юнец. В такие годы не грех не уметь предохраняться. Но это не извиняет подобных недочетов. – Ну, и? Ты не спал с ней тогда? Это было в другое время? - Я… я не хочу говорить об этом. – нахмурил брови Донун. - Вот как? Это выход из проблемы? Ты не хочешь говорить о том, что можешь быть отцом Джесоба? - Нет никакой проблемы! Перестань! Я не могу им быть, они бы мне сказали! Она бы мне сказала. Но она сказала, что его отец Йесон, почему я должен не верить? - Ты прикидываешься недоумком? – взбесилась я. Нет причин не верить у него! Да кто может понять эту парочку Ким? Они там живут в своём оригинальном мире и, видимо, всеми способами не хотят туда никого допускать. - Я не прикидываюсь! – огрызнулся Донун. - Отлично, значит, у меня супруг и есть недоумок? – мы подъехали на подземную стоянку в ходе этой ссоры-спора. - Мы будем переходить на оскорбления? – он заглушил мотор и буквально выскочил из салона. Я последовала за ним. Не берясь за руки, вопреки обычаю, не трогая друг друга, деловым шагом мы помаршировали к лифту. - Прости, я не хочу тебя обижать, но ты можешь объяснить, как можно не задуматься о том, что женщина родила через девять месяцев после того, как ты с ней переспал? - Я в те годы много с кем спал. Не мог следить за всеми. – уже даже более разозленный, чем я, шел, сунув руку в карман и звеня в нём ключами, Донун. - Но её же ты любил! - Повторяю, она сказала, что это сын Йесона! Именно потому, что любил, я ей поверил! – мы вышли в холл, где пришлось замолчать из-за многолюдности. Во второй лифт мы тоже вошли не одни, а с соседкой, поэтому проехали в немой угрюмости. Выйдя на этаже, мы создавали при посторонней привычный антураж благополучия и безмятежного мира. И только когда железная дверь за нами затворилась, и я скинула кремовые туфли на шпильке, всё понеслось по новой. - Ты же с ним даже настолько похож, что это заметно! - Я всё ещё не верю в это! – Донун сорвал с плеч пиджак, швырнув его на спинку дивана, и начал снимать галстук, ослабляя его постепенно. – Как они могли скрыть это от меня? И ничего мы не похожи… - Это бросается в глаза! – заявила я, плюхнувшись на кресло. – Это очевидно! Да и на кого, по-твоему, он похож? - На маму. – наивно предположил Донун. – Нет, нет, не укладывается в голове, что они не стали сообщать мне, что у меня ребенок! Я отец… господи, если это так, и они скрыли, я разнесу к ебеням этих Ким! Как можно было не сказать? - А как можно было самому не заметить? – взмахнула я руками и опустила их на виски. – Хорошо, допустим, ты спал со многими, но когда потом увидел её беременной, или уже с ребенком, у тебя не зашевелились воспоминания о недавнишней связи? Ты не провел аналогии, что ты там был, и вот оно! - Да там тоже был не только я! – ляпнул Донун и отвернулся к кухонному окну во всю стену. Он замолк. Я, выдохшись, уткнулась в ладони, ощущая единственную приятность – свободу ступней от каблуков. Оказывается, госпожа Ким та ещё штучка. Тоже крутила сразу с несколькими. А такая приличная с виду женщина… изнасилованная сразу несколькими мужчинами… несколькими мужчинами. «Там тоже был не только я». Одновременно? О нет. Черт. Нет, нет. Мой муж не садист и извращенец, он лучше Йесона и Химчана, он бы так никогда не сделал. - Донун, ты ведь… не имеешь никакого отношения к… групповому изнасилованию, которое с ней приключилось? Он резко обернулся, в расстегнутой сверху на две пуговицы рубашке, сердитый, но не на меня, а на сокрытую от него тайну и людей, сделавших это. В его очах вспыхнул огонь, и он навел меня на мысль, что я попала в цель. - Откуда ты знаешь, что её изнасиловали? – прищурился он. – Она с тобой поделилась этим? - Я знаю это, но ты не ответил. – я встала и подошла к нему, медленно, крадучись, не отводя взгляда от его вишнёвых глаз. – Ты не имеешь отношения к этому преступлению? - Милая, давай собираться? Мы опоздаем на самолет. А ты ещё в костюме. - Имеешь или не имеешь? – крикнула я. - Я иду переодеваться. – слегка толкнул он меня, обходя и идя в спальню. Я не стала ловить его, но развернулась следом. Мой голос задрожал, дребезжа посередине горла. - Ты насиловал её, Донун?! – он остановился. Его руки задрожали от злости, как и всё моё тело, переполняемое тысячей болей, обид, разочарований и сомнений. - Я не хотел бы тебе никогда врать, но я не хотел бы и чтобы ты знала об ужасных ошибках в моём прошлом. – Донун обернулся через плечо. – Зачем ты начала это всё? Я жалею о многом, сделанном в молодости, и есть вещи, о которых я жалею сильнее всего. - О боже! – заплакав, без всхлипов и мелочных рыданий, я опустилась на стул. Слезы просто текли по щекам. – Ты насиловал её… ты такое же чудовище, как они… эти… другие, чужие и жестокие мужчины! - Да я был не в себе! – Донун вернулся ко мне и сел на корточки, вглядываясь в моё лицо, но я отводила его в бок. – Я даже не смог вспомнить на следующий день, что я сделал! Я до сих пор толком не помню ни одного связного обрывка той ночи! Я принял наркотики и так вышло… - Ты ещё и чертов наркоман! – отбила я от себя его руку, которую он протянул. Хуже представить себе было трудно. Идеальный парень, за которого я вышла замуж, в один миг оказался алиментщиком, насильником и наркоманом. - Я не наркоман, хватит передергивать! Кто по молодости не баловался? Я пробовал раза два-три, но после того завязал. Клянусь тебе! – он упал на колени, не то специально, не то потому что неудобно было долго торчать на корточках, но я встала и отошла от него. Он поднялся и попытался обнять меня, догнав у окна. Я вывернулась и снова ушла в другой конец комнаты. – Пожалуйста, хватит дуться, иди сюда, поговорим нормально. - Нормально? После стольких лет заблуждений и обманов? - Каких обманов? Я сам не знал, что у меня есть сын! - Но то, что ты насильник, ты знал! – я взялась за голову, запустив в волосы руки. – Если бы я знала, что ты способен на такое! Разве пошла бы я за тебя замуж? Я бы сто раз подумала! - Да не способен я на такое! – Донун подошел ко мне и, приближаясь, никак не мог загнать меня в угол, чтобы обнять. Мне в один момент стали неприятны его объятия, касания. Четыре года с насильником, каждую ночь, каждый день. А у него ещё и сын! И этот человек хочет, чтобы я родила ему ещё, с его порочными генетическими наклонностями! А если они тоже маньяки будут? – Разве я когда-нибудь обидел тебя хоть чем-нибудь? - Уйди от меня, прошу, отойди и не подходи ко мне! – я старалась не идти на поводу у эмоций. Для этого нужно было вернуть мой животный прагматизм. Думать о насущном, о делах. Это мой муж, и из-за его прошлого, никак пока не отражавшегося на настоящем, глупо было бы лезть на рожон. Но как строить с ним семейную жизнь дальше? Он наследник богатой империи. Я всегда была девушкой с амбициями, и раньше не задумывалась над тем, что достанется нашим детям, если они появятся. Но теперь-то старшим наследником был Джесоб. Что же это, я буду женой, а получит всё сын другой женщины? Сколько всего лезет в голову! Да и пошли они, эти деньги – мой муж насильник! - Зая, переодевайся, и договорим в самолёте, пожалуйста! – тронул он моё плечо, но я отодвинулась. - Я не полечу с тобой никуда. – мы собирались по результатам сегодняшних обследований зачать своего малыша в Сингапуре, и мечтали отрываться там безудержно всю неделю, но при новых обстоятельствах мне там делать было нечего. Я оказалась полностью не готова к продолжению брачной жизни. - Что?! Как это – не полетишь? - Вот так это. Я остаюсь. Я не могу никуда лететь, у меня нет ни сил, ни желания. – я снова упала в кресло. - Не придумывай. Мы ещё раз поговорим в дороге, всё выясним. Нечего тебе тут оставаться. - Да о чем говорить?! – крикнула я. На лбу я почувствовала испарину. – Я даже не знаю, как переживу всю эту новую информацию. Какие разговоры? - О нас… о чем хочешь! Зайка… - Донун присел передо мной, но я отвернулась. - Я хочу побыть одна. – ангельским терпением он тоже не обладал. Достаточно капризный, он не выдержал больше и, взбрыкнув, поднявшись, унесся в спальню, где я услышала шум воды в душе. Мне сделалось дурно. Не знаю от чего. Слишком ярко представила, как он совершал своё преступление девятилетней давности? Да я не очень-то и представляла. Но тошнота всё подкатывала и подкатывала. Поняв, что её не избежать, я едва успела донестись до раковины, и меня вывернуло прямо в неё. Вот до чего доводят нервы. Умывшись холодной водой, я подошла к окну с видом на Сеул. Предзакатное небо озарилось мандариновым цветом. Какой яркий, и в то же время драматичный закат. Не закатятся ли наши отношения за горизонт непроглядного прошлого? Я не знала, как взять себя в руки и перешагнуть через всё, что всплыло. Как минимум, мне нужно было время. Время и уединение. Если я полечу с Донуном и пробуду с ним неразлучно неделю, то точно всё окончательно испорчу. Мне нужно остыть и прийти в себя. - Ты точно не летишь? – раздался вопрос за моей спиной. Я посмотрела в отражение на стекле, слабо нарисовавшее мне стоявшего за спиной Донуна, вышедшего из душа и просушивавшего волосы. - Нет. – губы дрогнули и немного повеселели. – И не пытайся соблазнить меня своими белыми трусами от Армани. - Как, не сработало? – улыбнулся и он, покачав головой. – А ведь безотказный был раньше метод. Солнце тепло переливалось в небе, а меня всё ещё холодило от правды и от озноба, налетевшего на моё тело и сознание. - Я хочу выяснить у них всё про Джесоба. Я поговорю с ними. – сказал Донун. - Хорошо. - Я позвоню тебе, как только долечу. - Хорошо. – стараясь говорить мягче и нежнее, выдавила я, и он ушел одеваться. Когда он, взяв один единственный чемодан, вышел и прикрыл за собой дверь, я прошла в спальню и плюхнулась на кровать. Одолевшее головокружение лишило меня последних сил. Мне ничего не хотелось, и только сон мог спасти меня от неприятных дум. POV г-жа Ким Мало того, что Йесон позвонил и предупредил, что задерживается на работе, поэтому Джесоба заберет и привезет мне Донун, так всё сложилось ещё куда хуже. Уже когда я приехала, по его указанию, одна в аэропорт, и ждала, когда же он догонит меня, чтобы лететь со мной, он позвонил второй раз и, явно злясь и культурными словами матеря генерального директора, сообщил, что этим же рейсом полететь уже не сможет. - Как это не сможешь? Он что, всю ночь тебя хочет заставить работать? – возмутилась я. - Прости, малыш, я сам его готов застрелить, но это вина наших американских партнеров. Тут, действительно, путаница вышла, которая грозила кончиться потерей очень крупных сумм. Поэтому пришлось задержаться. Но нужно ещё всё это переоформить здесь, иначе, когда я улечу, это всё останется так на неделю и приведет к тяжелым для финансов последствиям. - Это мне можешь не объяснять, я всё равно мало что пойму. – с непередаваемой печалью сидела я в зале ожидания. – Так что же делать, мне поменять билеты? - Ни в коем случае! – отрезал Йесон. – Ты должна отдохнуть и расслабиться. Лети, а я вылечу, как только смогу. - Но я не хочу без тебя! Какой же это отдых? - Спокойный. – согревающим теплом сыронизировал Йесон. – Ты же знаешь, что со мной уже не выспишься, и на пляже ровно не поваляешься. - Именно поэтому я хочу там быть с тобой вдвоем. - Я тоже хочу быть с тобой как можно скорее, но ведь это обязанности… пожалуйста, прости, и начни отдыхать без меня. Наберись сил к моему прилету. - Ты мой источник сил. Йесон, давай я подожду тебя до следующего рейса? - Но я не знаю точно, до скольких буду занят. А если я освобожусь в двенадцать? Ты хочешь больше пяти часов проторчать в Инчеоне? За это время ты как раз уже будешь подлетать к Сингапуру. – он устало выдохнул и, с сожалением, добавил. – Маленькая моя, я хочу, чтобы ты хорошо провела время. Ты заслужила расслабиться и отвлечься от домашних хлопот. Я прибуду на несколько часов позже, ничего страшного. Мы наверстаем упущенное. - Скорее бы… - я посмотрела на расписание вылетов и расстроено опустила глаза. Рейсы до Сингапура были примерно раз в два часа. Если Йесон успеет не очень удачно, то задержится тут ещё немного, и я, прилетающая в Сингапур в три ночи, увижу его там не раньше утра. А утром уже начнутся дела, и, тудыть их растудыть, долгожданные постельные удовольствия переносятся ещё на неопределенное количество времени. Так, спокойно, я взрослая женщина, а не озабоченная малолетка в пубертате, я переживу и отнесусь к этому философски. – Что ж, тогда до встречи? - До встречи, малыш. Веди себя хорошо, ладно? - Естественно! – мы оба улыбнулись. Каким образом я могла бы вести себя плохо? Думаю, я разучилась много лет назад, если вообще умела. Интересно, я не становлюсь скучной? Что если Йесон специально отправил меня одну пораньше, чтобы подольше от меня отдохнуть? Вдруг ему надоела эта унылая, обременённая бытом домработница? Устроившись на своём кресле на борту самолёта, я достала планшетник и решила пока что почитать что-нибудь. Перелет длится около шести часов, успею и поспать, и что угодно сделать. Рядом зияло надрывной пустотой место мужа. Как-то не лучшим образом начался отпуск. Приготовившись всунуть в уши наушники, я была остановлена возникшим передо мной Донуном. Ладно, музыка подождет до окончания приветствия, хотя мы перекинулись уже сегодня парой фраз, когда он привез Джесоба. - Привет ещё раз. – кивнул он. Почему-то лицо его было не таким довольным и беззаботным, как некоторое время назад. – А где Йесон? - Он не успел на этот рейс. – пожала я плечами. – Прилетит следующим, может быть. А где твоя половина? - Плохо себя почувствовала. Не смогла полететь. – сказал он и указал на свободное кресло. – Тогда, можно я присяду? У меня как раз к тебе был разговор. - Серьёзно? Садись, конечно. – я обрадовано, что у меня будет компания, развернулась к Донуну. – Сто лет не общались ведь нормально, да? Отличная идея, в принципе, всем вместе поотдыхать и… - Послушай, я не знаю, как правильно начать, поэтому начну с главного. Я всё равно не смогу долго говорить о чем-то другом, пока не узнаю о том, что меня волнует. - Заинтриговал. Я слушаю. – откинулась я поудобнее и положила руки на коленки. - Джесоб ведь мой сын? – ладони разом вспотели, и я выпрямилась пружиной, подскочив. Самолет пошел на взлет.