Развод

Несмотря на обретенный кратковременный покой, я уснула не глубоко и, мягко покачиваясь на заднем сиденье, то и дело открывала глаза, но никак не могла понять, как мне легче, с открытыми или закрытыми? Голова лёжа кружилась меньше, но дурнота бродила во мне приливами. Когда мы остановились, я тут же села и распахнула дверцу, вдыхая прохладный ночной воздух подземной парковки, на которой он немного попахивал бетоном и сыростью. Йесон вышел из-за руля и протянул мне руку. Я воспользовалась его помощью и ступила на землю. - Спасибо, что подвез. – кивнула я и, на дрожащих ногах, попыталась отойти от него. - Я провожу тебя до квартиры. Тут в такое время никого нет. Случись что – и на помощь позвать некого. – он взял меня за локоть и не отходил. - Я так плохо выгляжу? – вопрос был риторическим, поэтому Йесон лишь изобразил губами подтверждение. Украдкой поглядывая на часы на руке, он был столь воспитан, что скрывал то, что торопится совсем в другое место. - Идём. – подтолкнул он меня. Почему в его интонации я услышала раскаяние за то, что он лишил меня девственности четыре года назад? Правда, создалось впечатление, что он до сих пор считает себя виноватым, поэтому тащится за мной до самого конца. - Я бы отказалась, но мне хочется поговорить с тобой обо всем… ты же не думаешь, что ситуация с Джесобом сама собой разрешится? - Я не знаю ни о какой такой ситуации, которая бы требовала изменений или вмешательства. – поздоровавшись с консьержем, с которым я уже сегодня виделась, Йесон ввел меня в лифт. Я немного окрепла, но всё равно с поддержкой рядом было надежнее. - Но Донун, наверное, захочет вмешаться. - Так и он знает? – брошенный на меня взгляд заставил сжаться. Просканированная, я выдала себя сконфуженной миной. – Это ты ему сказала? - Я думала он знает, но скрывал от меня! – оправдываясь, развела я руками. И тише, виновато, добавила: - Ну, теперь-то он точно всё знает и ничего от меня не скрывает… - Сора, иногда мне хочется стукнуть тебя за любопытство. – устало выдохнул Йесон и потер переносицу, сомкнув веки. – Ты когда-нибудь перестанешь лезть туда, куда тебя не просят? Однажды ты уже чуть не погибла просто потому, что никак не могла прекратить доискиваться истины. - Но ведь не погибла же! И даже спасла некоторых. – важно напомнила я. - Я благодарен тебе, и даже сказал бы, что любознательность добавляет тебе очарования, если бы не вызываемые этим всем последствия. – мы вышли на нужном этаже и я, дотронувшись до двери, почувствовала себя в безопасности. Достав из кармана пиджака ключи от квартиры, я открыла её и обернулась на пороге, думая, прощаться с Йесоном или пригласить его на чай-кофе, чтобы закончить разговор? - Хочешь чего-нибудь выпить? – из вежливости предложила я. Он стоял и как-то странно смотрел мимо меня, на вход, на замочную скважину, на дверной проём. - Нет, я пожалуй… - звякнув серебреными часами на запястье, начал он. - О боже, извини! – прижала я ладонь ко рту, ощутив новый приступ, и вбежала внутрь, не успев разуться. Пронесшись до раковины, я согнулась над ней, содрогаясь, но рвать было уже нечем, потому что с последнего раза я так ничего и не ела. Проклятое недомогание, когда же оно кончится? - Как тебя Донун оставил в таком состоянии? – вытерев на всякий случай губы, я повернулась и увидела Йесона, не очень уверенно вошедшего в холл. По-моему, мне впервые довелось увидеть его в состоянии смущенного напряжения. Он будто в женскую баню вошел, хотя мне кажется, он и там бы вел себя проще и расслабленней. - Он не знает… это началось, когда он уезжал уже. Я сама не понимаю, что со мной такое. Отравилась, видимо. - Отравилась? – Йесон лукаво улыбнулся. – Ты уверена, что отрава вошла через рот? - О чем ты? – нахмурилась я, подозревая в его фразе какой-то не безобидный намек. - Извини, меня почему-то здесь потянуло на пошлости. – он осмотрелся вокруг себя, сунув руки в карманы, и вновь вернул взор ко мне. – Может, ты ждешь ребенка? - Ребенка? – я выпучила глаза, замотав головой. – Беременность? Нет-нет! Этого сейчас не может быть, я не хочу… тем более сейчас, когда я вообще не знаю, стану ли рожать когда-либо от Донуна. У него уже есть сын! - И что с того? – пожал плечами Йесон. – Этот ребенок – мой. И что бы не думал по его поводу Донун, он моим останется. Какое тебе дело до того, что кто-то когда-то родил от твоего мужа, если сейчас он твой муж и любит тебя? - Тебе не понять, ты не на моём месте! – доползла я до стула и села. Йесон прошел на кухню и сел через стол, напротив. Его взгляд обвел колонну с фотографиями, разделявшую зал от кухни-столовой. Там висели в основном наши с Донуном снимки со свадьбы и всех наших поездок. А объездить мы за четыре года успели полмира. - Ну да, где мне. Это же не я женился на женщине с ребенком от другого. - Прости. – опомнилась я. – Но я понятия не имею, почему ты так спокойно всё воспринимаешь! У меня сегодня всё вверх ногами встало! Всё рухнуло! И ладно бы только ребенок… я узнала… что… тогда… ну… твою жену… ты… - Ты про изнасилование? – помог он мне, хотя его голос приобрел леденящую отстраненность. - Да, я узнала, что Донун участвовал… - договорила я так тихо, что сама боялась себя услышать. Теперь Йесон не стал ничего комментировать. – Я всегда считала насильников маньяками и извращенцами. Я никогда бы не связала свою жизнь с подобным типом. И тут такое… - Я и не отрицаю, что я, например, извращенец. Может быть даже немного маньяк. Но и меня кто-то любит и терпит. Что же такое изменилось в Донуне? Ты перестала его любить за одно упоминание о его прошлом? - Нет, я… я люблю его, конечно. – замялась я, по ходу разбираясь в своих чувствах. – Но так много всего навалилось разом! Почему-то мне хочется ответить ему чем-нибудь таким же, но у меня нет темных пятен в биографии. - Ты рассказывала ему, что мы спали? – безмятежно спросил Йесон. Я вздрогнула, и он понял, что нет. – Чем не темное пятно? Покрасуйся, посмотри на его реакцию. Он, возможно, расскажет моей супруге, нам всем станет больно и неприятно, что-нибудь окончательно сломается и все будут несчастны. Очень в твоем духе, Сора. - Перестань издеваться! – на его лице расплылась ухмылка, но я понимала, что ему это всё не смешно. – Я не хочу, чтобы он узнал это когда-либо… но нашу-то тайну мы сохраним, правда? О ней знаем только мы, а двое в силах… - А Химчан? – оборвал меня Йесон. Я покосилась на него исподлобья. - Он никогда не станет вмешиваться и болтать. Он, наверное, и забыл уже обо мне. - Не сожаление ли я слышу в твоём голосе? – такое ощущение, что Йесон задался целью продемонстрировать, какими бывают настоящие маньяки и ублюдки, чтобы по сравнению с ним я оценила Донуна и забыла обо всех своих претензиях. Но я раскусила его план. - С чего бы это? Химчан из вашей стаи извращенцев. Вот уж с кем в первую очередь мне не хотелось бы иметь дела. – я откинулась на спинку и задумалась. Вернее, стала вспоминать. Это был жестокий, страшный, но удивительный человек. И он любил меня. Своеобразно и не так, как Донун, но всё-таки… Интересно, он обрел своё счастье? – С другой стороны, он насиловал ради мести и избирательно, с холодной головой, а не как вы – удовольствия и потехи ради. Надо было родить от него, посмотрела бы я тогда на Донуна! - Какие у тебя мечты возникли! Слышал бы их Донун – уже от одного этого бы поседел. - Это не мечты – это коварные планы. – прищурилась я. Вот хотелось мне шах и мат мужу какой-нибудь, только чтобы он ещё и предъявить ничего не мог. Мол, сам виноват. Хотя он и так сейчас сам во всем виноват, куда больше? – Или можно от тебя родить, тогда мы будем квиты. Йесон расширил свои узкие глаза, которые очень редко бывали ошарашенными. Но моими стараниями эффект был достигнут. Он достал руку из кармана и положил на стол. - Вознегодовавшая за ребенка на стороне и маньячество, ты хочешь родить от мужчины с детьми и откровенного извращенца? Вот уж загадка вы, о, женщины! – хохотнув, он посерьёзнел. – В любом случае, ты знаешь, что спать я ни с кем, кроме любимой женщины не буду. - Я тоже не собиралась с тобой больше спать! – оскорблено отхлынула я назад, вытянув шею и посмотрев сверху вниз. – Я имела в виду искусственное оплодотворение и тому подобное. - Я всё-таки настаиваю, что беременеть тебе немного поздновато, – указал пальцем на мой живот Йесон, и я невольно положила на него свою руку. – Я имею кое-какой опыт в наблюдении данного процесса, хотя мы чувствовали себя не настолько плохо. - Это не беременность! – настойчиво стукнула я кулаком и поднялась. Пока были силы и вернулось присутствие духа, я даже ровно стояла. – Конечно, Донун давно меня уговаривает на этот шаг, но не мог же он совершить какую-нибудь оплошность подобного рода, когда я говорила категорическое «нет»? - Ну, судя по добытой тобою сегодня информации, он не стопроцентно надежен, правда? – иронично улыбнулся Йесон, опершись локтем на стол и пытаясь спрятать эту улыбку в руке. - А-а! – схватилась я за голову, предвкушая то, что навязываемые Йесоном опасения могут оправдаться. – Если это окажется так, то он у меня в жизни кроме орального секса ничего не получит! - Ты серьёзно собираешься это выдвинуть в качестве меры наказания? – засмеялся мой гость, но взяв себя в руки, успокоился. – И, пожалуйста, не говори при мне слово «секс». - Почему? - Извини за интимный вопрос, но как давно он у тебя был? – посмотрел на меня Йесон и я почувствовала себя на приёме у гинеколога. Смутившись, я всё же не решилась уйти от ответа. - Утром… - А у меня уже почти две недели назад. – мужчина поднялся, поправив пиджак и одернув его. – Поэтому начинаются нехорошие физиологические рефлексы. Хотелось бы избегать подобного. Меня бросило в жар. Я и так-то несколько часов напоминала сломанный кондиционер, причем оснащенный неисправной нервной системой, а теперь не только разум, но и тело начало выкидывать номера. Это могло быть от внушенной себе мысли о возможной беременности. Такое бывает. Впрочем, рядом с Йесоном регулярно чувствуешь себя некомфортно. Приятно некомфортно: неопытной девочкой, невинной и неразвращенной девушкой, желающей удовлетворения женщиной. Я подумала о Донуне. Несмотря на все обиды и ссору, захотелось оказаться рядом и обнять его. Почему я не полетела с ним? - Ладно, тогда лучше езжай. – махнула я рукой в сторону выхода. – Если бы я узнала, что Донун сидит у вас на кухне ночью наедине с твоей женой и говорит о сексе, я бы обоим волосы вырвала. - А ты не надумала ехать в Сингапур? – двинулся Йесон к двери. - Если бы я точно знала, что со мной такое… а если мне плохо станет в самолете? - Да, конечно, лучше отлежись. – согласился он. Я пошла закрываться за ним. Он остановился по ту сторону порога и обернулся, достав ключи от машины и начав крутить их на пальце. – Всё-таки сделай завтра тест на беременность. Так, на всякий случай. - Йесон, однажды ты уже внушил мне, что я принадлежу Донуну, и я реально вышла за него замуж. Если ты убедишь меня в том, что я жду ребенка и это так и окажется!.. - Я этого ребенка не признаю своим, даже не думай. – покачал он головой. - Очень надо! – фыркнула я, начиная улыбаться. Йесон не сдвигался и смотрел на меня в щель, оставленную между дверью и дверной коробкой. Молча, он не двигался с места. – Что? - Нет, ничего. До свидания, Сора! – откланялся он и, подкинув ключи и поймав их, развернулся к лестнице и, не дожидаясь лифта, стал по ней сбегать. Забравшись в кровать, я прокручивала самые значимые моменты своей жизни и сегодняшний день. Хотелось подвести какой-то итог и решить что-то, но всё так путалось и цеплялось одно за другое… Проворочавшись черт знает сколько, я никак не хотела поверить в то, что залетела. Родному мужу довериться нельзя! Что он за говнюк, в самом деле, если так всё и окажется? В мыслях я за вечер назвала его всеми ругательствами, какие только знала. В результате, уже засыпая, я передумала и ушла в душ, чтобы расслабиться. Шум воды действовал исцеляющее, к нему я добавила магнитофон и, под музыку, представляя себя под водопадом, я приходила в нормальное состояние, а не той обезумевшей от всего сразу истерички. Часам к четырем ночи или же утра, я опомнилась, что надо идти спать, вышла в спальню, глянула мельком на телефонный аппарат и увидела красную кнопку автоответчика. Прослушала звонок, пока мылась, ясно. Но кто мог звонить в такой час? Почему не на мобильный? Я нажала на прослушивание оставленного сообщения. - Зайка, я долетел, почему ты не берёшь сотовый? Я обзвонился. Перезвони! – услышала я Донуна и тут же обернулась вокруг себя в поисках своего телефона. Где же он у меня? Где же… Вспоминая, где видела его в последний раз, я осознала, что сунула его в сумочку, а сумочку… её я забыла на заднем сиденье машины Йесона. Поднявшись и обойдя всю квартиру, я убедилась, что так всё и было. Она осталась там, а Йесон уже, должно быть, летит в Сингапур, и вернуть мобильный возможности нет. Ради успокоения совести я набрала Йесона с домашнего и удостоверилась, что он уже отключился. Тут же набрав на память номер Донуна, я стала ждать, но никто не поднимал. Обзвонился он! Как же. Что же тогда медлит? Почему не хватает трубку? Спит? Или наслаждается компанией госпожи Ким? Разозлившись, что выйти на связь с ним не получилось, я окончательно и бесповоротно плюхнулась на постель и уснула. POV г-жа Ким Полёт прошел вполне мирно в дальнейшем, и мы с Донуном умудрились найти нейтральные темы для того, чтобы не накалять друг друга. Сойдя с рейса, в ожидании чемоданов, я на всякий случай набрала Йесона, но если он вылетел, наконец, то сейчас ещё должен быть в пути. Как и ожидалось, он оказался недоступен. Донун рядом тоже набирал Сору, пытаясь сообщить ей, что долетел. Но она почему-то не поднимала, и он заводился, что мечты о налаживании отношений никак не исполняются. - Неужели она так обиделась, что даже разговаривать не хочет? – то ворчал, то волновался парень. – На домашний позвоню, может телефон куда-нибудь сунула… Там сейчас часа три, четвертый? - Да, на час позже, чем тут. – подтвердила я, беря первую свою сумку. У аэропорта нас должен был ожидать индивидуальный трансфер до гостиницы. Донун не дождался и по этому направлению, когда снимут трубку, потому оставил голосовое сообщение и оставил попытки. - Да что ж это такое! – забрав свой чемодан, он выхватил весь мой багаж из моих рук и, щелкнув пальцами носильщику, велел им везти на тележке всё за нами. – Она издевается? Я же переживаю! В конце концов, она должна была ездить на подпись документов… мало ли что? У неё нет прав, значит, вызвала такси… таксисты всякие бывают. Что же делать-то? Кому позвонить? Кто может не спать в такое время? В фирме никого не осталось точно… Сора, Сора, что ты со мной делаешь! Я шла и слушала его причитания. Он набрал кого-то из «Эйдж хоум», разбудил его среди ночи, чтобы услышать, что Сора приезжала поставить подпись с другими акционерами и партнерами, но это ему ничего не дало. Она всё ещё не перезванивала, и мобильный не брала. - Ладно, я позвоню консьержу, в вестибюль подъезда, где-то у меня был его телефон. Когда уезжали надолго и оставляли присматривать за квартирой горничную, я записывал… - Донун копался в записной книжке и, после нескольких минут, докопался до того, что искал. – Наконец! Так, звоним… хоть тут-то люди будут на связи? Это же вахта… алло! Добрый день - ночь, вернее, - это Сон Донун. Да, здравствуйте. Скажите, госпожа Сон у себя сейчас? Да? Слава богу! А давно она вернулась? Около полуночи? Что? Не одна? Простите?.. Он остановился, как вкопанный, убрав руку от уха и опустив её вместе с телефоном. Я притормозила рядом. За нами грузчик. Его лицо посерело, и губы опять сжались, как некоторое время назад в салоне боинга. - Что-то случилось? Донун? – потрепала я его тихонько за руку. Он очнулся, посмотрев на меня. - Да, всё просто прекрасно! – горько хмыкнул он. – Она дома. Только не одна. Она в полночь приехала в нашу квартиру… с Йесоном. – Хватанув воздуха, я ахнула и, захлебнувшись вдохом, застыла.