Нашествие «Двадцать Двенадцать»

- На улице такая жаркая погода. Она мне не нравится. – Необычайно усталым для себя голосом ныл измучившийся от скуки Нота, попивая большими глотками из пластиковой бутылки ледяную воду. Сейчас на улице стоял знойный август, а кому нравились чересчур жаркие дни? - Мне она тоже не нравится, я же не ною, как дитя. На самом деле я уже хочу скорее выйти на улицу и увидеться со своим кумиром! – На радостной ноте выпалила черноволосая девушка, сидевшая в углу скромной палатки и разбиравшая небольшой зелененький рюкзак, доставая из него еще пару бутылочек прохладной воды. - Ты про кого? На Нашествии еще и твои кумиры есть? – Вдруг вскинул брови Нота, уставившись во всю ширину своих зеленых глаз на веселую подругу, оторвавшись от бутылки с водой. - Конечно будут. Константин Кинчев – я просто мечтаю пожать ему руку! – Мечтательно протянула Щелк, выкидывая последнюю вещь из походного рюкзака и направляясь точно в мир фантазий. Возможно, ее банальная мечта и сбылась бы – группа «Алиса» выступала вместе с новоиспечённой группой девушки в один день, а может быть даже, они стояли рядом по списку выступлений. В любом случае, бедняга Щелк хотя бы краем глаза могла увидеть своего кумира, и даже ступить ногой там, где ступал ее любимый певец. Кстати, о певцах – на Нашествии 2012, на которое Линкетти попало чудесным образом, до кучи выступала любимая фолк-группа девушки – «Мельница». Иото казалось, что она попала в какую-то сказку – всюду любимая музыка, буквально бок о бок, еще и в живом исполнении. Но басисту Ноте тоже было чему радоваться, ведь на этот чудесный фестиваль приехала и его любимая группа – «Король и Шут». Бене, как и его подруга, хотел так же увидеть участников панк-группы и пожать им руку. В основном, целью его «рукопожатий» был Горшок – вот кого юный Нота по-настоящему уважал. - Пора бы свалить из этой душной тюрьмы. – Резко высказался еще один участник «Линкетти», до этого безучастно играющий в заманчивую игру на своем новеньком телефончике. Свет снаружи падал прямо на экран, что мешало Буттону отчетливо видеть экран. - Я только за! – Вскинула руки Щелк и бросила разбирание нужных и ненужных вещей из сумок на половине готовности. После этого она, хватая бутылку воды и качая головой из стороны в сторону, направилась к выходу из палатки, ведь в ней и правда после часа пребывания четырех человек нечем было дышать. Кирико бросил ей вслед вызывающий взгляд и недовольно фыркнул, забыв про игру. Он прищурился и подозрительно пролепетал. - Ты так быстро согласилась со мной? Что-то на тебя не похоже. - Это на тебя не похоже, что ты что-то умное сказал. Все, меня нет – Выговорилась Щелк в адрес приятеля и, дабы не слышать дерзкого ответа, быстро юркнула из «четырех кожаных стен» на волю. Моментально ее взору открылась небольшая полянка, полная песка, до кучи покрытая сухой травой во всех углах. Сначала в ее голову ударила мысль, как бы полить питьевой водой участок вокруг их палатки – не успеешь оглянуться, как трава влажной станет, и земля сырой и мягкой, а не той, которая заваливается грудами в твои кеды. Щелк отказалась от этой идеи, решив экономно сохранить воду на все три дня – в такой жаре скоро каждая капелька воды будет стоить человеку жизни. Потому что в соседних киосках, специально приехавших на такой фестиваль, летают просто заоблачные цены. Иото вместо своего «растительного» решения приняла другое, не менее важное – сходить пешком к сцене, на которой в скором времени будет играть и сама девушка. Последний раз глянув на бледно-зеленую траву под своими ногами она направилась по направлению на север, ведь именно в этой стороне от их палатки находилась большая черная сцена с такими же темными колоннами по бокам. Она оказалась ближе, чем девушка себе представляла поначалу, когда еще только ехала на фестиваль. Но и такого, не особо большого расстояния хватило для того, чтоб сделать вывод – сцена была просто прекрасна, и уже хотелось забраться на нее. Черно-фиолетовый – самое приятное сочетание цветов для Щелк, в какой гамме и оказалась сцена, когда Иото подошла ближе. Как вскинешь голову – видно десяток прожекторов с разным изобилием цветов – белый, красный, зеленый, синий… Посреди сцены, на тонких черных канатах висел большой красный плакат, на котором ясно черным цветом было написано то, что характеризует все, что сейчас происходит здесь – «Нашествие 2012». На лице девушки соскользнула невольная улыбка. Она не верила в то, что происходило с ней – она здесь, на этой земле, на величайшем фестивале для нее. Если бы она была просто зрителем, пришедшим послушать live-концерты, стоя в тесной толпе, у нее не вызвало бы это бурных эмоций, как сейчас. Быть такой же, как легендарные рок-группы русской сцены – это просто сон наяву. Девушка засмотрелась на разноцветные флаги, которые весело развивались на теплом летнем ветерке. Рядом красовались еще заметные, маленькие фонарики, горевшие, видимо, лишь по вечерам. Сейчас в голове у Щелк из-за передозировки самых различных эмоций был настоящий бардак, она просто шла вперед по сухой траве, неприятно шуршащей под ногами. Она уже была так близко – сцена казалась еще шире, еще выше, но она была такая пустая и одинокая. Если не палатки, оставшиеся далеко позади, это место было бы ужасно мрачным и казалось заброшенным. Но все-таки «пункт населения» был далеко от места концерта, поэтому по телу девушки пробежала дрожь. Она вновь погрузилась глубоко в свои мысли, пока вдруг их не прервал резкий звук ударной установки – у девушки даже сердце на секунду остановилась. Широко распахнув глаза, Щелк, отчетливо слыша свое сердце, немного опустила взгляд. Инструменты лежали абсолютно где попало, оперлись о колонну, просто валялись на полу, или стояли сами по себе. Все музыкальные принадлежности были свободны от усердно репетирующих музыкантов, кроме, как можно догадаться, стоящих в тени одиночества барабанов. Иото безуспешно вгляделась в темный силуэт поодаль, сидящий за ударной установкой и набивающий ритм, но ничего примечательного в нем для себя Щелк не заметила. Поэтому девушка, помотав головой влево-вправо и придя в себя после восхищения, рванулась вперед с целью залезть на сцену. Она исполнила свое желание, неуклюже взобравшись по ступенькам вверх, на широкую освещенную площадку. Щелк остановилась рядом с двумя гитарами, которые теперь спокойно лежали рядом с ее ногами. Наконец она смогла разглядеть человека, который сидел за барабанами, и вполне умело на них играл – просто какой-то левый для девушки парень, одетый в чисто белую футболку и темно-синие джинсы. Его черные волосы в некоторых местах были приглажены, а в других – просто-напросто растрепаны. Иото фыркнула, и даже не поняла сначала, зачем ей так захотелось посмотреть на играющего. Может, из-за зачаровывающего ритма, который парень исполнял на барабанах? Но вновь уходящий глубоко в себя монолог Иото «сама с собой» прервали неожиданные факторы, типа совершенно удивительного вопроса: - Тебе что-то нужно? Щелк невольно вздрогнула, ведь это было довольно неожиданно для нее. В доли пролетевших секунд изучающий взгляд в ее глазах переменился испуганным, который смотрел точно на человека, задававшего вопрос. Мужчина за барабанами уже перестал набивать тактичные ритмы деревянными палочками, и, держа их в правой руке, обернулся к стоящей недалеко девушке. Та склонила голову на бок, готовясь съязвить ему какую-нибудь вредную фразу, но мгновенно поменяла свое решение. Она была не очень-то и постоянной, не правда ли? - Я пришла… на гитаре поиграть! – Нашла за короткое время очень хорошую отмазку девушка. Тут же, не дожидаясь ответа или безразличного кивка от нового собеседника, она присела на корточки и подняла с пола уже слегка потрепанную гитару. Уже в некоторых ее местах были видны небольшие трещинки, но это ни капли не смущало черноволосую барышню. Забытая всеми гитара, выпущенная уж точно до 1980 года, лежала к Щелк ближе всех остальных новеньких и таких же стареньких гитар, что и могло скрыть абсолютно случайную остановку Иото именно на этом месте. Мужчина, что сидел за ударной установкой вскинул брови и медленно кивнул, не сводя глаз с инструмента, который взяла в руки девушка. - Отличный выбор… Струны не порви только – Чуть беспокойным голосом протянул тот и вновь повернулся лицом к «невидимой толпе», сощурившись от резко бросившегося в глаза солнца, но и играть парень так и не начал. - Не порву – Язвительно ответила ему Щелк, покачав головой из стороны в сторону. После этого уже сто раз пожалевшая о своем решении девушка с гитарой в руках прошлась обычным прогулочным шагом по черной сцене к самому ее краю. Тяжело вздохнув, Иото села на черный бортик, резко и безжалостно выступавший сразу после гладкой стенки. Свесив ноги, она поболтала ими в воздухе и подняла голову к солнцу – ей пришлось зажмуриться, но именно в этот момент она почувствовала себя какой-то счастливой. Того ее любимого черно-белого медиатора у девушки с собой не было, поэтому ей пришлось создавать музыку буквально собственными пальцами. Все так же смотря прямо на яркую звезду в небе, которая светила точно в глаза, девушка начала наигрывать какую-то навевающую теплоту мелодию, тихонько проводя кончиками пальцев по железным струнам. Она была такая спокойная и умиротворяющая, что Щелк хотелось закрыть глаза, упасть спиной на сцену и провалиться глубоко в свои сны. Но и сейчас она была как во сне – буквально месяц назад ее имя даже никто и не знал, а за эти секунды его может узнать вся страна, каждый маленький городок в глуши леса и любой большой мегаполис. От этого осознания Иото слегка передернуло, но она так и не закончила слабо перебирать аккорды на инструменте и безразлично болтать ногами в воздухе. По своей уже приевшийся привычке в голове Щелк начали складываться различного рода стихи. Сначала сложилась по-настоящему светлая рифма о какой-то летящей по голубому небу белой птице, но это было всего лишь доброе четверостишье в ее голове, быстро придуманное под фальшивые звуки гитары. После доброй трели резко настроение ее песни переменилось на что-то далекое, уматывающее вдаль. Иото склонила голову на бок и подумала слезть со сцены, оставить чужую гитару на своем месте и уйти обратно в палатку, от греха подальше. Но ее суровое решение переменила некая «поддержка» со стороны парня, который все это время сидел за барабанами. Ведь решительная Щелк краем уха услышала, как тот слабо набивает вполне подходящий ритм под мелодию, которую играет сама девушка. Скорчив возмущенное лицо и прекратив играть, она резко повернулась назад и посмотрела на мужчину через правое плечо. Тот также резко, как и Щелк, остановил удары по барабану, после чего вопросительно посмотрел на Иото с доброй улыбкой на лице. Девушка продолжала возмущенно смотреть на человека неподалеку от нее, вскинув левую бровь. Она бы непременно сказала ему что-нибудь обидное или устрашающее, но ей не хотелось портить впечатление знакомства. Правда, Щелк в силах и даже умышленно может сорвать знакомство с людьми, но искренне добрая улыбка, сиявшая на лице незнакомца, заставила Иото приостановиться. - Мы знакомы? – Осторожно спросила девушка, откладывая струнный инструмент в сторону. - Я считаю, что нет, но никогда не поздно все исправить – Рассеяно пожал плечами мужчина, сидящий на небольшом кожаном сидении рядом с красного цвета ударной установкой. - Можешь исправить, я разрешаю – Лукаво ему улыбнувшись, протянула Иото и развернулась обратно вперед всем повернутым до этого телом, к жаркому, летнему солнцу, взглянув на него ослепленными глазами. Не удержавшись, девушка зажмурилась, так как глаза уже неимоверно сильно болели. Мужчина опустил голову вниз и слабо усмехнулся, после чего, отложив палочки, ловко встал со своего законного места, прошелся прогулочным шагом и узкими шагами по черной гладкости сцены по направлению к Щелк. Та даже беленьким носом в его сторону не повела, а продолжила безразлично смотреть на солнце, дабы показать, что ей это ни капли неинтересно. Барабанщик сел рядом с ней, на резко и грубо выступающий край сцены. Выбрал он место не такое, как в романтических фильмах – плечом к плечу. Между двумя музыкантами расстояние 15 сантиметров так точно было. - Александр Щиголев – Обратился к девушке незнакомый барабанщик и еле заметно протянул в ее сторону руку в честь знакомства. - Щелк Иото. И у нас тут все официально. – Усмехнувшись и пожав плечами в ответ, без дела болтавшая ногами музыкантша незамедлительно пожала его руку в ту же честь. - Дай угадаю, - Попытался продолжить не сложившийся разговор Саша, - ты тут в первый раз находишься? Я уверен, это так. - Угадал. Как, простите за нескромный вопрос? – Вскинув бровь, не особо заинтересованно спросила Щелк лишь ради приличия и поддержания беседы знакомства с человеком. - Потому что я тебя на концертах раньше никогда не видел – Пожал плечами барабанщик и, направив взгляд на то место, куда смотрела Иото, тут же зажмурился и отвернулся, ведь та смотрела точно на яркое и режущее глаза солнце. - А ты на «Нашествии» с самого его основания что ли, Александр? – Наклонив голову на бок, уже с неким интересом спросила черноволосая девушка, ведь знаток такого масштабного фестиваля, как «Нашествие», явно мог быть полезен в это необычное время, особенно для Иото. - Зови меня Поручик. – Вновь по-доброму улыбнувшись, осторожно попросил Щиголев. - Это что, псевдоним? – Повернувшись к нему лицом, задала очередной вопрос замученная жарой Щелк, попутно отодвигая от себя забытую гитару. - Ну, в принципе да, ты права. – Продолжая улыбаться, ответил на последний вопрос Поручик. К тому же он успел медленно проследить за плавным движением струнного инструмента в противоположную от него сторону. - Ну, так что, ответьте на мой предыдущий вопрос, Поручик! – С усмешкой воскликнула Щелк, слегка вникая в слабую беседу, постепенно теряя чувство бесконечной одинокости и ненужности на этой земле. Если все же ей и придется заводить на фестивале новое знакомство, то это только с добрым и милым на вид человеком. И главное, чтоб его внешность говорила сама за себя – вдруг он окажется отъявленным негодяем? - Так и быть. Ты снова оказалась права – Пожал плечами Щиголев и опустил глаза к бесконечному числу сухих и безжизненных трав, которые росли прямо из-под сцены, выпячивая на свет только свою верхнюю часть. Щелк поникла, ведь новое знакомство ей завести не удалось – узнать имя и продолжительность участия на фестивале это не совсем то, чего ей хотелось. Девушка открыла рот, чтоб продолжить разговор каким-нибудь бредом на посторонние темы, но, как оказалось, Александр был такого же мнения о знакомствах и опередил ее в разговоре. - А вот мне интересно, в составе какой группы ты находишься? – Ясная и широкая улыбка все еще не сползала с его лица, поэтому он оставлял у заинтересованной обстановкой девушки впечатления бесконечного оптимиста. Безвольная Щелк просто не смогла не улыбнуться ему в ответ, и это была довольно искренняя улыбка, которую сдерживать было трудно. - Линкетти, но ты, наверное, даже и не знаешь таких… - Выпалила почти что она одном дыхании девушка и уже хотела бы повалиться назад, чтоб опереться спиной о какое-нибудь твердое тело и расслабиться, но вспомнила, что сзади только пустота и пара гитар, так что она отменила свое решение. - Что ты за девушка. Ты снова попала пальцем в небо. – Резко усмехнувшись и вскинув брови, сказал Поручик. В этот раз на «комплимент» девушка не чувствовала какой-то удовлетворённости, потому что пускай и ее маленький коллектив не был на столько известен, чтобы каждый человек слышал о нем, но все равно легко можно было расстроиться по этому поводу. Поэтому решительное и бойкое лицо девушки сменилось растерянным и даже слегка подавленным. Поручик сразу понял, что в этот раз сболтнул что-то не то и махнул рукой, меняя тему. - И какой вклад ты вносишь в группу? – Казалось, Щиголев пытался вновь заразить чуть расстроившуюся девушку искренним весельем. - Да наверное небольшой. В основном вокал, сочинения текстов к песенкам, флейта… - Щелк, впав в неглубокую задумчивость, перечисляла это так безразлично и вяло, что и вправду казалось, как будто считала, что не нужна «Линкетти» и они могли прожить без нее – без единственной девушки в коллективе. Может они и смогли выжить без нее, но все равно уже группа была бы не такой, как при Щелк. Все тоже самое можно было и сказать о других участниках этого маленького коллектива. - Кхм, ты сказала, небольшой? Вот теперь я могу поспорить с тобой. Ведь твой голос нельзя скопировать… - Чуть сузив улыбку, резко запротестовал Поручик. И правда ведь, он был в неком недоумении – никто не может делать «небольшой» вклад, ведь каждый в музыкальном коллективе должен быть по-своему важен. Чуть смутившаяся Щелк, не поворачивая головы в его сторону, перевела лишь на него пронзительно-холодный взгляд, который казался еще мрачнее при таком сухом воздухе и жарком солнце. Иото была девушкой, которой постоянно нужен был свежий воздух – поэтому сейчас ей было очень плохо. Черноволосая музыкантша просто задыхалась, даже на просторной и широкой улице. - А ты, как я понимаю, барабанщик? Ну и где ты барабанишь? – Игноря возмущения собеседника, продолжила разговор девушка. Сейчас ей категорически не хотелось говорить о Линкетти, так что единственный выход сменить тему на приятную Александру, на которую он может разговориться и забыть про дела Иото. - Ну да, барабанщик. В группе «Король и Шут». Может, слышала? – Чуть с надеждой спросил тот. Может быть, ему даже не придется объяснять, кто они такие. Хотя в современное время многие должны были знать такой коллектив, как КиШ, который недавно провел «революцию» и хорошенько поменял свой состав. Но вдруг Щелк – это далекая от жизни девушка. Но, как оказалось, она была еще ближе, чем он думал. - Слышала?! Да я больше, чем слышала. Знаешь, каково мне, когда твой лучший друг – ваш безудержный фанат? – Иото говорила это таким ужасающим и мрачным тоном, как будто в ее жизни не было ни лучика доброты со стороны людей, а шли к ней только неприятности и бесконечное зло. - Что, правда? Я даже не знал… - Начал уже было говорить Поручик, но тут же заметил, что Щелк вовсе его не слушала, а продолжала говорить с ним сама. - Самое ужасное, что после длительного времени такой жизни я начала слушать ваше творчество… - Продолжала Щелк, пока вдруг резко не замолчала и вскинула голову, сосредоточившись взглядом на одной единственной точке, уходя в мысли. Поручик уже было хотел потрясти ее, мол, ушла в кому и не возвращается, но ему этого делать не пришлось – девушка так же быстро и неожиданно повернулась лицом к нему. В красных глазах ее плясали задорные искорки, выдающие ее ликование. - Погоди, это что, я сейчас разговариваю… со знаменитостью! – Выпалила она, вновь не сдерживая улыбки. Прозвище «знаменитость» Щиголева явно заставило засмущаться и потупить взгляд, и правильно, ведь лучше «Поручик». Саша лишь усмехнулся словам Щелк и опустил взгляд в самый низ, к подножью сцены, из-под которой торчали сухие и безжизненные травы. - Не такой я и знаменитый. Некоторые «фанаты», так сказать, даже не знают, что я есть. – Поручик даже после этих слов оставался каким-то веселым, видимо, его хорошее настроение было не сломить. Он лишь пожал плечами, подчеркивая то, что ему нет особой разницы на это. - Да ладно, я сразу тебя узнала, как и остальной состав. Обычно меня интересует только музыка и тексты, ну и голос. А тут… история, люди… Странно для меня. – Щелк медленно согнула обе ноги, до этого которые бесполезно болтались в воздухе, в коленях, и оперлась пятками о самый край сцены, который не по своей воле был небрежно выступавшим и не придающим месту форму обычного прямоугольника. - Может быть это мы странные? – Щиголев повернул голову лицом к Щелк, вновь приобретая бодрость духа и веселое настроение. Девушка, уже давно поникшая, расстроенная и ушедшая далеко в свои мысли, очнулась, и сделала то же самое, что и Поручик. Но бодрость все равно к ней не возвращалась. Тогда бессмертный барабанщик вновь попытался заразить ее радостью – ведь обычная искренняя улыбка может развеять депрессивные настрои девушки. И у него получилось – у Щелк дергались уголки губ несколько секунд, до того момента, пока она вновь не сдалась себе и не улыбнулась. Не фальшиво – по-настоящему. Улыбка на ее лице продлилась недолго, и вскоре Иото почувствовала себя довольно-таки плохо, ведь из-за невыносимо сухого воздуха и пекла августовского солнца у бедной девушки начала кружиться голова, все вокруг было ватное, терялось осязание и обоняние – все это последствия весьма жестоких прихотей ее организма. Щелк, чтоб в конец не уйти в себя, начала интенсивно махать ладошкой около своего лица, создавая порывы ветра. - Ну да, тут слишком жарко… - Заметил Поручик, который, вскинув черные брови, наблюдал за манипуляциями своей новой подруги. - Мне не жарко. Понимаешь, я так устроена, что мне всегда плохо на такой духоте, и… - Начала было повествовать о проблемах со здоровьем Щелк, но ее фразу неожиданно оборвал Саша, не дав даже и закончить. - Тебе что, плохо? – В его голосе не было ярко выраженной тревоги или бьющей за грань заботы, а просто слабое удивление и, возможно, легкое переживание. Все-таки они были знакомы десять минут, а уже какие-то отношения сложились – знакомые, вот как это называется. Значит, такое поведение для Поручика было весьма характерно. - Да ладно, у меня часто так бывает, особенно летом. - Лениво и скучающе протянула Щелк, прекратив махать ладонью, создавая до этого ветер. После этого девушка без труда встала на свои две и направилась к лестнице. – Так что особого повода переживать нет, так как я никогда за все это время не падала в обмороки. Осталось только дойти до палатки и выпить литров пять воды. Кстати, о воде… - Иото дошла до черноватых, сливающихся со сценой лестниц и приостановилась напротив них. Рядом небрежно валялась бутылка из-под воды, которую девушка взяла с собой на всякий случай – как сейчас. Присев на корточки, и подняв пластиковую бутылку, Щелк одним пальцем открутила красную пробку с белыми треугольниками в должности узоров, и кинула ее куда-то вперед, в траву. Вновь выпрямившись, девушка сделала пару-тройку довольно больших глотков уже потеплевшей на солнце воды. Больше она не стала пить – девушка всю жизнь не любила теплую или горячую воду, ей казалась эта вода отвратительной и гадкой. - Тогда веди меня к своей палатке. – Неожиданный голос Поручика где-то из-за спины чуть не заставил Иото выплюнуть всю воду вперед от испуга. Резко развернувшись на пятках, примерно на девяносто градусов, девушка с надутыми щеками во все глаза смотрела на мужчину, который лениво плелся к ней. - Да у нас там вроде ничего ценного нету, кроме воды. – Уже с трудом проглотив противную потеплевшую воду, фыркнула Щелк. Поняв, что Поручик не был и настроен враждебно, девушка перестала обращать на него какое-либо внимание и спокойно спрыгнула со сцены, не ступая на лесенки. - Ладно, раз у вас там ничего нету, грабить не буду. Ну, может, за тобой надзор нужен? - Усмехнувшись, Щиголев, в отличие от девушки, которая сейчас пыталась устоять на ровном месте, из-за того, что сильно кружилась голова, воспользовался железными лестницами. - Какой еще надзор? Я вполне самостоятельна! – Возразила Щелк, резко встав на цыпочки и ловко прокрутившись в правую сторону ровно на 180 градусов. - Но ты же сама сказала, что тебе плохо. Вдруг упадешь еще на ровном месте. – Поручик уже сравнялся с Иото, поэтому рядом с ней остановился, чуть выгнув вперед правую коленку и наклонив голову на бок. Девушка, все еще стоявшая на цыпочках, прищурилась и пролепетала: - Я никогда за свою жизнь не падала в обмороки. На кой ляд я должна сейчас упасть? - Предосторожность не бывает излишней. – Недовольно возразил Поручень, но, к сожалению, понял, что делать это было вовсе незачем. Вредная и независимая Щелк, устав стоять на одних только пальцах, решила не продолжать диалог и пойти своей дорогой, к палатке. Саша, тяжело вздохнув и твердо решив отстоять свою точку зрения, стремительно пошел за ней, что смутило юную музыкантшу. Поначалу, медленно перебирая ногами, она только оборачивалась назад, то и дело замечая перед собой во всю улыбающиеся лицо Щиголева. Когда ей надоело такое преследование, она немного сбавила свой темп и сравнялась плечом к плечу с Поручиком. - Ты так и не оставишь меня в покое? – С легкой усмешкой протянула девушка, дабы своими язвительными ответами не обидеть его. А то мало ли, какой у него характер. - Буду придерживаться своей точки зрения - Пожал плечами затуманенный мыслями Александр, попутно засовывая ладошки в неглубокие карманы темных джинс и опуская голову вниз, к земле. - Ты про обмороки? – Вскинув брови, пробубнила Щелк, уже сто раз пожалевшая о том, что сказала о своей ненависти к духоте и жаре этому, почти что чужому, человеку. - Я про ответственность. Неприлично бросать тебя на произвол судьбы. – Улыбнувшись уголками губ, пролепетал Саша, смотря точно себе под ноги. Его новая знакомая была довольно огрызающаяся и слишком много язвила людям – об этом легко догадаться хотя бы по выражению лица и интонации голоса. - Если произвол судьбы – это короткая, поросшая травой дорога до палатки… Тогда я сдаюсь! – Услышав ответ Поручика, Иото громко и задорно засмеялась, прикрыв рот рукой. Смех был по-настоящему искренний и добрый, веселый, и даже заражающий. Наверное, так смеются только счастливые дети. Саша, смотря на знакомую, не смог удержаться и расширил свою добрую улыбку чуть ли не до ушей, тоже засмеявшись. Они просто так смеялись – без видимой на то причины. А какая причина у них была? Про судьбу – это не так смешно. Может, они веселили друг друга? Ведь кажется, ничего смешного не было – девушке было плохо и душно, но все же… Щелк, вдохнув и выдохнув пару раз, уже не чувствовала его для себя каким-то «левым и незнакомым барабанщиком», но и близким и хорошим другом он ей тоже не казался. Можно подобрать к ее ощущениям только одно слово – нейтрально. - Ладно, хочешь пить? Я эту воду даже в руках больше держать не хочу. – Успокоившись, предложила Щиголеву Щелк, указывая пальцем правой руки на пластиковую бутылку, которую девушка сама и держала. - Теплую не любишь? – Вяло спросил мужчина, аккуратно забирая из рук спутницы слегка помятую бутылку. - Нет, я ее просто ненавижу. Как ее вообще можно пить? – Жестикулируя рукой, начала сама с собой рассуждать Щелк, но неожиданно почувствовала на себе холодный и режущий взгляд Поручика. Осторожно переведя на него взгляд, Иото заметила пьющего эту самую «ужасную и теплую» воду мужчину. Поэтому девушка, вновь с усмешкой, выпалила: «Беру свои слова назад». Вскоре на дне пластиковой бутылочки не осталось ни капельки, и сама бутыль лежала уже где-то далеко от них, скрытая в траве. Щелк и Поручик спокойно, но очень медленно шли по тропе вперед – к палаткам. Пару раз за их короткий путь они перекинулись вопросами рода «а что ты и как ты», но и этого вполне хватало для общения. Пройдя чуть дальше, Саша резко остановился, уставившись вперед. А Щелк, уже привыкшая к тому, что рядом с ней кто-то шагает наравне, тоже замерла и вопросительно посмотрела на Поручня, слегка помахивая ладошкой у лица, создавая легкие порывы ветра. - Уже люди проснулись. Вон, как много народу – Недовольно протянул Щиголев, всматриваясь в не особо большую и не значительно маленькую группу людей, каждый из которых что-то кричал, из-за чего их крики переплетались и создавали лишь непонятные звуки. - Ого, и правда. Сейчас сквозь такую толпу нормально не пройдешь. Точно кто-нибудь да толкнет! – Фыркнула девушка, поставив руки по швам и наклонив голову в левый бок, так же, как и мужчина, с презрением смотря на веселящихся на улице людей. - Пройдешь. Вот увидишь! – На довольно радостной для себя ноте выпалил Поручик, после чего резко и крепко схватил ладонь Щелк в свою и стремительно направился вперед, тяня изумленную девушку за собой. Сначала это был быстрый и широкий шаг – до того непривычный, что Иото то и дело чуть ли не бегом бежала за барабанщиком, спотыкаясь о валявшиеся под ногами мелкие камушки и ветки, ведь она была не в силах затормозить Сашу. Но через шесть-семь минут шаг мужчины начал укорачиваться, становился медленнее, поэтому и Щелк стало идти легче. Бегом спустившись с небольшого бледно-зеленого холмика по песчаной дорожке, Иото начала замечать пару-тройку людей слева и справа от себя – некоторые курили, прислонившись спиной к железной двери зачуханной машины, и держали в руках стеклянную бутылку с пивом, другие просто ошарашенно смотрели на музыканта любимой группы, тащившего за собой неизвестную девушку, а третьи и вовсе не обращали ни на что никакого внимания. Щелк все озарялась по сторонам, замечая все новые для себя лица. С некоторыми она уже столкнулась плечом к плечу, а другие были от нее на расстоянии вытянутой руки. Щиголев шел не по прямой дороге, а все делал какие-то завороты и заносы, чтоб не врезаться в стоящих на пути или идущих навстречу людей. - Ты ведь помнишь, где вы остановились? – Спросил Поручик, в этот момент ловко уворачиваясь от такого-то лысого и ширококостного бугая в черной косухе, рваных синеватых джинсах с многочисленными серебряными цепочками, слегка полными щеками и с черной бородой на лице. - Конечно помню! – Отмахнулась девушка, так же выгибаясь в сторону, дабы пропустить идущего ей на встречу бугая. Но он был не единственный человек на пути двух музыкантов. Щелк то и дело толкали с разных сторон, все затормаживали ее, мешали пройти. Лишь парочка человек произвольно отходило в сторону. Иото так бы и осталась где-то сзади, вдалеке, если бы не Поруч – за все это время он даже и не думал ослабить хватку, чтоб случайно не отпустить девушку. Щелк, правда, такое поведение слегка смутило – первый день знакомства заканчивается хождением сквозь толпу. За руки. - Ну, тогда веди меня, я же не знаю, где это место находится! – Пожал плечами Щиголев, повернувшись лицом к девушке через левое плечо. Удивительно, что он, совершенно не смотря на дорогу все еще шел, без каких либо препятствующих проблем – будто чувствовал все лежавшие камни и идущих рядом людей. - Может, я сама дойду? Как видишь, со мной все хорошо! – Невольно огрызлась девушка, не любившая столь особого внимания к себе, особенно со стороны противоположного пола. Повернув голову в сторону, Иото смотрела в землю и недовольно щурилась. Подумаешь – голова кружится. Да с кем такого не бывает? - Но ведь… - После заявления девушки Поручень, остановившись прямо посреди дороги, ослабил хватку. Щелк продолжала смотреть в сторону, избегая глаз мужчины, но ей мешало ослепительное солнце на самой верхушке неба. Вскоре их ладони и вовсе расцепились, и рука девушки вяло вернулась на свое место, слегка покачиваясь взад-вперед. Вдохнув, Щелк незаметно перевела взгляд на Сашу, столбом стоявшего перед ней. Улыбка на его лице уже не блистала, и глаза были какие-то не веселые. - Что не так? – Иото задала вопрос, нервно виляя глазами из стороны в сторону. Как будто девушка потерялась на такой огромной площади, и хочет найти хотя бы одно знакомое лицо в бесконечной толпе вокруг. - Ну ладно… Тогда удачи… - Неуверенно, и почти что про себя промямлил Поручик, вскинув брови, жалостливо смотря на слегка обеспокоенную обстановкой перед ним Щелк. Тревожная по неизвестным причинам Иото быстро сообразила, где ее палатка, и, не попрощавшись с новым другом, мелкими шагами двинулась в сторону спасения от солнца. Барабанщик, слегка изумленный обстановкой, не отрывал от нее растерянного взгляда. - До свидания – Язвительно выпалил Поручик ей вслед, слегка расстроенный тем, что девушка с ним не попрощалась. Он не то что бы расстроен, он, можно сказать, обижен. - Прощай, удачи тебе в нелегкой жизни музыканта – Идя к нему спиной, Щелк лениво вытянула левую руку, слегка согнутую в локте, и помахала оставшемуся на месте Саше. - Почему прощай? – Не выходящий из растерянного состояния, обреченно выкрикнул Поручик уходящей девушке. - Потому что шанс встретиться еще раз настолько мал, что легче полететь в космос! – Безразлично махнула рукой Щелк, уже на приличное расстояние отойдя от Щиголева, примерно на пять широких шагов. Ответа на такую правдивую, но навевающую грусть фразу не послышалось, поэтому Иото уже подумала, что мужчина ушел в другую сторону, далеко-далеко от девушки. Но все же что-то заставило ее невольно обернуться. Поручик стоял, склонив голову на бок. - Я же знал, что обернешься. Пользуясь моментом, и тебе желаю удачи! – Вот теперь на его лице снова сияла широкая и добрая улыбка, а глаза весело блестели на солнечном свету. И, уже не обращая на девушку внимания, он развернулся и побрел обратно к сцене. Возможно, это был правильный выбор – его репетицию прервала девушка, и сейчас она уходит, отчего бы не продолжить занятие? Но Щелк все равно слегка поникла. А что дальше? Они оба разойдутся по своим сторонам, каждый к своему, через час и имена друг друга забудут. Может, во время выступления на главной сцене увидят знакомое лицо и вспомнят, как разговаривали ни о чем, сидя на краю сцены. А после «Нашествия» даже и лицо забудут, и голос, и даже имя. Именно это расстроило Иото. Именно сейчас она чувствовала себя какой-то одинокой и ненужной – как будто потеряла друга. Даже сказать об этом некому. Пускай они с Поручнем были знакомы от силы сорок минут, она уже смело могла жаловаться ему и рассказывать разные тревожащие ее вещи. Бывают такие люди – с одного взгляда понимают, что станут отличными товарищами. Нет, не парнем и девушкой, любовь тут не при чем, ей тут нет места. Просто, самая обыкновенная дружба. Щелк вновь запнулась о какой-то камень, но не упала – ловко встала на ноги. Резкая боль в голове напомнила, что надо уже укрыться от солнца, которое за час сильно напекло ей голову. Попытавшись отбросить негативные и угнетающие мысли, Щелк бодро продолжила путь к палатке.