Чужое счастье

Что значит служить Злу? Поддаться темным чувствам, пусть они и вершат справедливость? Злость и ненависть дают недоступную мощь и силу, однако и плату берут немалую, просачиваясь в душу и медленно отравляя ее. Эмоций, что служат мраку, много - длинен их список, и весь он был знаком Малефисенте, бывшей когда-то светлой и крылатой феей. Праведный гнев? Естественно. Жажда мщения? Отлично. Горе? Логично. Тоска? Тоже верно. Однако Королева болот не могла и подумать, что сердца ее коснется чувство столь же черное, как и ее нынешние одеяния. Почему столь сладко внутри, когда верный ворон предстает пред госпожой в жалком обличье человека? Отчего становится удивительно приятно, если мелькнут в глубине черных глаз искры грусти и непонимания? И спину, где под тканью скрыты безобразные шрамы, начинает жечь, когда Диаваль, не говоря ни слова, устремляет тоскливый взгляд в небеса, где проносятся, подгоняемые ветром, силуэты пернатых сородичей? Зависть. Как же завидовала могущественная фея, лишенная крыльев, какой-то жалкой птице! Как можно было подумать, что сама Хозяйка Топи воспылает злостью к чужому счастью, безжалостно отнятому у нее самой! Однако Диаваль возвращался туда, куда Малефисента запрещала себе смотреть. Не зря крючковатые ветви деревьев-стражей скрывали голубой склон от ее глаз, что невольно бросали взгляд в запретную высь. Неприступная крепость из переплетающихся сучьев защищала не только жителей леса от алчных людей, но и ее саму от лишней боли и страданий. Раз за разом, выполнив поручение или получив новое, взлетал ворон, расправив крылья, навстречу облакам, уверенно рассекая кристалльно-чистый воздух. Фея помнила его бодрящую свежесть, врезавшуюся в память и вторгающуюся в сокровенные сны. Даже ему, ничтожному, пусть и мудрому, созданию дано мчаться навстречу звездам, а ей, Королеве Болот, Владычице Зачарованного леса, - нет. Уже нет. Диаваль принес ей клятву служить вечно, так пусть исполняет то, что она желает! Мрачное удовлетворение доставляло Малефисенте зрелище птицы, у которой, хоть и ненадолго, но словно отрезали крылья. Отсекли жизненноважную артерию, связывавшую Диаваля с полетом, как когда-то ее любовь, надежды и мечты пережгли железной цепью, пока несчастная была погружена в предательский сон. В ее воле вернуть ворону его сердце, исцелить Королеву болот не подвластно никому. Так пусть останется прикованным к проклятой земле и преданный слуга, что не подумав присягнул Темной фее! Пусть хоть он узнает, каково это - существовать, а не жить, дыша лишь скорой местью. Пусть ненадолго, но испытает те страданья, что выпали на ее долю. Пусть поймет, что значит - быть оторванной от мира, которому она принадлежала. Пусть просыпается ночами, опьяненный полетом призрачным, нереальным и оттого еще более горьким. Хотя бы ненадолго... Диаваль оставался рядом, немым укором следуя за госпожой, выполняя любой приказ. Он даже привык к человеческой шкуре, что вызывало у Малефисенты легкое чувство вины, где-то глубоко внутри. Ведь крылья птицы - это ее сердце. Переженные металлом, предательской рукой друга и любимого, они не оставляют ничего, кроме уродливого шрама. А обгоревшая душа не может чувствовать. Лишь одно манит ее, то, что было отобрано без права, без согласия, под покровом ночи. Крылья еще живы, они ждут ее, Хозяйка Топи знала это, и мечта вернуть утраченное теплилась внутри вместе с жестокой местью обидчику. Однако что-то подсказывало Темной фее: даже если украденное найдется, душа не признает владелицу. И крылья не оживут вновь, оставшись мертвыми, как и сгоревшее в пламени зависти и отчаяния сердце...