Силуэт Бога

Уже несколько недель учителям кажется, что у них в глазах двоится - ведь в классе целых два Тэда! Точнее, сам Тэд, а еще Питер, который стал и хвостиком, и зеркалом своего друга. Меловски впитывал его привычки, характер, манеру говорить и держаться в обществе словно губка. Собственно, он ведь не знал, как общаться с другими, поэтому ему пришлось просто-напросто копировать готовую систему. Куда Тэд - туда и Питер. Жаргонные словечки, жесты и походка - все было почти таким же. Те же друзья, те же враги. Сначала это была дружба. Так казалось Питеру. Но позже друг понял выгоду таких отношений - и мальчик стал практически рабом. Любое желание тут же выполнялось, даже самая грязная работа. Но что Питер мог поделать? Это же друг. Ему нужно помогать. Подложить кнопки учителю? Приклеить кому-то бумажку на спину? Легко. Мораль и нравственность стерлись, исчезла грань между весельем и преступлением. Чьи-то беды приносили радость, боль неизменно вела к смеху окружающих. Но ведь это правильно! Если всем хорошо, то и мне хорошо! Плевать на разбитую коленку или кровь из носа. Питер работал на публику, и ему это нравилось. - Эй, Меловски! - Тэд тихо подозвал к себе своего "друга". - Видишь тех восьмиклассников? Пролей молоко на того, ну, который русоволосый. Питер взял маленькую упаковку молока из портфеля и посмотрел на группу недалеко стоящих школьников. Они беседовали о чем-то, непринужденно смеясь. Один из них, на которого указывал Тэд, облокотился о стену и улыбался, изредка добавляя что-то от себя. Пит медленно зашагал к ним с пакетом молока, стараясь не привлекать внимание. И вот он сжимает упаковку, остановившись в паре шагов от цели... - Эй, паренек. Как тебя зовут? Питер в недоумении поднял глаза на русого юношу, и вдруг молоко выплеснулось прямо на кофту и лицо Меловски. Он отошел на шаг, как раз когда все вокруг заметили этот казус и начали смеяться. Смех, смех... Он проникал в мозг мальчика, вызывая защитную реакцию - стадное чувство. Пит хихикнул, а затем начал хохотать, тыльной стороной ладони вытирая лицо и шею. Он огляделся, широко улыбаясь. Всем было весело, это ведь хорошо! Нет, не всем. Русоволосый юноша серьезно смотрел на мальчишку, а затем развернулся и ушел. И это смутило Питера. Почему он не смеется? Это ведь смешно! Улыбка тут же исчезла, глаза помрачнели. Мальчик посмотрел юноше вслед, а затем развернулся и пошел в раздевалку. - Ха-ха! Пит, ну ты дурак! - прокричал вслед Тэд. Питер развернулся и злобно посмотрел на "друга". - Это неправильно! Так нельзя делать, - тихо, но с раздражением ответил мальчик. - Да ну? Плевать, это же весело! Какая тебе разница? Питер сжал кулаки. И правда, а какая ему разница? Но он нашел в себе силы ответить. - Это подло. А тот, кому это нравится - подлец. Ты - подлец. С души мальчика словно камень упал. Он почувствовал себя вдруг таким сильным, отважным. В нем будто бы герой проснулся, как в комиксах. И, гордо подняв подбородок, Питер удалился.