Largo Appassionato

- Давай сегодня вечером встретимся у меня? – В телефоне послышался слегка умоляющий тон женщины. Девушка улыбнулась и, секунду подумав, согласилась. Сколько уже лет прошло с их последней встречи? Пять или шесть? А впрочем, неважно… Важно то, что сегодня они наконец встретятся после долгой мучительной разлуки. Молодая особа хитро ухмыльнулась своему отражению в зеркале и, отогнав от себя лишние мысли, пошла собираться. *** Полина вышла на улицу часов в шесть. Встреча была назначена на восемь. Она оглянулась по сторонам. Родной город. Давно она здесь не была. Девушка села в свою машину, завела и помчалась за цветами и конфетами. Из этого города она уехала никому не нужной девчонкой, которую никто не знал, а вернулась уже взрослой, состоявшейся девушкой. Она взглянула мельком в зеркальце машины, провела пальчиком по губам, подправив помаду, заглушила мотор и вышла из машины. Прохладный ветер теребил её белую блузку, пытался поднять длинную алую юбку. Девушка вошла в цветочный магазин, и сразу же её взор упал на небольшую корзинку с белыми хризантемами. Большие бутоны привлекали внимание, а вычурная корзинка лишь дополняла впечатление от прекрасных цветов. Даже не спросив о цене, она сразу же попросила упаковать цветы в красивую упаковку и прикрепить записку: «Моей дорогой женщине.» Следующей целью на карте она поставила магазин сладостей, где почти сразу же нашла когда-то любимые конфеты женщины. Шоколадные с целой вишней внутри. Девушка прибыла домой к женщине намного раньше, чем они договаривались, но в принципе, так она и планировала. Она хотела застать ту врасплох. Это получилось. Когда девушка позвонила в дверь, никто не открыл. Она нажала на ручку и вошла. Квартира была пуста. На маленьком столике в гостиной удобно расположилась клубника, шоколадные конфеты, плитка шоколада и небольшая бутылочка вина. - Моя любимая сладкоежка… Девушка осмотрела комнату. На окнах стояло много цветов, в основном, хризантемы разных видов и фиалки. Мягкая кровать красиво застелена. Полина поставила корзинку с цветами и конфетами, как только услышала звук воды из соседней комнаты. Она тихонько подошла к двери и, слегка приоткрыв её, заметила женщину, сидящей в полной ванне с пенкой. Девушка тихо засмеялась и, подойдя ближе к женщине, положила руки на её влажные плечи. Сердце внутри предательски задребезжало, перед глазами слегка потемнело. Черные волосы женщины были мокрыми, от них пахло приятным лавандовым шампунем. В ванной играла тихая мелодия, кажется, Largo Appassionato Бетховена. Девушка сразу узнала эту мелодию, потому что раньше, они вместе постоянно её слушали и говорили о повести Куприна «Гранатовый браслет», а иногда даже цитировали его. Обстановка вдруг стала до боли знакомой и девушка склонилась к женскому изголовью, тихо прошептав ей на ушко: - Вот сейчас я вам покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения, страдания и смерть. Ни жалобы, ни упрека, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою — одна молитва: „Да святится имя Твое“. - Полина? – женщина испуганно обернулась. О, эти небесные глаза! Господи, только ради них стоило остаться здесь на всю жизнь! Еще не угас тот яркий свет, то тлеющее пламя, не высохло то спокойное море в тех глазах… - Наконец-то мы встретились... – девушка обошла ванную и теперь смотрела прямо на женщину, которая пыталась прикрыть наготу пеной. - А вы, Кира, ни капельки не изменились. Сразу же по Куприну узнали меня? - Полина взяла мягкую мочалку, снова стала позади женщины и провела ею по спине. Та лишь шумно выдохнула. - Тебя такую забудешь… - Да? Часто вспоминали обо мне? – девушка сбросила блузку и осмелилась прикоснуться губами к влажной женской шее сзади. - Очень… - та нервно сглотнула. Её выдали мурашки. - Правда? – Полина кладет руки на плечи Киры, пытается повернуть её к себе и впивается в её тонкие алые губы поцелуем. Никому, кроме этих двоих не понять, какие чувства смешивались в одном поцелуе после стольких лет разлуки. Это непозволительно, неописуемо, нереально! В глазах Киры плещется эйфория, её губы и щёки горят, и Полина с почти издевательским наслаждением понимает, что совершенно не жалеет о том, что только что сделала. Сознание её в этот момент кристально ясно и полностью освобождено от эмоций; она чётко отдаёт себе отчёт в том, что делает, и в том, чего хочет. Где-то глубоко внутри она знает, что именно этого ей не хватает, чтобы окончательно освободиться из собственного Зазеркалья, разбить последние стены из тонкого прозрачного стекла. Она смотрит на Киру, видит отражение собственного желания в её голубых глазах, и губы Поли сами собой растягиваются в улыбке. Она проводит пальцами по щеке женщины, легко целует её и снова улыбается. - Правда… - выдыхает Кира и выпрямляется в ванной в полный рост. - Вау… - девушка не смогла удержаться, - Я жду вас снаружи, - накидывает на женщину полотенце, и ехидно улыбаясь, выходит. Женщина вышла через несколько минут, укутавшись в полотенце и слегка тряхнула мокрыми черными волосами. Не успела она сказать ни слова, как оказалась прижатой к стенке. Девушка зажала её обеими руками и вместо того, чтобы поцеловать женщину в губы, она начала покрывать поцелуями её влажную шею так нежно, почти невесомо, вызывая приятную дрожь. В комнате было тихо, лишь симфония доносилась еле-еле до ушей. - Поль… - Что? – девушка на секунду остановилась, а затем поняла, что её попытаются остановить. Схватила женщину за запястья, завела их за голову и продолжила целовать её. Кира начала понемногу опускаться вниз по стене из-за головокружения, но руки Полины не давали ей упасть. Через несколько секунд женщины, целуясь, уже лежали на кровати. Мокрое полотенце давно лежало на полу, а девушка понемногу освобождалась от своей одежды. Кира бросает её на кровать и сама нависает над ней, улыбается и щекочет бархатную кожу девушки черными локонами. - Я так скучала по вас… - девушка шепчет и не замечает, как на её глаза наворачиваются слезы. Женщина чувственно улыбается и приближается к её лицу, а та, ехидно ухмыльнувшись, одним резким движением делает так, что теперь Кира оказывается снизу, а она нависает над ней. - Ну, это была бы не Поля… - протяжно произнесла женщина и закусила нижнюю губу. Полина погладила одной рукой грудь женщины, а затем оперлась на ладони и начала покрывать её тело теплыми поцелуями. Она нежно целует каждый участочек кожи, легонько касаясь губами, и опускается ниже, зажимает пальцами большие коричневые соски, оттягивает их и отпускает, на что слышит шумный вздох Киры. Затем девушка слегка открывает рот и губами засасывает один сосок, слегка покусывая его, а другой сжимает пальчиками. Меняет местами положение губ. Опускается ниже, проводит влажную дорожку по животу, зажимает руками запястья Киры. Солоноватый привкус кожи и запах лавандового мыла дурманит сознание девушки, кровь внутри бурлит и закипает. Женщина одной рукой схватила девушку за длинные волосы и завела их за ухо, чтобы не мешали, погладила её по голове и с тяжелым вздохом откинулась на кровать. Голова кружилась, перед глазами слегка темнело. Она закусила до крови нижнюю губу и издала еле слышный стон, когда девушка впилась когтями в её влажные бедра и начала покрывать поцелуями-укусами внутреннюю сторону бедра. Полина стояла на коленях на полу, закинув себе на плечи ноги женщины, пальчиком осторожно прикоснулась к её гладко выбритому лобку, а затем легко поцеловала. Опустилась чуть ниже и снова поцеловала, и так продлилось не больше пары минут, потому что девушка знала, что женщина жаждет большего. Она облизала два пальца и провела по лону женщины, а затем медленно вошла в неё, начав наращивав темп и двигаться. Другой рукой она держала Киру за руку, а языком быстро, насколько могла, ласкала торчащий клитор. Вжимала его, слегка прикусывала, засасывала, а пальцами все быстрее и быстрее продолжала двигаться. Женщина кричала, хватала девушку за волосы, умоляла остановиться, но Полина держала её одной рукой так крепко, что все старания вырваться были тщетные. Через некоторое время протяжные стоны и крики наполнили темную гостиную. Девушка почувствовала, как мышцы Киры сокращаются, и ускорила темп; через несколько секунд женщина, вцепившись ногтями в русую шевелюру девушки, достигла бурного оргазма. Полина отпрянула от неё и глубоко вдохнув, села на угол кровати и широко улыбнулась. - Эх, если бы каждая встреча у нас так проходила… - она провела языком по пальчику, где еще блестели соки Киры. - Мужа выгнать? - Блин, давно пора.. – девушка повернулась к женщине и полезла к ней по кровати. Кира ухмыльнулась и толкнула её, а затем сама повисла над девушкой. Та игриво подмигнула. Особенность Киры была в том, что она не целовала, а кусала. Вот и здесь. Она начала покрывать юное тело не нежными поцелуями, а именно легкими укусами, от чего девушка вздрагивала и заводилась еще больше. Когда женщина дошла до груди, Полина попыталась прикрыть их пальчиками, но та не дала ей этого сделать, легонько оттянув зубками бледно-розовый сосок. Кира знала, что девушку кроме укусов ничто так не возбуждает, ну, а что-то, кусаться она любила. Во всех смыслах. Женщина опускалась ниже, поглаживая бархатную кожу девушки и кусая её то сильно, то легонько. Сотни зарядов проскакивали по телу молодой особы от каждого прикосновения женских зубок, а затем пухлых губ. Когда Кира добралась до ног Полины, то схватила её одной рукой за грудь и крепко сжала её, а другой рукой осторожно раздвинула ноги и языком прикоснулась к торчащему клитору. Затем руками она сжала внутренние стороны её бедер и начала быстро ласкать лоно девушки, периодически засасывая клитор и покусывая половые губки. Она без этого не может. Движения продлились недолго – девушка не выдержала, закричала и достигла пика. Волна наслаждения накрыла её с головой, она лежала и жадно глотала воздух. Женщина довольно плюхнулась рядом с ней на кровать и взяла её за руку. - Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки. Ты обо мне помнишь? Помнишь? – она прошептала горячо на ушко девушке слова из Гранатового браслета и слегка прикусила её за мочку. - Да ну как забыть такую женщину? – Полина рассмеялась и ущипнула женщину за руку. - Я скучала по Вас… - она поцеловала её в щеку. - И я по тебе, Поль… Тишина и лишь звуки симфонии нежно ласкают слух.