Танец по нотам нашей истории

ЧанЁль уже ждал меня в кафе. Честно говоря, я не знала, что должна ему сказать. В голове была каша из смешанных чувств. Как говорится, беда не приходит одна, поэтому, когда проблемы валятся на голову, то валятся все разом. Я еще отхожу от эфира, поэтому выяснение каких-либо отношений мне не хотелось бы. Но это же Чанни… Ему сложно отказать. - Привет… Долго ждешь? – поздоровалась я, присаживаясь. ЧанЁль приветливо улыбнулся. - Привет, нет, только пришел, - зная его, можно предположить, что парень и час прождал, но все равно сказал, что недолго. Нам принесли кофе. Здесь уже не спрашивают, что мы будем заказывать. - Ты хотел поговорить, - сухая констатация факта. - Ури-я… - его улыбка погасла, а взгляд стал немного напряженным. - Не надо смотреть на меня, словно я твой личный враг. От того, что я теперь знаю о тебе немного больше, чем прежде, ничего не изменилось. Я только кивнула. Конечно, что же изменилось? Совершенно ничего. Разве что теперь о моем позоре знает еще один человек. Причем тот, кого я в последнюю очередь хотела посвящать в этот эпизод моей жизни. - Ури-я… Так это все правда? – Чанни нерешительно смотрел на меня. - Это имеет значение? - Как сказать… Думаю, имеет. Для тебя. Может, сейчас ты думаешь иначе, но… Ты играешь на пианино? – такой вопрос меня удивил: какая разница, играю я или нет? Заметив это, ЧанЁль продолжил: - Когда-то ты сказала, что из-за него ты больше не играешь. Если бы все уже не имело значения, думаю, ты бы играла. - Чанни… Я… я даже не пыталась больше играть. Это мое проклятие, наверно. Как только я возвращаюсь к музыке, сразу кого-то теряю. Знаешь, ведь больно не потому, что не играю, а потому, что папа не слышит… Ведь он так хотел слышать… А я больше не могу… или не могла… ведь… ведь последний раз я играла, влюбленная в человека, который убил во мне мою мелодию. Хотя и танцевал под ее ритм. Знаешь, сейчас я не уверена, что она существует. От воспоминаний о папе слезы выступили из глаз. Я сжала руки в кулаки, чтобы удержать уже готовую пролиться влагу. ЧанЁль положил свои руки на мои сцепленные пальцы. - Ури… Я знаю, что она существует. Я слышу ее. Уверен, ты тоже. Посмотри на меня. Я подняла на него взгляд. В его глазах читалась боль, соединенная с только ему присущим теплом. Было еще что-то. Что-то, не поддающееся описанию. - Ури-я, я люблю тебя. Знаю, все не должно быть так… Но мне мало дружбы. Я не жду от тебя ответа сейчас. Ты не обязана отвечать взаимностью. И не должна чувствовать себя виноватой, если я для тебя только друг… Я просто хочу, чтобы ты знала: я тебя люблю. Я знаю, почему твой фандом называется «Опасные». Просто рядом с тобой опасно находиться, ведь скоро просто влюбляешься. Все это я выслушала, мягко говоря, в легком шоке. Если до сих пор мои мысли блуждали в тумане, то теперь вихрем носились в голове. ЧанЁль влюбился? В меня? Как? Он же только мой друг… Мне нельзя – контракт. Да и только что скандал с Каем… Если все всплывет, мне не поздоровится, фанаты будут высчитывать, с кем дальше из ЕХО я буду встречаться... Я, наверное, эгоистическая тварь. Я вздохнула. Неимоверная тяжесть свалилась мне на плечи. Сейчас хотелось только уйти куда-то, неважно куда, но только чтобы остаться наедине и просто выкричаться. Чувство эйфории от того, что ты кому-то нужен, сплелось с ощущением нереальности происходящего. Мозг отказался воспринимать еще хоть какую-то информацию. - Я… Чанни, я не знаю, что сказать. Я очень хотела бы ответить тебе взаимностью, но… я не уверена в своих чувствах. Я не знаю, есть ли смысл сейчас начинать отношения, которые могут доставить нам огромные неприятности и при этом не дать ничего хорошего взамен. Возможно, сейчас кажется, что нас ждут только золотые горы, мы будем порхать на крыльях счастья над розовыми облаками, но ты уверен, что твое счастье – со мной? Ты сможешь быть рядом, если из-за меня тебя мир ополчится против тебя? Ведь не все легко воспримут такие новости. Ты не возненавидишь меня? - Ури-я, мне не десять лет, я думаю о последствиях. Какими бы они не были, даже если мне придется отказаться от всего и начать с начала, я уверен – оно того стоит, если ты будешь рядом, если ты будешь на моей стороне и не отпустишь мою руку, когда начнутся проблемы. - Чанни, а группа? Спустя столько времени вместе, ты их предашь? Откажешься от них? Ведь речь идет не о деньгах, а о людях. Если бы только о них, то все было бы гораздо проще. Я не дам тебе ответ сейчас. Мне надо привести чувства в порядок, разобраться в себе, и тогда смогу ответить, - я поднялась и вышла из-за столика. – Прости, Чанни, я должна идти. Я быстро отвернулась от парня, только чтобы не смотреть ему в глаза. Стыдно, но из кафе я убежала. Солнце резало глаза, приходилось щуриться, чтобы рассмотреть, куда меня несут ноги. Домой идти не хотелось , но и оставаться в кафе не было сил. Гулять по улицам без сопровождения в моей ситуации не слишком-то благоразумно, но я не хотела видеть никого из знакомых людей. Однако оставаться одной тоже не хочется. - Мааам! Я пошла гулять с Черри! – ворвавшись в дом выкрикнула я, и, пока меня не успели остановить и не начали задавать вопросы, быстро собрала все необходимое и выбежала из здания. Черри весело лаял, бегая вокруг меня. Ему было плевать на тот факт, что хозяйка мыслями не в этой реальности. Да и откуда ему было знать о том, что творится в моей душе, если даже я сама в этом еще не разобралась. Мы пришли в парк. В тот самый парк, в котором начиналась вся история. Самое смешное, что я до сих пор помнила даже ту лавочку, на которой мы сидели в тот злополучный день. И что бы я не говорила, как бы не пыталась убедить себя в обратном, я никогда этого не забуду. Бывают такие моменты в жизни, которые будешь помнить, даже смотря смерти в лицо. Такие, как последняя улыбка отца. Как триумфальное шествие Хима и остальных кролей по красной дорожке. Как счастливые слезы мамы после моего возвращения. Так и этот день я буду помнить. Я села на нагретую за день скамейку. Как хорошо, что тут очень мало народу ходит – мизерная вероятность того, что меня побеспокоят. Черри выжидающе смотрел на меня. - Прости, малыш, сегодня ты сам по себе, - отцепляя поводок ласково произнесла я. Черри был научен, что если ему дают свободу, то далеко он не отбегает, поэтому я спокойно наблюдала за тем, как он резвится неподалеку от скамьи. Но вскоре мои невеселые мысли меня поглотили, и я перестала обращать внимание на окружающий мир. Когда я пришла в себя, солнце уже садилось, а Черри, положив голову на лапы, тихонько наблюдал и ждал, когда я наконец-то вспомню о нем. Не могу сказать, что приняла окончательное решение. Одно я знаю точно – надо изменить стрижку. Говорят, что если хочется изменений в жизни, в первую очередь надо идти в парикмахерскую. Я связалась с менеджером и поинтересовалась, можно ли постричься и покрасить волосы. Сказать, что мужчина удивился такой просьбе – ничего не сказать. Ведь до сих пор это он меня уговаривал изменить прическу и цвет волос. Но я упрямо держалась за свои длинные косы, не желая даже слушать о ножницах и кисточках. - Бредовая идея. Но твоему концепту не помешает, поэтому делай, что хочешь. Только иди к нашему парикмахеру – она мастер в этом деле, - своеобразное, конечно, было разрешение, но я немедля им воспользовалась. На следующее утро я уже сидела в кресле мастера и ждала своего преображения. Смотря на себя в зеркало, я просто не узнавала в нем того человека, каким была всего несколько дней назад. Последние годы я утверждала, что не буду врать ни при каких обстоятельствах. И теперь судьба решила проверить меня на прочность. Я всегда говорила, что не хочу становиться айдолом, поскольку они – не люди, а куклы компаний. Как же я ухитрилась стать одной из них? Вон та девушка, которая смотрит на меня, разве это я? Когда я так изменилась? Но все же факт оставался фактом: я – айдол, и теперь должна нести всю ответственность за это, принять все последствия. Наверное, решение я приняла еще вчера, но только теперь оно окончательно уложилось в голове. Через три часа я посмотрела на новую себя. Шок. Вы когда-нибудь были потрясены своим собственным видом? Я, конечно, знала, на что подписываюсь, но результат превзошел мои ожидания. Вместо длинных волос теперь короткое каре на удлинение, цвет плавно переходит от синего на корнях до бирюзового на кончиках. Господи, как же оно шикарно выглядит! Еще несколько минут попялившись на себя в зеркало, я решилась расставить все точки над «и» в ситуации с Чанни. Договорившись о встрече, я медленно пошла в нужном направлении. Мне нужно было время собраться с силами, а что лучше для этого подойдет, чем пешая прогулка? В кафе я пришла первой. Заказав макиато, я принялась формулировать нужные фразы, чтобы, когда придет ЧанЁль, не растеряться. Однако мне это мало помогло. Как только в дверях появился Пак, все, что я уже составила, вылетело из головы. Парень блуждал взглядом по залу, кого-то высматривая. Я сидела за нашим любимым столиком, однако он, видимо, решил, что это не я – ведь видно только синюю макушку. Я немного приподнялась и взмахнула рукой. Чанни обратил внимание на мое движение, но с места не сдвинулся. Насколько я могла судить, от удивления он даже не моргал. Несколько мгновений так и простоял с раскрытым ртом, но потом опомнился и неуверенно направился ко мне. - Т-т-ты что с собой сделала??? – тыча в мои волосы пальцем, вместо приветствия спросил ЧанЁль. - Тебе не нравится? – невинно поинтересовалась я. - Да я в шоке просто. Зачем? Оно… Это… Красиво, но… Да, тебе идет. Но такие кардинальные изменения… - Когда-то надо было это сделать. - Что? Покраситься? - Измениться. ЧанЁль заметил изменение в голосе. Мой тон заставил его насторожиться. - Что-то случилось? Ури, не тяни. Зачем ты меня позвала? Сказать мне «нет»? – под тихим, поддельно-спокойным голосом, скрывалась буря чувств. Все это можно было прочесть в глазах. - Почти. Я хочу сказать: «Прости, Чанни, но сейчас – нет. Спроси еще раз через два года», - я вздохнула и продолжила: - Чанни, я пойму, если ты сейчас же уйдешь и не захочешь больше меня знать. Но ты можешь остаться и выслушать объяснение. На мгновение воцарилась тишина. ЧанЁль прикрыл глаза руками, будто сосредоточиваясь и собираясь с силами. Он тяжело дышал, но все же не уходил. Это обнадеживало. - Я… я приму твое решение. И выслушаю, почему ты так поступаешь, - упавшим голосом нарушил молчание ЧанЁль. - Чанни, знаешь почему я не хотела становиться айдолом? Да и вообще – знаменитой? Потому что айдолы принадлежат не себе, а общественности. Фанатам, компании, кому угодно, но не себе. Тебе ли об этом не знать? Я известна тем, что все говорю прямо, ничего не скрывая и не приукрашивая. Моя фамилия была исключением. Как ты думаешь, смогу ли я скрыть свои отношения с тобой? Если скрою, как буду смотреть в глаза фанатам? Они же мне верят. Если не скажу, все равно когда-то это раскроется, и меня возненавидят, во мне разочаруются. Ты же помнишь начало отношений Бэка и Теён. Ее осудили не за отношения, а за то, что обманула своих фанатов. Ладно, фанаты, но я сама в себе разочаруюсь. К тому же – контракт. Я поставила свою подпись под предложением «не вступать в отношения на протяжении минимум двух лет». Тогда я не думала, что придется сожалеть об этой подписи, но сейчас уже ничего не изменить. Будут отношения – будут последствия. При чем, последствия будут касаться не только меня. Мы с тобой окажемся в эпицентре скандала. Учитывая то, что я еще с предыдущего не выбралась, да еще опять ЕХО… Не слишком ли? Втянутыми окажутся и твои согруппники, потому что самой обсуждаемой темой на время станет «ЧанЁль из ЕХО». Мое поведение может бросить тень на ХимЧана и парней. У нас же не разбираются, кто прав, кто виноват, а кто вообще никаким боком не причастен. Раз я его сестра – значит, виновен. Поэтому я и говорю: «Прости, Чанни, но сейчас я не могу согласиться на твое предложение, несмотря на то, что ты мне тоже небезразличен». Я не буду говорить: «давай останемся друзьями». Я знаю, что очень тяжело осознавать, что чувства взаимны, и не иметь возможности радоваться этому. Иногда взаимность приносит только боль. Мне очень жаль. Я закончила свою тираду, но ЧанЁль ничего мне на это не ответил. Он просто сидел и смотрел на свои руки, сложенные на столе. Я не знала, что должна еще сказать. Как объяснить человеку, что тебе больно, потому что больно ему? Что тяжело даже дышать из-за того, что причиной боли являешься именно ты? ЧанЁль медленно поднялся из своего места. Ничего не говоря, он вытащил из бумажника несколько купюр, видимо, чтобы оплатить мой кофе, потому что себе не успел ничего заказать. Оставив деньги на столе, он так же молча подошел ко мне. Мне стало страшно. Наверное, сейчас он скажет мне «прощай». Однако ЧанЁль наклонился к моему лицу и поцеловал. Его губы нежно сомкнулись на моих. Неожиданно для себя я ответила на поцелуй. Мурашки пробежали по коже. Столько ощущений от одного поцелуя! Но Чанни быстро отстранился. И хотя для меня время остановилось, на самом деле, прошло только несколько секунд. Я подняла на него глаза. ЧанЁль что-то сказал, выпрямился и быстро покинул помещение кафе. И только когда за ним закрылась дверь, до меня дошел смысл сказанного. - Это для того, чтобы знать, для чего я жду. А до тех пор я останусь только другом. Два года не так уж и долго. Только и ты будь рядом, хорошо?