Он идеальный

Он идеальный, и все это знают. Тело – идеально. Костюм – идеален. Манеры – идеальны. Он всё делает идеально, начиная с правил этикета и заканчивая починкой техники. Кёко всегда знала, что её семпай идеален (неумение готовить – не в счёт =)))), и не переставала этим восхищаться. - Тсуруга-сан, вы идеально справились с ролью учёного! - Тсуруга –сан вы идеально передали эмоции и мотивы этого преступника! - Тсуруга-сан вы идеально сыграли самурая! Идеально, идеально, идеально!!!... Она и сама не заметила, в какой момент это слово стало слишком приторным и даже противным. Ну не может же живой человек быть настолько иде… тьфу, совершенным. Недоумение медленно переросло в раздражение, а раздражение – в злость. Все действия семпая стали казаться искусственными и наигранными, эмоции – ненастоящими. Ну, врезалась она в него, опрокинула стакан с кофе на белоснежную рубашку – лучше бы отругал, чем так сияющее улыбаться и говорить, что в этом нет ничего страшного. Ну, клеится к нему какая-то белобрысая швабра – отшил бы и всё, а он всё мягко пытается уйти от разговора. Не нравится новая роль, порученная президентом – отказался бы, а не строил из себя героя и мучился. Нет, надо держать лицо, быть идеальным, тьфу!... Последнее время ей даже нравилось играть Хиллов – там Тсуруга-сан был больше похож на живого человека, нежели в своём простом обличье. - Браааааатиииик! – Сецука с ноги открыла дверь номера и завалилась на кухню с пакетами. – Сейчас я сбегаю в душ, а потом что-нибудь приготовлю, и будем ужинаааать!! – нараспев произнесла она, вытаскивая продукты. – А чего ты такой молчали… - она оборвалась, увидев перед собой не Каина, а Тсуругу Рэна. - Извините Могами-сан, меня вызывал президент, - он дежурно мило улыбнулся. – Я только вернулся и не успел переодеться, - от семпая так и разило его совершенством. Сецу скептично приподняла бровь – если Кёко эта идеальность и раздражала, но она пока более-менее справлялась с этим, то мисс Хилл не собиралась молчать. - Слишком сладко! – фыркнула она и развернулась к холодильнику. - Простите? – да, семпай явно от неё такого не ожидал. - Я говорю, что ты, Тсуруга Рэн, - девушка продолжала раскладывать продукты. – Слишком… Идеальный… - она скривилась и взглянула на парня. – Настолько идеальный, что даже противно, приторно. Ох, это непередаваемое выражение удивления на его лице. Прямо слышно, как трещит эта джентльменская маска. Сецука улыбнулась и продефилировала мимо актёра в ванну. - Надеюсь, по возвращению из душа, я увижу своего любимого несносного и НЕидеального братика! – она задорно рассмеялась и закрыла дверь. Ух, что сейчас будет! Ноги подкосились и Кёко уселась на край ванны. Через полчаса она либо встретит братика, взбешённого её общением с другим мужчиной, либо сурового семпая, который снова будет учить уму-разуму свою бестолковую кохай. Отсидев положенные тридцать минут в душе, девушка нехотя оттуда вылезла, оделась и, сделав глубокий вздох, мееееедленно приоткрыла дверь. Темно. Это настораживало. Тихо. Ещё больше настораживало. На носочках актриса двинулась в сторону кухни, откуда виднелся свет. И что он там делает? Входная дверь не хлопала, значит он всё ещё в номере. Сецу-Кёко заглянула в дверной проём и замерла: там за столом в полумраке сидел неизвестный ей блондин и помятой рубашке с развязанным галстуком и потягивал из бокала что-то явно алкоголесодержащее. Парень, заметив розоволосую фигуру, улыбнулся ей: - Привет, присоединишься? - вот тут-то не только Кёко, но даже Сецу поняла, что перегнула палку: Повелитель ночи Тсуруги и BG Каина слились в существо с блондинистой шевелюрой и пугающими зелёными глазами. - А…эээ… - Заходи, - парень хлопнул ладонью по выключателю, и в кухне стало совсем светло, а вот в глазах девушки аж потемнело. Нет, ну она, конечно, хотела сбить с Тсуруги эту идеальную спесь, но кто ж знал, что он такой финт выкинет?! Товарищ перед ней внешне походил на смесь семпая, Папы и Корна, а вот по манерам мог дать фору даже Каину. - Сюрприз! – он как-то невесело рассмеялся, возвращаясь на место и делая глоток из бокала. – Виски будешь? - А мне нельзя… - не задумываясь, ляпнула ошарашенная девушка. - А кто тебе это сказал? – прищур зелёных глаз выбивал почву из-под ног, а демонята и ангелочки в голове девушки дружно забились в самый дальний угол и дрожали от страха. - Бра.. тик и... сем..пай… - Хм, - многозначительно хмыкнул товарищ. – Значит, я и сказал… - Ты… то есть вы… - подобрать слова было сложно, и девушка не знала, как обращаться с этим фруктом. - Куон, - блондин явно веселился над замешательством актрисы. – Куон Хизури. Вот тебе и сюрприз… Девушка на ватных ногах подошла к столу, плюхнулась на стул напротив собеседника и, выдернув из его руки бокал, залпом выпила виски. Кёко тут же закашлялась, зато голова снова заработала. - А это всё… - она пальцем указала на парня. – Зачем? - Милая, сама же сказала, - Тсуруга, точнее Хизури достал второй бокал и налил им обоим виски. – Что я идеальный надоел. Хотела не идеального. Заказывали? Получите, распишитесь! Со всеми вытекающими отсюда последствиями, - он хищно улыбнулся. - Вытекающими - это какими? - Буду пить, курить, отлынивать от работы, к тебе приставать, с дядей Лори цапаться… - парень мечтательно прикрыл глаза, а Кёко медленно собирала остатки самообладания. Да уж… захотела, на свою голову, нормального семпая, а получила… Девушка задумчиво изучила фигуру напротив: определённо теперь жить станет веселее, сумбурнее, интереснее… Он и правда настоящий? Этот растрёпанный, циничный на вид, дерзковатый, но такой же надёжный, как и всегда… Сердце вдруг заныло в предвкушении новых ощущений. Для храбрости она глотнула ещё виски. - Не надо. - Что не надо? – Хизури скептично стрельнул глазами. - Не надо от работы отлынивать, курить, пить, с дя… с президентом ругаться… - она замолчала, заливаясь краской. - А остальное, значит, можно?... - ответом Куону был лишь слабый, но заметный кивок. – Кёко… - его голос сел. - Я ж тебя не отпущу… - Куда? - Не «куда», а откуда! – парень с улыбкой встал и, лёгким движением подхватив девушку на руки, понёс её в спальню. - Мама… - Нет, милая, с мамой ты познакомишься только на свадьбе, дабы ты от меня не сбежала, - юноша заливисто рассмеялся, ногой прикрывая дверь в спальню, а Кёко вдруг поняла, что раньше, раньше надо было сказать семпаю, что слишком уж он идеальный.