I'm so sorry

Конец мая в жизни каждого японского школьника знаменуется бесконечными стрессами и нервными срывами. Тесты, тесты, тесты... Кажется, что это никогда не закончится. А, между тем, за окном начинается долгожданная летняя пора, когда солнце ласково, еще не припекая, ласкает изумрудную листву, блестящую, словно посеребренную, поверхность реки, свежеокрашенные скамейки в парках... - Сакурай-кун? Сакурай нервно дернулся, услышав, как его окликнула учительница истории. - Вы закончили свою работу? - Извините! Еще нет! - торопливо, сбивчиво пробормотал парень, низко склоняя голову и хватая забытый карандаш. - Не отвлекайтесь, пожалуйста. Это очень серьезный модуль, - проскрипела пожилая преподавательница и вернулась к своему столу. Рё вздохнул и склонился над листком с заданиями. Он солгал, сказав, что не выполнил тест. Правила у Мияко-сенсей гласили, что, если ты сделал свою работу, то изволь сдать ее и покинуть кабинет, дабы не мешать своим присутствием остальным ученикам. Чем можно было помешать своим одноклассникам, Сакурай не понимал. Видимо, на самом деле, Мияко-сенсей просто боялась, что ученик, первый выполнивший свой тест, примется помогать своим братьям по несчастью. Внезапный удар скомканным листком в затылок заставил Сакурая вздрогнуть. Рё охнул, и с губ привычно слетело "Извините!". Осторожно, чтобы не привлечь внимания, парень поднял смятый лист с пола и положил перед собой. Даже не разворачивая его, Сакурай уже знал от кого прилетел этот неопознанный летающий объект. Он буквально затылком ощущал сверлящий его взгляд сапфирово-синих глаз. Аккуратно разгладив лист, шатен удостоверился в своих догадках. "Рё, помоги", - гласили криво нацарапанные кандзи Аомине. Сакурай вчитался в текст заданий и, быстро отметил правильные ответы, стараясь, чтобы Мияко-сенсей ничего не заподозрила. Но старая учительница была занята. Она стояла у распахнутого настежь окна и любовалась тренером бейсбольного клуба, который в это время проводил разминку со своей командой на площадке перед школой. Справившись с тестом Дайки, Сакурай осторожно смял лист в едва ли не идеально круглый ком и, чуть повернувшись назад, кинул его ожидающему Аомине. Ас Тоуо с легкостью поймал его, бросив угрожающий взгляд на сидящего между партами Дайки и Рё парня, который было собрался окликнуть Мияко-сенсей. Одноклассник притих и решил промолчать о выходке Аомине, почувствовав неслабый тычок ладонью в спину. Сакурай снова уставился в окно на проплывающие мимо барашки облаков. История была последним уроком на сегодня. Тренировку Вакамацу отменил, потому что тренер Харасава и Момои отправились в Киото, наблюдать за игрой Акаши Сейджуро. Матч с Ракузаном должен был состояться с игроками Тоуо еще в марте. Но что-то все время мешало проведению товарищеской игры. В этот раз Вакамацу заверил команду, что тренер и Сацуки обязательно добьются даты оглашения матча. Рё вздохнул. Домой идти не хотелось. Там его снова ждал отец... Парень с силой сжал карандаш. Наверняка Сакурай-старший снова выпил с утра со своим недавно приобретенным другом, который к тому же был их соседом. С того момента, как погибла мать Рё, не было и дня, чтобы отец не пил. Вот уже два года жизнь игрока Тоуо была окрашена в темные тона. Никто из команды или школы и не подозревал о том, что приходилось выносить Рё. Ежедневные оскорбления, обвинения, унижения, зачастую заканчивались побоями. Парень приобрел привычку извиняться за каждый свой шаг или свое действие благодаря отцу, который по неясным причинам в смерти любимой и дорогой жены винил своего растяпу-сына. Рё как-то спросил его, почему отец его так ненавидит, на что мужчина даже не смог дать четкого ответа. И все же им приходилось терпеть существование друг друга. Других родственников, на которых можно было бы спихнуть воспитание дуралея-сына, у Сакурая-старшего не было. Да, и, в принципе, не так уж и плохо ему жилось с Рё. Парень готовил, стирал, прибирал в доме, подрабатывал в небольшом кафе за углом, в общем, служил источником мирских радостей для Сакурая-старшего. Казалось бы, чем тебе не жизнь? Сын, ощущая горечь вины за смерть горячо любимой матери, старался угодить отцу, доказать ему, что не так уж он и плох, как считал мужчина. К тому же, Рё был несовершеннолетним, а это значило, что, если бы он и захотел уйти от отца, ему бы пришлось связываться с социальной опекой, а кто знает, в какую бы он семью попал в этом случае... Все же отец для Рё был единственным родным человеком. - Сакурай-кун! Я вижу, вы выполнили свой тест! - голос Мияко-сенсей отвратительно резанул слух. Рё моргнул, выпалил: - Извините! - и отдал лист с заданиями учительнице. - Можете быть свободным, Сакурай-кун. - Извините, спасибо, - пролепетал парень и, собрав поспешно свои принадлежности, вышел из кабинета. - Чего ты там копался? - устало зевнул Аомине, подпирая плечом стенку коридора. - Старая грымза прицепилась? - Извините, Аомине-сан, я просто задумался, - Рё опустил глаза в пол, поправляя ремень сумки, перекинутый через плечо. - Вы домой? - Ага, куда ж еще? - Дайки потер глаза. - Пошли, провожу. Сакурай кивнул и зашагал вслед за одноклассником. Провожать Рё до дома Аомине и Вакамацу приказал Харасава после довольно неблагоприятного инцидента для Сакурая. Рё наткнулся на стайку недружелюбно настроенных гопников недалеко от своего дома. Парень обошелся легким сотрясением. На тот момент даже отец Сакурая решил сына не трогать, обходясь словесными оскорблениями. Рё провел некоторое время в больнице, а команда Тоуо без своего извиняющегося шутера едва не проиграла товарищескую игру с Кайджо, даже не смотря на то, что Аомине бросил практически все свои силы на Кисе Рёту. После этого случая Харасава под угрозой вылета из первого состава велел Дайки и Косуке сопровождать Сакурая до самого дома, мол, оберегать их нападающего, как зеницу ока. Аомине побурчал немного, скорее уж, чтобы поддержать репутацию мудака, и все же дал добро, учитывая, что в Тоуо он нормально относился лишь к Сацуки и Рё. Вакамацу же просто испугался потерять место центрового в первом составе их сборной. Так они и менялись день ото дня... Не в силах уберечь Рё от собственного отца. Аомине не раз намекал Сакураю, что в качестве благодарности можно было бы и пригласить его в дом и накормить вкусной едой, однако, в эти моменты Рё становился непреклонен и, бросая на ходу свое "Извините!", хлопал дверью перед носом голодного и ничего непонимающего Дайки. Страх, что одноклассники и сокомандники могут узнать о том, что творилось в пределах его дома, терзал и мучил Сакурая, не давая ему покоя. Однако пока тайны его семьи не были никем раскрыты... - Спасибо, Аомине-сан! Извините за то, что приходится нянчиться со мной, - согнулся пополам Сакурай в поклоне перед потирающим шею Аомине. Парни стояли около двухэтажного частного дома, в котором обитал Рё и его отец. Аомине уже давно привык к тому, что квартал Сакурая отличался такими одинаковыми домиками-близнецами, которые различались лишь табличками с фамилиями жильцов. Дом был небольшим, с выкрашенной в синий цвет калиткой, из-за которой виднелась веранда. Дайки бросил короткий взгляд на окна, занавешенные симпатичными светлыми занавесками с мелким рисунком. Кажется, Сакурай ходил на кружок рукоделия... - Проехали! Ты что там, не надумал меня покормить? Рё вздрогнул, выпрямился, не поднимая глаз. - Аомине-сан, извините, но... Я не могу... Понимаете... - Нет, ни хрена не понимаю, - искренне развел руками Дайки. - Но, если не хочешь, не надо. Я у Кагами поем. Этот ублюдок готовит не хуже тебя. Сакурай чуть приподнял уголки губ в улыбке. Новость о том, что Аомине и Кагами с недавних пор вместе, облетела всю школу и на уровне перешептываний и переглядываний за спиной Дайки так и осталась новостью. Никто и не посмел бы в трезвом уме посмеяться над нетрадиционной ориентацией самого Аомине, слава о грозном и жестоком характере которого шагала впереди самого хозяина. - Ладно, бывай, Рё... – Дайки хлопнул по плечу Сакурая и собрался было уходить, как в этот момент дверь дома отворилась, и на пороге возник пошатывающийся отец Сакурая. - Рё! - взревел не своим голосом мужчина и медленно начал спускаться по ступенькам крыльца. - Рё! Мелкий поганец, где ты пропадаешь? Я голоден! Сакурай пошатнулся, побледнев. Он боялся повернуться и взглянуть на замершего столбом Аомине. "Ками-сама, только не при Аомине-сан! Прошу! Только ни при нем!" - молнией прошибло голову Рё. - Сопливый выродок! Ты что там молчишь? - продолжал орать отец, мелкой поступью семеня по ступеням. - Из-за этого ты не приглашал меня в дом? Казалось, Дайки весь превратился в кусок айсберга. Низкий голос обдавал холодом, глаза отдавали арктической синевой. - Извините! - горько прошептал Рё и до боли сжал ладошки в кулаки. - А! Ааа... - громкие хрипящие крики отца заставили парня резко поднять голову. Он рывком дернул калитку на себя и увидел лежащего на земле у подножия веранды мужчину, дергающегося в судорожных конвульсиях. - Отец! - закричал Рё и кинулся к нему. Аомине поразился искреннему ужасу, мелькнувшему в голосе одноклассника. Даже не смотря на то, как к нему обращался Сакурай-старший, Рё все равно беспокоился об отце. - Аомине-кун! Что с ним? - Сакурай обхватил голову мужчины ладонями и поднял полные слез глаза на Дайки. - Сделай что-нибудь... прошу тебя! Отец! Аомине вышел из оцепенения и поспешно вытащил телефон. - Я сейчас, Рё! Вызову скорую! - Отец! Отец! - Рё, содрогаясь в рыданиях, прижимал к себе голову впавшего в бессознательное состояние отца. - Что произошло? Что с тобой? - ... Мужчине плохо. Не знаю, какой-то приступ. Записывайте уже адрес, девушка! - прорычал в трубку Дайки. - Канто, Шибури, 14а. - Аомине-сан? - Скорая уже выезжает, Рё, успокойся! - Аомине убрал телефон в карман и подошел к Сакураю. - Давай пока отнесем его в дом до приезда врачей. - Спасибо, извини. - Да хорош уже извиняться, Рё! - пробормотал Дайки, поднимая легкое, словно иссушенное, тело отца Сакурая на руки. - Не переживай, никто ни о чем не узнает. - Изви... Спасибо. Спасибо тебе, Аомине-кун.