Посредник

Она уже давно ведет себя подозрительно. Не просто странно — таких Сарухико сразу вычеркивает из своего внимания — но крайне, крайне подозрительно: постоянно бросает косые взгляды через плечо, кажется, в его, Фушими, сторону, но тут же, через мгновение, заливается пронзительным румянцем, становясь похожей на переспелую клубнику. А иногда, на переменах, смотрит так пристально, совершенно не скрываясь, и будто бы собирается с силами, чтобы подойти. Но в последний момент отчего-то одергивает себя. Влюбленная дурочка. Неподдающаяся логике и здравому смыслу. И если говорить начистоту, Сарухико это даже раздражает. Совсем немного, но все-таки раздражает.

***

— Что ты думаешь о Юшинаке-сан? Мисаки удивленно моргает, отрываясь от своего апельсинового сока. Молчит, облизывается, явно задумавшись над таким внезапным, а главное, каверзным вопросом — кончик языка мягко скользит по нижней губе — и лишь спустя пару минут отвечает: — Это та, которая из клуба легкой атлетики? С дурацкими хвостиками? Сарухико не запоминает таких подробностей. Ему достаточно знать, что эта самая «Юшинака-сан» уже неделю как отчего-то мучается и мучает его самого тянущим чувством неизвестности. И это даже хуже, чем просто неприязнь. — Сару, неужто ты стал интересоваться девушками? — хихикает Мисаки, сминая в комок масляную бумагу, оставшуюся от давно съеденного бутерброда. Сарухико качает головой. Девушки — самое маловероятное, что вообще может его сейчас заинтересовать. Вот остросюжетная игра или новый альбом любимой группы — другое дело. А девушка… Она ведь наверняка будет требовать к себе внимания, и все свободное время придется тратить только на нее. Ходить вместе по магазинам, дурацким кафе, в кино на последний ряд, будто бы отдавая дань придуманной кем-то глупой традиции. Романтика. Все девушки любят романтику. Тогда неудивительно, что Фушими об этом даже думать противно. Не время таким мыслям вообще лезть в голову.

***

Пару дней спустя Юшинака-сан действительно подходит к нему. Просит о встрече после школы, стыдливо опуская глаза вниз и постоянно запинаясь. И Фушими зачем-то соглашается, вполне возможно, что из простой жалости. В самом деле, не заставлять же ее перед всем классом плакать. Ее, такую смешную и нелепую, с глупыми хвостиками и сережками в форме божьих коровок. — Спасибо большое, Фушими-кун, — девчонка улыбается, почти инстинктивно схватившись за его не вовремя выставленную руку. Сарухико едва находит силы, чтобы не выдернуть ее. И чему она так рада? Неужели не понимает истинной сути вещей?

***

Сегодня она ведет себя совсем иначе, невольно примечает Сарухико пару часов спустя. Больше не донимает его ненужными и раздражающими знаками внимания. Собрана и сосредоточена, как и всегда, будто бы обретя внутри какой-то совсем неясный логике Сарухико стержень. Вот и хорошо. Сегодня он получит ответы на все свои вопросы. И даст понять, что в подобных отношениях совсем не нуждается. Ему вполне хватает общества единственного друга, и расширять круг близких людей Сарухико не намерен. По крайней мере, в ближайшие пять лет.

***

— Можешь не ждать меня, — говорит Сарухико замершему у соседней парты Мисаки. И, предугадав полный удивления и даже некоторого возмущения возглас, неохотно поясняет: — У меня осталась еще пара неоконченных дел. Мисаки недовольно хмурится — Сарухико ловит себя на каком-то странном, совершенно иррациональном желании разгладить пальцами хотя бы парочку морщинок на его лбу, отведя в сторону рыжие пряди челки… но почти сразу же подавляет эту мимолетную прихоть. — Я позвоню вечером, — наконец бурчит Мисаки и, резко развернувшись, уходит. Сарухико почти благодарен ему за такое доверие. Хотя, в противном случае, вряд ли Мисаки вообще был бы его лучшим другом. Лучшим и, по сути, единственным.

***

Солнце постепенно скрывается за горизонтом, и в его последних лучах хвостики Юшинаки-сан кажутся позолоченными. Несколько минут она просто молчит, а потом, что-то отчаянно забормотав себе под нос, принимается судорожно рыться в школьной сумке. Сарухико не останавливает ее. Еще до выхода из школы он решает, как именно будет действовать: позволит ей выговориться, и только затем выскажет свое отношение. Чтобы у девочки не осталось больше никаких надежд и розовых иллюзий. — Вот! — он так глубоко уходит в свои мысли, что невольно вздрагивает и удивленно опускает глаза вниз, на аккуратно запечатанный розовый конверт, который протягивает ему Юшинака-сан. Розовая бумага. В левом нижнем углу небольшое кокетливое сердечко, нарисованное явно вручную красной ручкой. Такой конверт продается в каждом газетном киоске, дабы облегчить юным барышням муки первой любви. Наверняка он даже пахнет чем-нибудь: клубничной жвачкой или какими-нибудь цветами. А внутри, совершенно точно, любовное письмо мелким девчачьим почерком. — Фушими-кун, — улыбается Юшинака-сан и с обезоруживающей искренностью заглядывает в глаза Сарухико, — не мог бы ты передать его Яте Мисаки? Ты ведь с ним так хорошо общаешься… И все заранее подготовленные слова едким комком застывают в горле.

***

— Ну, что, удачно закончил все свои дела? Они с Мисаки, как обычно, каждый день встречаются перед круглосуточным магазином со смешной вывеской в форме связки бананов, чтобы вместе пойти в школу. И Сарухико почти с облегчением замечает, что Мисаки ни капельки не изменился со вчерашней встречи. Не злится, не держит никакой обиды за наверняка испорченный вечер в компании вездесущих родственников, а все так же открыто улыбается. Сарухико пропускает момент, когда обманчиво слабенькая рука Мисаки с силой хлопает его по плечу в своеобразном знаке приветствия. Маленькая месть, совершенно в его стиле.

***

На перекрестке они немного замедляют шаг, будто в попытке компенсировать потерянное за вчера время. И Сарухико не может удержать улыбку, слушая, как сбивчиво Мисаки пытается рассказать о новой игре, время релиза которой он даже не знает. Он всегда так эмоционален, всегда жестикулирует, пытаясь как можно точнее донесли смысл своих слов и всегда злится, если у него это не получается. Сарухико думает, что это одна из самых забавных черт в характере Мисаки. И что ему ни при каких условиях не нужно меняться. Интересно, был бы он таким же с Юшинакой-сан? Улыбался бы ей так же, как улыбается сейчас Сарухико? Держал бы ее за руку? Проводил бы с ней все свободное время, делясь всеми своими секретами и самыми сокровенными желаниями?.. Был бы Мисаки с ней таким же, каким видит его сейчас Сарухико? — Знаешь, — резко останавливается он, — давай не пойдем сегодня? — Совсем? — уточняет Мисаки, склоняя голову набок. В его глазах пляшут так хорошо знакомые Сарухико черти. — Совсем, — отвечает он. И спешно добавляет: — Если ты, конечно, не против. — Спрашиваешь! — Мисаки лишь фыркает и, демонстративно отвернувшись, чуть ускоряет шаг. Догнать его стоит усилий. Но с души будто камень спадает — Сарухико впервые за несколько дней чувствует настоящее облегчение и крепко сжимает в ладони все еще лежащее в кармане злополучное письмо. Вот только оно уже никогда не достигнет своего адресата.