Глава 7
12 октября 2014 г., 20:32
«Война обязательно будет. Всегда. Не бывает, чтобы ее не было. Даже если кажется, что ее нет, она все равно есть. Люди в душе любят убивать друг друга».
Х. Мураками
Что может быть лучше, чем сидеть дома одной? Каждый второй подросток всегда грезит об этом, ждёт, пока мама и папа уйдут на работу или просто по делам и оставят его одного. Только за ними захлопнется входная дверь, как даже через толстые стены доносится громкая музыка, которая зачастую приводит к ссорам с соседями. Будь то рок, рэп или полька. Каждому ребёнку хочется свободы, чтоб его никто не контролировал; ему хочется включить колонки на полную громкость, взять в руки расчёску и подпевать любимым исполнителям; ему хочется есть только чипсы и сухарики, пить колу и тоннами жевать конфеты; ему не хочется убираться в квартире, наоборот, ему хочется устроить там ещё больший бардак, чем был, совершенно не заботясь о последствиях. Главное — повеселиться. Конечно, ещё ему хочется позвать как можно больше друзей и устроить вечеринку, хочется чувствовать себя душой компании, чувствовать себя нужным, хочется оторваться так, чтоб наутро болели ноги. А что скажут родители — плевать. Посидишь недельку под домашним арестом, а затем снова придёт свобода, которую не отнять у подростка, как ни старайся. В наше время подросткам хочется подольше посидеть за компьютером, смотреть разные сериалы, закусывая при этом всё теми же конфетами или чипсами, виртуально пообщаться с друзьями, поиграть в видеоигры или полазить по порно сайтам. Кто из нас не без греха? Никто, конечно. Хоть раз, но каждый из нас давал своей извращённой фантазии волю и лазил туда, куда не нужно. Особенно, если дома никого нет. Когда ты дома один, тебе не хочется отвечать на звонки городского телефона, а просто продолжать двигаться в такт музыке и желательно в компании лучшего друга или подруги. В эти пару часов мы ощущаем себя ни от кого не зависящими, предоставленными самим себе. Конечно, на фоне переизбытка внимания со стороны родственников, это кажется блаженством: людям надо иногда отдыхать друг от друга, но когда тебе и так не с кем поговорить, ты ощущаешь себя ещё более одиноким. Тебе тоскливо от того, что никто не скажет: «Веди себя хорошо, никому не открывай». Кого-то это жутко раздражает, а кто-то мечтает о таком. Вот и наша героиня, сидящая на кухне в обнимку с металлической фляжкой, только и могла, что заглушать свою фобию алкоголем, который всё равно её не опьянит. Сейчас она осталась совершенно одна в небольшой квартире, которая была её единственным препятствием на пути к холодной лавочке на улице. Стены, окружавшие её с четырёх сторон, давили на неё, словно из них выросли шипы, которые стремительно подбирались к её далеко не нежному телу. Клаустрофобия. Уже пару лет Эл страдает от неё, но никак не может избавиться от этого чувства паники. На вид дерзкая, устрашающая и обременяющая своим взглядом девушка, никогда не считала себя таковой. На самом деле она очень слаба в этом мире сильных людей, которые безжалостно топчут тех, кто хоть немного слабее. Все, кто видели её в первый раз, всегда говорили: «Что это с ней? Разве нельзя быть более женственной?». Да, Эл носила громоздкие ботинки на платформе, армейские штаны, курила сигареты, всегда носила с собой эту флягу, как память о службе и была очень груба с теми, кто её злил. Но ведь всё это не просто так. Люди всегда судили поверхностно, не зная этого человека и того, что ему пришлось пережить…***
Милая девочка Элли Драйвер родилась в городе Мемфис. Её родная мать отказалась от неё сразу после родов в силу того, что малышка была недоношенной, и её жизнь поддерживали приборы. Мать Летисии, Эмили, неожиданно забеременела от мужчины, который был на двадцать лет старше неё. Она очень его любила, а вот он просто нашёл в этой девушке очередное развлечение, которое длилось весьма недолго. Вопреки всем запретам матери, Эмили Драйвер продолжала свои встречи с человеком, ради которого была готова на всё. В один из таких вечеров юная мисс Драйвер собиралась на очередное свидание. Ещё раз поругавшись с матерью перед тем, как уйти, Эмили очень спешила сесть в такси и уехать прочь от маминых выговоров, но вместо приятного вечера её за углом поджидало несчастье: её сбила машина, оставив бедную девушку лежать на дороге, истекая кровью. Уже в больнице, на пути в операционную, Драйвер сообщила медсестре, что уже шесть месяцев носит под сердцем ребёнка, существование которого скрыла от матери. Тяжёлые роды, кесарево сечение и всевозможные расширители — Эмили перенесла всё это, чтобы положить начало новой жизни, но акушерки даже не дали юной маме подержать на руках своё чадо, ибо оно было слишком мало. Последнее, что успела сказать мать нашей брюнетки, было заявление о том, что эту девочку зовут Летисия… Через неделю Эмили и её мать вернулись в родильный дом, чтобы забрать свою дочь и внучку домой. Медсестра говорила, что из всех детей, даже самых здоровых, эта малышка переносит любые болезни, что говорит о крепости её организма и духа. Посмотрев в эти маленькие глазки, полные наивности и незнания реальности, дотронувшись до её хрупких пальчиков, немного погладив её по голове, юная мисс не смогла взять свою дочь на руки. Она просто отдёрнула руку, боясь осквернить это чистое существо, которое появилось на свет, как она считала, по её собственной глупости. В эту минуту она так жалела о том, что не послушала свою мать... А кто же слушает своих родителей в семнадцать лет? Никто. Нам всегда кажется, что мама и папа не понимают нас, но, в конечном счёте, они оказываются правы. Вот и сейчас Эмили просто не знала, что ей делать. В глубине души она осознавала, что из неё не получится матери, которая действительно чему-то научит, защитит и обережёт... Мать и медсестра не поняли такой долгой паузы со стороны Драйвер, та непрерывно смотрела то на свою маму, то на Летисию, но так и не решилась взять свою девочку на руки. Она просто убежала из палаты, закрыв рот рукой, чтобы не закричать от боли, разрывающей её сердце... — С кем я могу поговорить об удочерении? — холодно спросила бабушка нашей Летти. С этого момента жизнь этой девчонки-сорвиголовы изменилась навсегда, хоть она этого и не осознавала... Спустя три недели никто так и не захотел забрать маленькую Эл, поэтому пришлось отдать её в детский дом. Драки, крики, скандалы, мелкие кражи — ввязанная во всё это, девочка продолжала расти среди таких же сирот, как она. Да, её били, да, над ней издевались, но здесь у неё были и друзья, которыми она дорожила. Основной причиной нападок её «собратьев» стал её цвет волос и глаз. На самом деле, девочка родилась с огненно-рыжими волосами, которые очень выделялись из толпы, и небесно-голубыми глазами. Летти они очень нравились, она очень гордилась своими длинными волосами, но остальные наоборот хотели их обрезать, вырвать или перекрасить. А всё почему? Потому что Эл выделялась на фоне остальных детей, а в детском доме такого не принимали. Здесь только зубная щётка личная, так что все дети знали, почему попали сюда, знали всё друг о друге и знали, что рано или поздно их кто-нибудь заберёт. Для кого-то вера в это была смыслом жизни, а для кого-то — пустым звуком... Спустя только семь лет эту рыжую девчушку забрала женщина, которая искала очень талантливых детей для своей школы, а Летисия показывала очень хорошие результаты в точных науках. Джордан — так звали женщину — сразу приметила эту ни на кого не похожую девочку, которая уже тогда обладала весьма взбалмошным характером. Летти безусловно согласилась, но заниматься науками ей совсем не хотелось. Придя в новую школу, Элли заметила, что большинство детей там совсем не такие, как в детдоме. Они какие-то... богатые. Конечно, девочке дали новую красивую одежду, предоставили комнатку в общежитии, но она всё равно не горела желанием контактировать со своими одноклассниками. Да и они отвечали ей взаимностью. Снова нападки. Снова угрозы. Снова издевательства. Снова рыжие волосы. Но Летти всё это терпела, мечтая о своём светлом будущем. Та женщина, что привела её сюда, очень к ней привязалась. Они часто гуляли вместе, делились секретами, ели мороженое и просто любили друг друга, как мать и дочь. Джордан, не задумываясь, решила удочерить девочку. Она понимала, что не сможет заменить ей мать, но сама Эл так не считала — она всегда относилась к этой женщине, как к матери. Уже через неделю Летисия, которой на тот момент было десять лет, переехала в свой новый дом. Он не был роскошным, но и бедным его тоже назвать нельзя. Как же она давно об этом мечтала — жить в просторном доме, окружённой заботой и лаской. Хоть она и была безумно благодарна этой женщине за спасение из «тёмного царства», но фамилию она не сменила — хотела, чтобы хоть что-то напоминало о её настоящей семье. Рыжеволосая росла, всё так же учась в той школе, в которую её привела «мать». Близился последний учебный год, а наша героиня всё не могла выбрать свою профессию. Все твердили ей заниматься науками, пойти учиться на врача или химика, но сама Элли хотела вовсе не этого. Да, она разбиралась в науках, да, у неё был математический склад ума, но сама она хотела помогать людям. Она не хотела, чтобы окружающие страдали и теряли своих близких, поэтому решила поступать в военное училище и стать стражем спокойствия. Джордан была категорически против, но девушка была неумолима. Закончив школу с серебряной медалью, рыжеволосая подала свои документы на поступление и стала прокладывать свою «дорожку к автомату». Все офицеры-воспитатели не раз отмечали её трудолюбие, стремление учиться, но хотели что-то сделать с её мягкостью в характере. Они считали, что она не сможет по-настоящему кого-то убить или причинить вред. Да, она уже многого натерпелась в своей жизни, но всё же от рождения в ней была та толика доброты, которую она не могла просто вырезать из своего сознания. Она проявляла мягкость в чрезвычайных ситуациях, пусть и учебных, и получала по полной... Спустя три года обучения и познания основ, девушка выпустилась из училища и пошла служить в Афганистане. Да, она понимала всю опасность своего выбора, но жажда приключений оказалась сильнее разума. Старшие по званию сразу отдали ей приказ оставаться в тылу и вступать в бой только в самом крайнем случае. Девушка, конечно, была очень расстроена, но решила найти свои плюсы «жизни в тылу», не забыв перед этим поскандалить со своим командиром и начальником по воспитательной части. По ходу своей службы в поле, рыжеволосая училась мастерству медицины, чтобы, в случае чего, оказать первую помощь. Её однополчане, конечно, не воспринимали её всерьёз, поэтому всегда говорили ей сидеть смирно и держаться за их спинами. Такая игра в одни ворота продолжалась полгода. Девушка была почти довольна своей службой, но начала всерьёз думать о личном счастье, ведь у неё никогда не было парня. Её, конечно, это не слишком волновало, но до поры до времени... В свои двадцать лет она хотела серьёзных отношений, ухаживаний, поцелуев и свадьбу. Ещё в детстве она не рассчитывала встретить принца на белом коне, но всё же была бы рада достойному человеку. Ещё она думала, что никто на неё даже не посмотрит: кто обратит внимание на женщину с автоматом наперевес? — Эл думала, что только сумасшедший. Всё оказалось с точностью наоборот… Как-то раз, во время учений, к ним в полк отправили нового солдата, который только что был призван с гражданки. Его звали Кайл. Он был обычным восемнадцатилетним американцем, мечтавшим защищать Родину. Да, он не хотел придумывать себе различные болезни, чтобы его признали непригодным. Наоборот, для него было бы честью умереть, защищая мир и порядок. В первый раз Летти встретила его на собрании полка, где обговаривалась дальнейшая стратегия по борьбе с протестантами. Летисия предложила каждому отряду взять с собой одного медика, чтобы было как можно меньше потерь, но никто эту идею не поддержал. Никто, кроме Кайла. Тогда он вступился за неё, потому что считал эту идею разумной, но он и представить себе не мог, что именно из-за этой идеи случится непоправимое... После собрания Эл поблагодарила его за помощь, ведь если бы не он, то её никто бы не послушал, а он, в свою очередь, предложил проводить её... Так и началась история Летисии и Кайла, которой, увы, не суждено было закончиться хорошо... Прошёл год в моральном спокойствии и в физической радости. Рыжеволосая уже давно поняла, что безумно любит этого мужчину. Да, он не был парнем, который пришёл сюда без полевого опыта, — он был уже возмужавшим солдатом, который готов в любой момент броситься в бой. Эл уже не могла представить жизнь без него, а он отвечал ей ещё большей взаимностью. Каждый день она носила ему завтрак собственного приготовления в казарму, брала на стирку его форму, даже когда он был против, и просто была рядом. Каждое мгновение, проведённое с ним, было для неё незабываемым. А он каждый вечер приходил в лазарет, чтобы посмотреть, как она практикуется выполнять простейшие операции. Иногда, будучи раненым, он приходил к ней на перевязку и наблюдал за каждым её движением и даже банальным взмахом ресниц. Для него она была прекрасным цветком, которым можно только любоваться, но нельзя сорвать. Они часто убегали со службы в ближайший город, чтобы весело провести время в компании друг друга и насладиться той романтикой, что летала в воздухе. Только с ним она была самой нежной и ласковой. Он не посмотрел на то, что она из детдома, что занимается далеко не женской работой, что иногда любит подвыпить и поскандалить. Больше всего ему нравились её длинные рыжие волосы, которые так ярко блестели на солнце. Он любил зарыться в них носом или пальцами, долго перебирать, вдыхать их аромат, хоть это и был, в большинстве своём, аромат спирта; он очень любил всматриваться в глубину этих прекрасных глаз, сияющих счастьем, которое именно он и дарил ей. Ухаживания, свидания, пусть и тайные, поцелуи — всё было так, как мечтала Летти. Они всегда дарили друг другу застенчивые улыбки, томные взгляды, но тут же отводили их, когда мимо проходил кто-то из старших, по вечерам убегали в заросли, которые при обходе никто не осматривал, и долго целовались. Целовались как будто расстаются на всю жизнь. А однажды, когда Летти осталась в лазарете допоздна, а кроме Кайла там никого не оказалось, то произошла их первая ночь любви. Тогда Драйвер сделала выбор и переступила черту. Тогда они были друг для друга самыми желанными и нужными... Она была уверена, что с ним она никогда не расстанется. Обоим казалось, что это чувство теперь навсегда с ними, но всё пошло не совсем так... Ситуация с протестантами становилась всё острее, и ждать их нападения было нельзя, поэтому было принято решение задействовать все войска, вплоть до медиков и тыла. Тут-то и настал звёздный час нашей героини, которая была несказанно рада, но её возлюбленный был категорически против — не перенёс бы её потери. Они долго спорили, но в итоге Летти решила сделать по-своему и помчалась на передовую, подарив любимому свой последний поцелуй... — Всё будет хорошо, — перед тем как уйти, говорила она. Первые часы всё шло хорошо: американские войска побеждали, успешно сдерживая натиск, но потом их разделили на три части, и они были отрезаны друг от друга. Пытаясь прорваться к товарищам, Эл, вооружённая лишь ножом, не щадила себя и свои силы. Она уже не различала кто враг, а кто друг. Её тело сразила усталость, перед глазами плыло, люди казались огромными тёмными пятнами, которые сливаются в порыве ярости друг к другу. Пытаясь прийти в себя, она и не заметила приближающийся силуэт, который нёсся явно на рыжеволосую. Элли повернулась, но уже было слишком поздно — ей не увернуться. Девушка приготовилась встретить смерть от удара топором, но его не последовало. Вместо него Летисия почувствовала влагу на лице, словно первые капли дождя упали на её лицо, но это были не они... Медленно открыв глаза, Драйвер увидела то, что не может забыть и по сей день, — спину своего возлюбленного, который прикрыл её своим телом. Она видела, как тот самый человек, который хотел убить её, всадил своё оружие прямо в грудную клетку Кайла. Тут же, всё ещё находясь в состоянии шока, девушка увидела, как несколько врагов прибежали на подмогу своему человеку и проделали то же самое со своими мачете, которые пронзили возлюбленного Летисии сразу с нескольких сторон, чтобы добить его. Один, второй, третий, четвёртый — ему наносили удар за ударом, уродуя туловище парня. Девушка просто упала на колени, не в силах пошевелиться. В её глазах читалось непонимание и страх, а её зрачки были очень нездорово сужены. Рыжеволосая плохо понимала происходящее: в её голове было столько мыслей, что они буквально затуманивали её разум и зрение. Она просто смотрела на тело своего любимого человека, которое, казалось, было изрублено на куски после извлечения орудий противника. Медленно осознав что происходит, она на ватных ногах побежала к Кайлу, расталкивая всех на своём пути. Сейчас ею двигало желание как можно быстрее оказаться рядом, попытаться спасти его, сделать хоть что-то, что может помочь, сказать, что всё будет хорошо. Враги не давали ей приблизиться к телу, но тут подоспело подкрепление во главе с командиром батальона. Они ринулись в бой, прикрывая этих верных, но раненых и уставших воинов... Уйдя подальше в лес, небольшой отряд уцелевших бойцов принялся зализывать раны, копать могилы для погибших друзей и просто страдать от того, что не смогли спасти тех, кого любили. Но большее внимание, конечно, было уделено Кайлу, который истекал кровью и хрипел, пытаясь что-то выговорить. Летти и ещё несколько парней всячески пытались привести его в чувство: те, кто плохо разбирался в оказании первой помощи, просто помогали перевязывать лёгкие раны, а вот серьёзными повреждениями занималась Драйвер. Хоть она и разбиралась в такого рода травмах, но делала всё слишком поспешно, она слишком глубоко упала в бездну эмоций, мешавших рассуждать здраво: у неё тряслись руки, по щекам текли слёзы, дыхание сбилось, а в глазах читался такой ужас, который просто не передать словами... — Потерпи, Кайл! Я уже остановила кровотечение, сейчас я зашью твою рану, только не отключайся! — Она говорила это с улыбкой на лице, но каждый присутствующий понимал, что эта улыбка фальшивая. Она просто пыталась подарить себе и своему возлюбленному надежду на то, что всё обойдётся, что они снова будут счастливы. Как же она жалела, что не послушала его, что побежала на поле боя, совершенно позабыв о его чувствах. — Эл… — до ушей рыжеволосой долетел его полумёртвый хрип, в котором она кое-как разобрала своё имя. Она тут же нагнулась к нему, и их лица были в паре сантиметров друг от друга. — Я умираю?.. — Тут же её взгляд был отведён — она не могла смотреть ему в глаза: боялась распознать в них мольбу о помощи, которую она едва сможет оказать. — Что ты такое несёшь? Ты не умрёшь, слышишь?! — Она снова улыбалась, но эта улыбка уже походила на нездоровую. Такие улыбки бывают у людей, которые медленно сходят с ума. Её сослуживцы уже взволнованно смотрели в её сторону, а она всё старалась правильно и аккуратно зашить рану любимому. — Я почти закончила, осталось чуть-чуть! — Эл, помнишь, я говорил, — парень продолжал свой монолог, который, может быть, станет последним в его жизни, — что обязательно женюсь на тебе?.. — Тебе нельзя разговаривать! — Девушка была перебита: — Послушай... если я сказал тебе об этом, значит, так и будет... Выходи за меня замуж, рыжеволосая!.. — Из последних сил парень смог выдавить из себя подобие улыбки, а его возлюбленная ещё больше стала захлёбываться слезами. — Ты же знаешь, — сквозь рыдания проговорила она, — что моё сердце всегда будет принадлежать тебе... — Он снова улыбнулся. — Я всегда хотел сделать тебя счастливой, но, — вдруг он закашлял кровью. Ему было больно говорить, но он хотел сказать самые важные слова, — я не смог... Просто помни, что я... люблю тебя... — Это были его последние слова, сказанные со всей нежностью и преданностью к этой девушке. Она была для него целым миром, который должен продолжать существовать и радоваться жизни и без него. Он знал, что она это сможет. — Нет... — Эл стала трясти его за плечи, пытаясь вернуть с того света, но это была непосильная задача. — Нет... Нет! Ты не можешь умереть, слышишь?! Очнись! Очнись, прошу! — У неё началась настоящая истерика, которую она уже не могла остановить. Сейчас она чувствовала, будто её душа была вырвана с корнем и растоптана по земле; она хотела умереть, чтобы уйти вслед за ним, но мысль о том, что за этот поступок он никогда её не простит, останавливала бедную девушку. Она закричала. Настолько сильно, что люди, сидевшие рядом, просто закрыли уши, не в силах это вынести. В этот крик она вложила всю поедающую изнутри горечь от потери того, кем дорожила больше всего на свете. — Кайл! Не оставляй меня! Ты не можешь так поступить со мной! — сквозь рыдания, из-за которых невозможно было даже нормально дышать, кричала она. — Мисс Драйвер, уходим! Враги близко! — Один из товарищей схватил её за руку, пытаясь увести отсюда, но она тут же пресекла его попытки сделать это. Как она могла сейчас уйти и бросить теперь уже тело любимого здесь? — Нет, я останусь с ним! Я должна спасти его! Но никто не послушал. Все её сослуживцы пытались оттащить её от бездыханного тела, но она вырывалась как только могла: ударяла по лицу, кусалась, приставляла нож к сонной артерии, но все эти сопротивления были напрасны: Кайл Ортиз всё равно мёртв. Наконец, к девушке подбежал командир роты: — Драйвер, что ты творишь?! Ты хочешь, чтобы нас всех перебили?! А ну, живо уходим отсюда! — приказным и довольно холодным голосом сказал мужчина. — Командир Кими, она не позволяет увести её отсюда, — начал оправдываться парень, который кое-как держал её руки. — Думаешь, я поверю в то, что десять здоровых мужиков не могут справиться с одной девушкой? Глупее оправдания не слышал! — Кими тут же подхватил Летисию за талию и разместил у себя на плече, крепко держа второй рукой за ногу. — Нет! Пусти меня, Кими! — Он мёртв, Драйвер! Мёртв! — Эти слова, словно нож, резали по сердцу. Она до сих пор не хотела верить в то, что осталась одна. Сейчас ей казалось, что вся жизнь, которая будет прожита без него, станет просто существованием. Попав под шквальный огонь, они всё же смогли пробить себе путь к отступлению, но с большими потерями. Для кого-то была проиграна битва, а для кого-то — жизнь. Для нашей героини день боя в Афганистане стал последним днём её жизни — теперь она не жила. Несколько дней она не выходила из лазарета и никого туда не пускала — людям пришлось лечиться на улице. Она не желала есть, пить и разговаривать с кем-то, а засыпала девушка только от бессилия. На следующий день тело Кайла принесли на территорию их военного лагеря и, вопреки всем запретам на вход в лазарет, внесли труп и положили на операционный стол. Прямо перед девушкой. Все люди тут же ушли: они понимали состояние этой рыжеволосой девушки, которая в момент потеряла смысл жизни. Еле удерживая равновесие, она подошла к телу, которое совсем недавно излучало жизнь. Совсем недавно эти руки, которые уже сменили свой естественный цвет на бледно-фиолетовый, крепко удерживали её в своих объятиях, создавая нерушимое чувство защищённости; совсем недавно эти губы, которые уже почернели, нежно и трепетно целовали её, отчего Летти чувствовала себя самой любимой и желанной; совсем недавно эти глаза, что сейчас потускнели и выглядели совершенно пустыми, могли проникнуть в душу и видеть её настоящую натуру. Эл посмотрела на него будто впервые. Хоть ей и было невыносимо больно от потери Кайла, но и видеть его изуродованное тело снова ей тоже не хотелось — так было ещё больнее. Она винила себя и только себя в том, что могла помочь, но в самый ответственный момент была поглощена страхом. Она погладила его по щеке, чтобы убедиться, что не спит, а затем положила свою голову на его грудь, как делала всякий раз при встрече с ним. Живым... — Знаешь, я... — Сейчас она хотела сказать ему самые важные слова, которые он, увы, не услышит. — Я... — Она снова не смогла сдержать эмоций и заплакала. Не навзрыд, но заплакала. — Прости, что не спасла тебя... Если бы я не была такой упрямой, то ты был бы жив! — Она вновь заглянула ему в глаза, подняв голову. — Я хотела пойти вслед за тобой, но... поняла, что должна жить за нас обоих. — Слёзы горечи сменились слезами счастья. — И я буду жить! Обещаю тебе! — Она поцеловала его в лоб. — И ещё... — Теперь ей предстояло сказать самое главное — то, что она и сама ещё не до конца осознала. — Любимый, теперь у меня есть частичка тебя, которую я буду оберегать во что бы то ни стало. — Солёные дорожки слёз на её щеках уже высохли, а уголки губ поднялись вверх. — Я беременна. После этого она вышла из лазарета, ощутив, что груз, который был слишком тяжёл для неё, в момент рухнул, уступив место душевной невесомости. Сейчас этой девушке было легко — она летала в своём личном подсознательном мирке, в котором больше никому не было места. Она переборола чувство подавленности и одиночества и смогла вновь почувствовать себя живой. Всё благодаря этому маленькому чуду, что сейчас находилось внутри неё... Через пару дней состоялись похороны. Рыжеволосая настояла, чтобы этому молодому человеку поставили небольшой памятник на могилку, чтобы память о нём не умирала... После всех этих событий Драйвер решила уйти в отставку и улететь обратно в Америку. Она безумно желала снова увидеть Джордан, которая так не хотела отпускать Эл на службу в Афганистан. Каково же было её удивление, когда она увидела несколько татуировок на руках и небольшой животик, которые её приёмная дочь привезла со службы. Отойдя от шока, женщина всё же была очень рада пополнению в семье, но одновременно с этим очень расстроена, выслушав историю Летисии о гибели человека по имени Кайл Ортиз. По приезде в Мемфис рыжеволосая решила измениться, начать жизнь с чистого листа и стать отличной матерью — непохожей на свою... Первым шагом стал поход в паспортный стол. Драйвер превратилась в Ортиз, тем самым связав свою жизнь с Кайлом навсегда. Её настоящая фамилия канула в лету, причём безвозвратно, но Элли ничуть не жалела. Наоборот, теперь она хотела оборвать все связи с настоящей семьёй, чтобы не вспоминать о том страшном поступке, что совершила её мать. Через несколько месяцев Летисия Ортиз родила красивую девочку, до боли похожую на её возлюбленного. От матери ей достались только ярко-рыжие волосы, которые так любил её отец. Летти назвала её Рейн, что означает «дождь» — любимое природное явление девушки. Уж очень она любила мокнуть под дождём, не боясь заболеть. Теперь казалось, что всё будет хорошо, но стоит пускать в свой разум больше реализма... Вскоре после родов встал вопрос о трудоустройстве Летисии. Обратно в армию ей не хотелось, но кормить себя и дочь безусловно надо, так что приходилось подрабатывать водителем, охранником, телохранителем и даже наёмником. Последнее ей нравилось больше всего. Она сама не понимала почему, но нравилось. И вот, как-то, она пришла на очередное собеседование на роль телохранителя одной девушки, которая иммигрировала из Японии, чтобы учиться пению на профессиональном уровне, но почему-то ей требовалась охрана. Рыжеволосая не вдавалась в подробности — её задачей было лишь охранять девушку с удивительными розовыми волосами и яркими зелёными глазами, которую звали Анна Харуно… Со дня знакомства этих двух истерзанных жизнью девушек прошло всего пара месяцев, но они были достаточно близки друг с другом. Летти была первым человеком, которому Харуно доверила свои тайны, а Ортиз взамен доверила свои. Они были так похожи, что решили не прекращать общаться и решать свои проблемы сообща. Рыжеволосая рассказала о своей службе, о любимом, о дочери, а розоволосая — о родителях и сестре, которая осталась в Японии. — Ты злишься на неё? — спросила тогда Эл. Конечно, теперь она знала обо всех семейных тайнах клана Харуно, но этот вопрос не давал ей покоя. — Нет, — легко улыбнувшись, ответила Анна. — Что сделано, то сделано. Я боюсь только одного, — на секунду она замолчала, — что брат Танаки её найдёт... Прошу, защити мою сестру, пока я не приеду. — Харуно посмотрела на Ортиз взглядом, в котором читался отчаянный крик о помощи. — Защити Сакуру, Эл. — Я защищу её, — розоволосая получила решительный взгляд в ответ на свой, — обещаю. После этого они больше не виделись. Летисия пообещала и самой себе, что обязательно не даст в обиду эту девушку. Она как никто другой понимала чувства Анны — безумно переживать за единственного родного тебе человека, боясь навсегда его потерять. Единственное различие заключалось только в том, что Летти так и не смогла защитить такого человека... В этот же вечер она собиралась уезжать в Японию, но её остановила одна заминка, которая потом изрядно добавит ей плохой репутации. Дело в том, что у её «матери» появился мужчина. С виду довольно деликатный и солидный молодой человек, но девушка всё чаще стала замечать на руках Джордан синяки и царапины, ссадины на лице и теле. Рыжеволосая всячески пыталась открыть женщине глаза на происходящее, пыталась сказать, что не нужно быть рядом с человеком, который так с ней обращается, но её приёмная мама слишком сильно любила его, чтобы отказаться от, пусть и жестоких, но отношений. Эти избиения стали происходить всё чаще, а терпение Летисии доходило до точки кипения. Она и Джордан стали часто ссориться по этому поводу, а отношения рыжеволосой и возлюбленного «матери» стали настолько натянутыми, что они не могли поздороваться, злобно не посмотрев друг на друга. В один вечер он снова избил женщину только за то, что она, сходив в магазин, купила не треску, а камбалу. Это вывело девушку из себя. Она схватила мужчину за шиворот и поволокла прочь из квартиры. — Слушай внимательно, — рыжеволосая прижала его к стене, всё так же держа за ворот рубашки, — если ты ещё раз хоть пальцем её коснёшься, то я тебя убью. — Да, Ортиз тогда не шутила. Она запросто могла свернуть ему шею или забить до смерти, так как навыки с армии никогда не исчезают, но она хотела дать ему последний шанс — надеялась, что в нём есть хоть что-то человеческое. Но зря… Через несколько дней после этого Летти работала допоздна и пришла домой только глубокой ночью. Тогда весь день её не покидало чувство тревоги за здоровье Джордан. Придя домой, она заметила кровавый след, тянувшийся с порога дома и ведущий прямо в комнату рыжеволосой. Девушка, не задумываясь, кинулась туда, но то, что она там увидела, привело её в шок: на диване сидела её «мать», качая колыбель Рейн, а вокруг Джордан была небольшая лужа крови, которая стремительно разрасталась, окрашивая мебель в красный цвет. — О Боже... — Эл тут же подлетела к своей «маме» и начала трясти за плечи, пытаясь вытащить из неё хоть словечко. — Что случилось?! — Всё в порядке, Летисия, — улыбнувшись, ответила она. — В порядке? Ты что, издеваешься? — Ортиз была в ярости. — Это он, да? Что он с тобой сделал?! — Ничего. Ложись спать, уже поздно. — Женщина встала с дивана и хотела уйти, но «дочь» схватила её за руку, тем самым развернув к себе лицом. — А это тогда что? — Элли указала на глубокий порез на спине женщины, который так сильно кровоточил. — Пошли в ванную, быстро! Девушка потратила около часа, чтобы обработать и аккуратно зашить рану, но на этом она не собиралась останавливаться — Эл достала из ящика, который был спрятан глубоко в шкафу, пистолет и, спрятав его в сумку, направилась в комнату Джордан. — Где он сейчас? — Сказал, что пойдёт в наш бар, но я не уверена, что он ещё там. — Женщина лежала на диване, пытаясь унять дрожь, которая пробила её ещё во время зашивания. — Спасибо. — Летти уже хотела уйти, но была остановлена голосом «матери», который уже переходил в шёпот: — Летисия, пообещай мне, что не тронешь его... — Джордан просто умоляла её об этом. Всё же любовь делает людей настолько слепыми, что они порой не видят даже самых очевидных вещей. Девушка ничего не ответила, а просто направилась дальше, но вдруг услышала крик мачехи: — Летисия! Мне больно! - Буквально согнувшись пополам, женщина просто не могла сдерживать болезненных стонов. Тут Ортиз увидела, как по ноге Джордан потекла кровь, отчего пришла в ужас. — Что же он сделал с тобой?! — Девушке пришлось вызвать скорую, потому что она не смогла определить причину этой ужасной боли. Просидев около часа возле кабинета врача, она с нетерпением ждала, когда её вытянут из ямы неизвестности. Рыжеволосую как будто услышали свыше, и через минуту из кабинета вышел доктор, халат которого был весь в крови. — Доктор, что с ней?! — А Вы, простите... — Я её дочь. Прошу, скажите мне, что с ней! — Из её глаз просто летели искры. Она злилась из-за того, что мужчина не говорит ей то, что она хочет услышать, а просто тянет время. — Вы знали, что ваша мать беременна? — Эти слова эхом проносились в голове нашей героини, которая была в глубоком шоке. Она не смогла устоять на ногах, но мужчина вовремя подхватил её. — Нет, я не знала. А почему у вас кровь?.. — Её голос дрожал — она боялась услышать то, что он скажет. — Я соболезную Вам, но Ваша мать потеряла ребёнка... — Он говорил это с опущенной головой — ему тоже было больно сообщать такие новости своим пациентам и их родным. — У неё на теле тяжёлые гематомы, а на спине зашитый порез — следы зверского избиения на лицо. Кто бы это ни был, он должен быть наказан. Вот сейчас девушка уже ничего не соображала. Она превратилась в человека, который хотел кровной мести; он хотел крови этого мужчины, хотел изрезать его ножом, задушить, кастрировать, но ни в коем случае не оставлять в живых. Она медленно пришла в себя, попрощалась с врачом и пошла прямиком в тот бар, где находился тот мерзавец. Около сорока минут рыжеволосая просидела за стойкой, наблюдая за тем, как этот ублюдок развлекается с парой девушек лёгкого поведения, как одной лезет под юбку, а второй шепчет что-то на ухо. Попрощавшись с ними, мужчина направился на выход, не забыв расплатиться, а Летисия последовала за ним, держа пистолет наготове. Он направился к стоянке, где находилась его машина, и даже не заметил, что за ним кто-то следит. Уже начав открывать ключом свой автомобиль, он услышал, как его окликнули: — Эй, — это была Летисия, — Джейсон. Он сразу узнал этот голос и уже догадывался, почему она пришла сюда. Хоть мужчина и был пьян, но смог распознать в этой девушке ту, кого терпеть не мог больше всего на свете. — Что тебе надо, Эл? — издевательским тоном спросил он. В ответ же он получил испепеляющий взгляд, от которого одновременно с этим веяло таким пронзающим холодом, что становилось не по себе. — Она ждала ребёнка. — Это последнее, что он услышал. Вытащив пистолет, она, не медля ни секунды, выстрелила в него около пяти раз, отчего мужчина умер на месте. Потом она подошла к уже мёртвому телу и со всей злости всадила ещё три пули, после чего бросила пистолет в урну и села рядом с трупом. Она не пыталась бежать, наоборот, она хотела, чтобы её нашли, хотела сесть в тюрьму. Пусть девушку посадят, но её совесть чиста, этот человек убит, а мать спасена. Больше всего ей было больно за Джордан, ведь после сорока пяти лет с диагнозом «бесплодие» зачать ребёнка и тут же потерять его — страшнее раны и представить нельзя... Буквально пару минут спустя на выстрелы начали сбегаться люди, которые и вызвали полицию. Девушку поместили в следственный изолятор, а тело Джейсона отвезли в морг. Допросы, дача показаний, следственный комитет — рыжеволосая была везде. Ей дали десять лет. Десять лет строгого режима. Единственное, о чём она жалела, так это о том, что не увидит свою маленькую Рейн все эти годы... Казалось, что её судьба уже решена, но на суде ей вдруг дали всего четыре месяца. Это было полной неожиданностью как для родственников погибшего, так и для самой обвиняемой. Летисия и сама не понимала таких резких перемен со стороны суда, но всё было гораздо проще: мисс Анна Харуно постаралась. Точнее, не она, а её опекун, который был далеко не последним человеком в Мемфисе. — Ты же обещала защитить мою сестру, верно? — спросила розоволосая, придя как-то раз навестить Ортиз. — Поэтому я и хочу, чтобы ты как можно скорее полетела в Токио. Так и случилось. Через четыре месяца Летисия Ортиз освободилась и тут же отправилась в Японию навстречу новым приключениям, а Рейн осталась с Джордан, которая, к тому времени, уже выписалась из больницы. Наконец настал второй шаг к изменениям нашей героини — она решила изменить и свой внешний вид: покрасила волосы в чёрный цвет и сделала операцию на глазах, которая называлась вживлением линз, так что и глаза девушки стали темнее ночи. В Токио она устроилась юрисконсультом, не без помощи Анны, конечно, но ничего в этом не понимала, поэтому пришлось читать книги и всевозможные методички. Найти Сакуру было сложно, потому что никаких документов она не имела. Можно сказать, это получилось чисто случайно — она встретила её на улице, когда стояла на автобусной остановке. Не трудно было догадаться, что это сестра Анны: где ещё можно встретить девушку с розовыми волосами, которая выглядит точь-в-точь как она? — Конечно нигде. Так они и познакомились, а вскоре и вовсе стали лучшими подругами, которых у Ортиз в помине не было. Это было третьим шагом. Но у брюнетки оставалась одна проблема — ей начал мерещиться призрак Джейсона, который всегда стоял у неё за спиной, истекающий кровью, и держал в руках нож, готовый в любой момент встретиться с гладкой кожей девушки. От этого Эл начала страдать клаустрофобией, хоть и пыталась вылечиться на сеансах психотерапии...***
Сейчас она продолжала опустошать свою любимую флягу, которая осталась ещё со времён службы, а на её руках так и остались татуировки, напоминающие обо всех жизненных испытаниях, которые пришлось пройти. На одной руке было изображение компьютерной клавиши «F5», которая означает «обновление», а на другой — замочная скважина, из которой выползают щупальца, символизирующая источник жизненной силы. Вдруг брюнетка услышала, как вибрирует её мобильный. Этого звонка она ждала с нетерпением, ведь теперь беззаботная жизнь закончилась... — Алло, — Ортиз подняла трубку. — It houses? — послышался до боли знакомый голос. (Она дома?). — Слушай, говори по-человечески, мы же в Японии, — беззаботно ответила Летти. Всё-таки в какие-то моменты она не могла быть серьёзной. — I'm sorry, a habit. (Прости, привычка). — Ti de intento? — решила подыграть Эл. Она прекрасно знала, что Анна не знает испанский. (Ты нарочно?) — Ладно, извини. Хотелось немного отвлечься, — вздохнула Харуно-младшая. — Понимаю. Ты уже прилетела? — Да, сейчас еду к месту сбора. Поторопись. — Уже еду.
