Найди себе некроманта, или Кто нашел - того и тапки!

В одном из храмов. - Не, я так не могу-ууу! – взвыл, в сейчас бывшим пустым храме, изящный юноша с пепельными волосами. – Почему я должен быть богом Любви и Возмездия, покровителем влюбленных?! - Да успокойся ты. Вот я, например, вообще бог Правосудия и Искушения, покровитель теней. Ты представляешь? Ладно – покровитель теней. НО БОГ ПРАВОСУДИЯ?! Я?! Это же бред! - Тебе повезло больше! Ты во втором своем божественном облике выглядишь почти так же! А я? - А что ты? - А у меня волосы становятся розового цвета! Это же… это же… - А мне нравится. - Что-оооо??? - Да успокойся ты, ты мне симпатичен в любом виде. - А статуи, которые нам отгрохали в храмах! - Не переживай. Мне они тоже не нравятся. - В моем храме они умудрились вырядить меня в какое-то подобие розового платья, поставить на каблуки, а тебя поставить передо мной на колени, слегка целующего пальцы левой руки! - Я в курсе. И ты что, хотел бы, чтобы они изобразили то, что мы обычно дома вытворяем? - Они верят, что я тебя в себя влюбил! - И где они не правы? Юноша посопел и продолжил: - Да у тебя в храме мы не лучше выглядим! - Согласен. - Ну, ты посмотри на это! Почему ты в таком вызывающем прикиде, одетый в кожу, держишь меня за ошейник! А я стою на коленях, склонив перед тобой голову! - Ну, видно это я тебя искусил. - Да, пожалуйста! Но это… это… Р-рррррр! - Понял, понял. Статуи стали меняться. Теперь бог Справедливости и Искушения стоял в том же черном облегающем одеянии, с распахнутой до пупка рубашке, а на руках он держал бога Любви и Возмездия, который был одет в простые бриджи и рубашку, а на ногах вместо обуви у него были шелковые алые ленты, одна из которых кокетливо развязалась. Бог Любви приобнимал своего носителя за шею и смотрел на окружающих лукавым взглядом. Создавалось впечатление, что бог Справедливости, покровитель воров и всякой другой теневой братии, просто похитил это изящное розововолосое существо и теперь это его добыча. В храме бога Любви статуи тоже изменились. Там тоже стояла такая же статуя, как и в храме бога справедливости, только она создавала впечатление, что бог Любви сам взгромоздился нагло на руки темноволосому богу. И тот, влюбившись, теперь безропотно таскает его на руках. Две абсолютно одинаковые статуи в двух разных храмах воспринимались по-разному. - Ну что, так лучше? – с улыбкой поинтересовался Альзо. - Сойдет, - строя из себя серьезность, ответил ему Ив. Рассмеявшись, они, переговариваясь, пошли на выход, чтобы пройтись по городу. КОНЕЦ