Я уже не тот...

Астрид. Когда родители вернулись домой, я уже смогла отойти от легкого шока. Отец прямо на входе сказал, что Стоика больше нет, хотя я это поняла с приходом парня. Мама была чем-то испугана и весь вечер поглядывала в мою сторону, словно опасаясь, что я могу исчезнуть. Так оно и будет, так или иначе. Сегодня ночью я почти не спала: стоит закрыть глаза, как мне кажется, что в комнате кто-то есть. Снова осматриваю комнату и ничего не нахожу кроме темноты. Всю ночь, сидя на кровати, прижав к себе ноги, решаю, что делать. Остаться дома под защитой родителей и всю жизнь ждать от него нападения или бросить семью, чтобы мама сошла с ума за те несколько часов, пока меня не будет. Или я вообще не вернусь. Медленно, но все же, ночь сменилась утром. На горизонте уже светло, и солнце скоро покажет свои первые лучи; надо что-то делать. Если отец проснется, мне уже не улизнуть. Тяжело вздохнув, я встала с кровати, взяла свою секиру и очень тихо вышла из комнаты. Хоть родители и спят в соседней комнате, у отца очень чуткий слух, и он может услышать любой шорох. Одно лишнее движение и все пропало. Злясь на каждый скрип входной двери, мне удалось оказаться на улице и я быстро побежала в сторону леса. Небо сегодня темное, серые облака так и грозят дождем. Воздух в лесу сырой, значит здесь был дождь вчера. Иногда скользя по сырой настилке листьев, я уверенным шагом двигалась в сторону оврага. Страха не было, и я не знаю почему. Любой нормальный человек бы уже давно уехал с острова, зная, что на него охотятся, а я сама иду в лапы убийцы. Иккинг. Я сижу на краю обрыва в овраг и жду, когда в проходе появится ожидаемая мною знакомая фигура. На моем лице довольная ухмылка, пока я кручу в руке меч, который достался мне от Сморкалы. Лезвие наточено так сильно, что стоит провести по травинке и она упадет. Даже силы применять не надо; как будет приятно увидеть, когда оно войдет в еще живое тело девушки. Как будет здорово услышать ее стоны боли или даже крики, просто музыка для ушей. Конечно, ее нельзя сразу убивать: надо сначала поиграть с жертвой, возможно, вынудить сказать ее слова прощения или пощады. Слышу нескрываемый шум ломающихся веток, и вот появляется она. Зайдя в овраг, сразу же останавливается и начинает озираться по сторонам. Правильно делаешь, но все равно не замечаешь, что я сижу прямо рядом с тобой. Вижу, как тебе трудно дышать, руки уже на готове, чтобы резко достать с пояса свой топор. Идешь медленно и осторожно, как будто идешь драться не с человеком, а со зверем. Теоритически, так и есть, человек умер во мне уже давно. Я привстаю на ноги, когда девушка доходит до нужного мне места, и, помедлив еще секунду, прыгаю вниз. Выступ был невысокий и поэтому мне будет небольно приземлиться. Нападаю сразу в надежде, воспользовавшись внезапностью, хотя бы поранить ее, но Астрид замечает меня. Успевает отразить мой удар и быстро отходит назад. - А я думал, ты уже не придешь. - говорю я, начиная нарезать вокруг нее круги. - Родители небось не знают, где их дочь. Она молчит и сверлит меня взглядом, полным злобы и ненависти. Странно, по-моему я должен на нее так смотреть, а я просто ухмыляюсь, видя ее замешательство. О чем она сейчас думает? Поза напряженная, она ожидает моего нападения и готова отразить удар в любую секунду. Вот сейчас и проверим. Резко подаюсь вперед, открывая себя для удара, чтобы приманить к себе ближе. Это работает, и девушка замахивается на меня топором. Я успеваю отойти назад, но та снова нападает, пытаясь нанести смертельный удар. Без труда ставлю блоки мечом, при этом продолжая улыбаться, видя, как она начинает уставать. Лязг металла по металлу неприятно режет слух, а искры, вылетающие из-под ударов, мешают нормально смотреть. Подождав, когда Астрид устанет достаточно, я начинаю сам нападать, заставляя отступать ее назад. Неудачный блок с ее стороны, открывающий правую ноги, и я резко провожу лезвием меча по ее голени. Ее нога подгибается и она опускается на колено, издав сдавленный крик боли. Я отступаю назад, давая передохнуть и с наслаждением смотрю, как она пытается подняться на ноги. Встать на ногу не получается, и начинает хромать, отходя чуть дальше от меня. Из раны идет багровая кровь, так необходимая в ситуации. Я молча смотрю на нее и вижу, как она снова начинает злиться. Преодолев себя и боль, девушка снова бросается в атаку, что заставляет меня засмеяться ей в лицо. Ставлю блок и, надавив в ее сторону, резко выдираю меч в сторону, тем самым нанесся еще один порез на руку. Отхожу назад и снова смотрю, как она зажимает ранение рукой. - А ведь все могло быть по-другому. - говорю я, ожидая новой вспышки ярости. - Все были бы живы, все счастливы. - Ты предал народ... - отвечает она. - Я сделала то, что следовало. - Какой народ, Астрид? Я всю жизнь был одинок, мне некого было предавать... Подумай, ведь все беды на твоей совести. Снова бросается на меня с отчаяным криком безысходности, но ее топор, ударившись о меч, соскальзывает в сторону и она проходит мимо. - Не мои руки замараны в крови убитых. - сказала она, снова нападая. Этот напор оказался самым сильным, и я едва успевал отбиваться. Каждый удар был настолько сильный, что лезвие меча едва не касалось моего лица. Еще один сильный удар, и мое оружие вылетает из моих рук, но ее напор не прекращается. Быстро отклоняюсь назад, чтобы избежать встречи с ее оружием. Резко отхожу вправо и, схватив секиру за рукоятку, вырываю ее из рук девушки. Сразу же получаю сильный удар локтем в область груди и роняю оружее, еще один удар в лицо, и я чувствую соленный привкус крови. Попытки ставить блоки руками тщетны, Астрид лишь наносит удары то ногой, то головой. Ставит подножку, и я падаю на спину больно, ударившись головой. Бьет в бок по ребрам, из-за чего я поворачиваюсь в ее сторону. Снова замахивается для удара, но я успеваю перехватить ногу и роняю ее на землю. Воспользовавшись этим, резко поднимаюсь и отхожу на пару шагов, чтобы перевести дыхание. Астрид тоже поднимается и смотрит на меня. - Ты мне губу разбила. - говорю я, задевая рукой трещину на нижней губе. - Продолжим?! Пора было заканчивать эту игру, она уже слабеет, а мне еще нужно сказать ей последние слова. Без тени улыбки начинаю подходить к ней и ухмыляясь в душе, видя, как она готовится к новой атаке. Останавливаюсь в метре от нее и жду ее действий. Не прошло и минуты, как она резко подается в мою сторону. Моя рука уходит за спину, и я достаю свой ножик, выставив его на нее. Когда девушка врезается в меня, а лезвие ножа входит в нее, на моем лице выступает тень сожаления. Ее лицо тоже меняется: ни злобы, ни ненависти, лишь горечь. Ее ноги подкашиваются, и, чтобы она не упала, я обнимаю ее за плечи и медленно опускаюсь на землю. - Прости меня... - шепчет она, и на ее глаза наворачиваются слезы. - За все... - "Прости" время не вернет. - отвечаю я, аккуратно стирая горячие слезы с ее щек. Она отводит глаза в сторону, ее дыхание становится тяжелым, а силы уходят, оставляя ее тело. Я вижу, как ей плохо, но смотрю на все это с безразличием. А внутри мечется человек, который плачет и кричит от того, что не может помочь ни ей, ни мне. - Я все равно люблю тебя. - говорю я, поворачивая ее лицо на себя. - И всегда любил... Я всегда мечтал быть рядом с тобой, и если бы ты не сделала той ошибки, то, возможно, моя мечта бы сбылась. Я бы подарил тебе все, что ты захотела, выполнил любое желание... Но ничего этого теперь не будет. Слезы еще сильнее начинают течь из ее глаз, которые направлены на меня. Я осторожно поднимаю ее и касаюсь губами ее губ. Все еще теплые и мягкие, но скоро станут ледяные. Чувствую, как ее руки сильно сжимают мою рубаху и тут же расслабляются. Открываю глаза, уже полные соленой влаги, которая так рвалась наружу все эти два года. POV Автор. Волны с силой разбиваются о черные скалы. На обрыве, подняв глаза к небу, стоит юноша, который выполнил то, что хотел. Больше ему ничего не нужно в этой жизни, у него больше нет будущего, ему не зачем жить. Тяжело вздохнув, Иккинг делает шаг еще ближе к краю. - Я иду к тебе, брат. Его слова эхом разносятся по округе, и тело мальчика с шумом поглощает морская пучина.

*** "Прости" время назад не вернет, Ни боль, ни печаль оно не заберет. Ни души, ни сердца не стало у меня, Когда они отняли жизнь у тебя. Мне больно и горько быть одному, Я отомстил за тебя каждому. Я пожертвовал любовью своей, Когда вонзил кинжал в сердце ей. Я потерял семью: мать и отца, Одна смерть на мне, и совесть моя Никогда не даст мне покоя, Никогда не забуду этого я.