О том, как стать русским. Правила выживания.

Тао разбудили прямо в маршрутке. Непонятный тип страшной комплекции и наружности ткнул его в плечо, из-за чего Тао чуть не протаранил лбом стекло, зато проснулся разом. - Не спать, блеать! – рявкнул мужик, оказавшийся водителем, и Тао по миллионному кругу понял, как хочет попасть обратно домой, где все люди в метро и автобусах благожелательные и услужливые, и нет вот таких вот агрессивных личностей. - Сорри-сорри… - вспомнил Тао одну из самых известных песен в Корее. - Иностранец, что ль?.. – водитель остановил маршрутку на пешеходе и подозрительно покосился в его сторону. – Хуль раньше не сказал? Тао многозначительно промолчал, вообще не понимая, какого хрена этот мужик ему что-то втолковывает. Хотелось лишь доехать быстрее до гостиницы, сбросить рюкзак на кровать и завалиться на простыни сверху, желательно проспав часов так… двадцать-тридцать, а то и больше. Жужжащий над ухо водитель начал ему докучать, а красиво и учтиво слать нахуй Тао еще пока не умел. Наконец, на нужной остановке он выкарабкался из грохочущей желтой маршрутки и огляделся по сторонам, рассматривая разноцветные вывески и долговязые фонари, уходящие вглубь дороги. На улице заметно стемнело, а на плакате около входа в парикмахерскую красовалась какая-то страшно бородатая женщина с микрофоном, при виде которой у Тао сердце ушло в пятки. Конечно, ему рассказывали о великолепии русских самок, но чтобы настолько… Однако в школе, в общем-то, все сложилось по-другому, еще хуже, и даже чудесные оголенные ноги и остальные прелести девушек не скрыли той боли, что пришлось пережить Тао. Пройдя через кучу насмешек на своем пути, он осознал одну примечательную вещицу, которая сделала его безвольным и уязвимым – расизм. Оооо, это чертово слово!.. Его он выучил еще на подступе к России, где на каждом шагу ему в спину норовили бросить обидное «гляди-гляди, кроссовки наверняка продает на рынке, гыгыгы». Самое обидное, что кроссовками он не торговал. По коридорам разносились звонкие голоса малолеток и тех, кто постарше, а Тао все шел и шел, не зная, где заканчивается его путь. Первым, кого он заметил, был парень со смуглой кожей – его-то Тао сразу приметил. Странным он казался, выделялся чем-то. - Эй, ты, - он потряс руками, привлекая к себе внимание, но парень никак на него не среагировал, продолжая глядеть куда-то в стену перед собой. Вокруг начинал скапливаться остальной сброд, и шорох проносился по первым рядам. Недружелюбный, надо признать, шепот. Тао понял, что влип по самые… - Сорри-сорри, - сделав мимолетное эгье, он вновь попытался воспользоваться словами из корейской песенки, но сзади на него кто-то налетел, немилосердно повиснув на плечах. - А кто это у нас?.. Э, бля, смотрите, китаец. Если бы Тао умел обижаться, он бы непременно разразился тирадой в тысячу оскорбительных фраз, но факт оставался фактом, и на «китайца» невозможно было обидеться. - Хуан Цзытао, - смело высказался он, наконец, выбираясь из-под обвивших его рук. Тем самым, сохраняя себе жизнь. - Хуааааан! – рядом заржали, и Тао нахмурился. Что он сделал не так? – Итальянец, да? Итальянец и китаец в одном личике? Ууу, симпатишный… - ранее висевший на нем парень потискал его за щеки, продолжая нахально усмехаться. Чем-то он походил на обезьяну, правда не был таким волосатым, да и пахло от него достаточно приятно. Вот только уши оттопыренные выдавали в нем обаятельного питекантропа. Тао возмутился еще больше. Да как парень, который по внешности был не хуже его самого, может так в открытую глумиться? - Отвалите! – он вырвался из чужих лап и прошел в аудиторию, тут же находя себе уединенное местечко возле окна и фикуса, произраставшего на подоконнике. Посчитав половину плана пройденной, он сложил руки на парту и ткнулся в них острым подбородком. Тао чувствовал себя почти несчастным, крайне одиноким и неуместным в общей атмосфере. Словно он вторгся на территорию противников без всего, а те с первой же минуты устроили ему подобную ловушку. И он, Тао, в нее наивно попался. Продолжались его стенания ровно до того момента, когда в кабинет начали втекать остальные ученики. Значит, не за горами был звонок. И верно, как только все коснулись задницами своих мест, что-то завопило с потолка – Тао застонал, зажимая виски ладонями. Россия ему решительно не нравилась, а вся та утопия, что строили в рассказах его знакомые, рушилась с поразительной скоростью. Карточный домик мечты, что стремительно превращался в руины. Эх, Россия, будь ты проклята со всеми своими бородатыми девушками и откровенными расистами… Он, наверное, сыпал проклятиями еще целых пять с лишним минут, если бы дверца класса не отворилась. Тао так и замер с раскрытым ртом, забыв на мгновение, что человеку нужно дышать хотя бы раз в несколько секунд. Его как будто током прибило к месту, вздернув подбородок со сложенных рук и установив правильную осанку. И все, мысли утекли далеко-далеко, в сладкие миры… От девушки, которая неспешно пересекала аудиторию, тянулась самая прекрасная в мире аура, а ее глаза словно источали поразительно тонкий лед. Высокая, стройная, с длинными платиновыми волосами, забранными в высокий хвост – она была тем восхитительным сказочным существом, из-за чего температура Тао живо поползла вверх. И, кажется, что-то тоже соизволило подняться, сделав джинсы тесными. Она же, судя по всему, не удостоила его драгоценным вниманием, устроившись за партой прямо перед Тао. Она сидела одна, на том же варианте, в единой линии, а прямой хвост ее волос плавно покачивался в такт движений... - Эуу, ебушки-воробушки, наш итальяшка втрескался!.. – тот самый лопоухий пацан заметил его взгляд и заржал пахабно. Смех подхватили другие, рядом сидящие, а девушка даже не повернулась. Спина ее будто окаменела. – Кристииин, ну посмотри на нашего новенького, ну посмотриии, - он улыбался как гиена, ждущая часа расплаты. Из-за громогласного рев учителя посмотреть не успела ни Кристина, ни сам он, главный шут класса, – один Тао пялился прямо, устремив невидящий взгляд между острых лопаток, а сердце билось где-то в висках, отшибая нервный ритм. Ту-дум. Ту-дум…