Как король Трандуил балет ставил

Ночь густым туманом окутала большой зал лихолесского дворца. Король откинул со лба мокрую от пота прядь волос и, подозвав испуганного слугу, раздраженно велел принести свечей. Из темного угла доносилось тяжелое пыхтение, порой сменяющееся истерическим визгом и глухим стуком упавшего на пол тела. За этим следовала отборная ругань на гномьем и возмущенная тирада (правда, шепотом) на квенья. Трандуил уже попривык к такому лексикону из уст сына, и великие брови короля перестали взлетать всякий раз, как ненормативные словечки на квенья (что уже должно было выводить его из себя) озвучивали неудачный пируэт или па. Как вы, наверное, уже догадались, это Леголас с Тауриэлью отрабатывали особо сложную поддержку из первого акта. Мышцы у принца были в порядке, а вот Тауриэль никак не могла удержаться на вытянутой руке партнера и время от времени визжала как поросенок: «Балрожья твоя морда, щекотно же!» Леголаса эти звуки дико забавляли, ибо он продолжал шевелить пальцами на самой высокой точке поддержки. Наконец уставшему королю это надоело и он, врезав знатный подзатыльник сыну и сурово посмотрев на Тауриэль, объявил перерыв.   Королевские особы вместе с эльфийкой по-турецки уселись на полу. Свечи бросали золотые отблески на полированное дерево пола, создавая уютную, домашнюю обстановку. Балетмейстерам принесли чай и еду, и великие творцы начали перекус, который постепенно перешел в празднование постановки первого акта. Тауриэль, знатно отхлебнув из глиняной кружки крепкого пуэра, гордо била себя в грудь пуантами. — Вот кто главную роль в балете будет исполнять! — Это мы еще посмотрим, — ответил подозрительно косой Трандуил. — Ты че, король, меня не уважаешь? — Эй, дурилка рыжая, ты на папеньку моего наезжаешь? Король вовремя смекнул, что молодежь сейчас дров наломает, и предложил: — Ребятушки, а давайте песню? Что-нибудь по случаю, а? Леголас почесал затылок и уселся поудобнее, переводя мутный взгляд с короля на Тауриэль. — Ща спою! Ждет нас долгий путь. Страшно? Не обессудь. Трудно? Упорным будь, Чтоб балет поставить! Солнца гаснет свет, Силы больше нет, Знаем мы ответ: Пуэрчик наливаем! Вековой, лес стеной, А за ним рождаются балеты Даль чиста, цель проста, До утра мы первый акт поста-а-вим! Может, это эль Разум бросил в тень, Вдруг все стало лень. А мы эль-то пили? Грустно? Налей вина! Нету? Поем тогда Песню, что всегда Мы с тобой любили! Вековой, лес стеной, А за ним рождаются балеты Даль чиста, цель проста, До утра мы акт второй поста-а-вим! *