Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

      И снова в гильдии. Та же самая ночь… - АААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!! ААААААААААА!!!!!! ЧТО ЭТО ЗА УЖАС?!!!! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!!!! ОТКУДА ЭТИ БОШКИ?????!!!!!!!! ААААААААААААА!!!!!!!!!!! Леви так верещала, что её тонкий девичий голосок стал срываться на лёгкую хрипотцу, а Нацу настолько потерялся, что замер, как вкопанный, беспомощно зажимая уши руками и даже не зная, как остановить непрекращающиеся крики малютки МакГарден. На несколько секунд Гажел и сам растерянно взирал на происходящее, поддавшись такому же оцепенению, что и Драгнил, а потом, сам от себя не ожидая, подскочил к не желающей униматься Леви и … стиснул её в таких крепких объятиях, что девчонка невольно охнула. Зато замолчала хотя бы на секунду. - Тихо, тихо, Мелкая, не кричи… просто пойми меня, это очень плохие люди, они этого заслужили… представь, что если бы они сделали с тобой, что сделали с Джу… суки… я бы их ещё раз за это убил… я вот даже представлять не хочу… не пугайся, не кричи, прошу… Мелкая, со мной тебе больше нечего бояться… всё хорошо… Гажел продолжал бормотать бессвязные слова утешения, не обращая внимания на округлившиеся от удивления глаза Нацу. То ли чрезмерное количество виски, принятого стальным драгонслеером на грудь, делало своё дело, то ли нежный аромат этой испуганной очаровашки вскружил ему голову… да чёрт знает, что это было! Редфокс и сам прекрасно понимал, что, кажется, сейчас говорит много лишнего, но по большому счёту, ему уже на всё было наплевать. Мало того, что, кажется, ЭТО с ним случилось (не желая даже в мыслях называть факт того, что он влюбился, Гажел дал ему звучное наименование ЭТО), и, более того, только что он, кажется, продемонстрировал, что ЭТО с ним произошло… А Гажел не унимался, продолжая одной рукой сжимать Леви в своих очень крепких объятиях, а второй начав медленно поглаживать её синие растрёпанные волосы, перевязанные оранжевой лентой. Его огромная ладонь медленно спускалась от головы Леви по её узенькой спинке к её тонкой талии и так же медленно поднималась выше. Малышка МакГарден осознавала, что как-то подозрительно долго Гажел не выпускает её из своих сильных (ммм, таких сильных) рук, с учётом того, что она вроде как успокоилась. Кричать как-то быстро расхотелось, а вот, чтобы железный убийца драконов выпустил её из такого сладкого плена («ЧТО?!» - негодовали мысли в голове синеволосой милашки), Леви не желала ни капельки. Пока не зная, какое объяснение дать происходящему (что само по себе было странно, ведь малышка всегда и на всё могла дать чёткий, логически обоснованный ответ), Леви просто расслабилась в крепких руках Гажела и наслаждалась тем, как этот грубый мужлан, с ног до головы напичканный железом, продолжал поглаживать её тело. Руки его при этом почему-то дрожали, что ещё больше заводило МакГарден. Она и сама не заметила, как её кожа покрылась мурашками, она и сама не понимала, что за волна непонятных ощущений охватила её. «В лапах у зверя, ммм… до чего прекрасно», - Леви очень радовалась тому, что Уоррен сейчас на задании, а то услышал бы её мысли и окончательно бы офигел. Леви и сама стыдилась собственных фантазий (не дай Боже, чтобы о них Гажел узнал, думалось ей). Правда, она и сама ещё не знала, что их ждёт в дальнейшем кое-что покруче всяческих выдумок и мечтаний… Нацу, не зная, что и сказать, оторопело взирал на происходящее, а в голове его билась лишь одна мысль: «Сначала Грей, а теперь и этот туда же?!» Ну да, Саламандр, не тебе же одному наслаждаться всеми прелестями взаимной любви с упоительно сексуальной блондинкой с добрым сердцем и огромными… карими глазами. Ещё очень повезло, что её чувства по отношению к нему хоть и не несли в себе той животной привязанности, какая переполняла драконье сердце Саламандра, но при всём при этом Люси любила огненного убийцу драконов. Как умела. Более того, теперь уже жизни своей без него златовласая заклинательница духов просто не представляла. А пока эта троица застыла, кто от удивления, кто от наслаждения, кто от непонятного исступленного обожания, вся гильдия сбежалась на шум и крики. - ААААААААААААААААА!!!!!!! ЧТО ЭТО???!!!!!! НАААААААААААЦУУУУУ!!!!!!!! КТО ЭТО СДЕЛАЛ????!!!! АААААААА!!! БОШКИ, БОШКИ, БООООООООШКИ!!!!!!!!!! Перепуганная Люська в три прыжка приблизилась к Саламандру, обняла его, пытаясь унять заколотившую всё её тело крупную дрожь, на что Нацу мигом впился в губы девушки долгим поцелуем. Так что дальше слышно было лишь невнятное мычание блондинки. Сонные, растрёпанные, ничего не понимающие обитатели гильдии то с ужасом взирали на раскиданные по полу гостиной отрезанные головы, то с удивлением смотрели на Гажела, который уже настолько рахрабрился, что начал невесомо касаться обветренными губами нежного личика Леви. А удивляло всех то, что такая категоричная прежде девчонка, ранее постоянно отвергавшая все ухаживания Джета и Дроя, словно окончательно растаяла в лапах стального зверюги. - Пиздейшн корпорэйшн, - констатировала факт Кана, легонько царапнув коготками широкую спину Лексуса и хлебнув того самого виски, которого до неё отведал Гажел. – Ммм… крепкое. Как ты. Она тепло улыбнулась Громовержцу. - Э – э… а тебя ничего не смущает? – мимика лица Эльзы, взирающей на всё происходящее, претерпевала в доли секунды изменения от ухмылки, полной крайнего умиротворения (это при виде Леви с Гажелом) до выражения крайней растерянности. Такого ужаса, как у Люси и Леви, вид отрезанных голов работорговцев у воительницы не вызывал. То, что это дело рук Редфокса, Титанийской стало понятно и без слов. Она, хоть сама и не признавала убийства как способа возмездия, но Гажела в данном случае не осуждала. Из непродолжительного общения с ним она быстро уловила в нём черту характера, напоминающую ей о Грее – всё и до последнего делать по-своему. Особенно когда дело касается наказания тех, кто обидел дорогих ему людей. Это и объясняло его неожиданную пропажу. «Быстро же он всю банду перерезал», - с невольным уважением воина подумала Эльза. - Зато меня многое смущает… - Мастер? – все волшебники «Хвоста Феи» растерянно обернулись на самый верх лестницы, куда взгромоздился маленький растрёпанный старичок в полосатом ночном колпаке. И хоть он и был с виду слаб и тщедушен, это был один из десяти Богоизбранных. И голос его на данный момент не предвещал ничего хорошего. - Что именно? Да, это сделал я, - Гажел мигом, напоследок скользнув огромной ладонью по спинке Леви, поставил волшебницу на ноги и вышел прямо к подножию лестницы, встав лицом к мастеру. Складывалось впечатление, что он закрывал собой всех феечек. Эльзу даже дрожь пробрала, Алая, не выдержав, схватилась за сигарету. Сколько раз Грей точно так же, когда гильдии грозила опасность от сильного врага или наказание от Совета Волшебников за надуманные правящим органом проступки, вставал лицом к неприятностям, бросаясь грудью на амбразуру, и точно так же брал всю ответственность на себя даже тогда, когда в случившемся была не только его вина. А то подчас и вовсе никакой вины не было… Эльза тряхнула головой, пытаясь прогнать жуткие воспоминания о том, что произошло в прошлом году на площади заново отстроенной Краконы. А вместе с ними и мысли о том, что ещё произойдёт в этом году в самом начале июля. Совсем скоро, с учётом того, что на дворе конец мая. И Грею никуда от предстоящего не деться, это, наверное, проклятие всей его жизни. - Что, сдадите меня Совету? Пожалуйста! Я-то прекрасно знаю, за что я отвечу, и я за это отвечу! – хриплый голос Гажела срывался на рычание. – Я зато знаю, что этих мразей на свете больше нет, и по крайней мере фиорские девчонки больше от них не пострадают! Сегодня Джу, а завтра эти твари добрались бы до кого-нибудь из ваших девушек!!! А, парни? Гажел развернулся к ребятам, замершим в изумлении от столь пусть и не начинённой высокими эпитетами, но такой проникновенной речи. - Представь, Нацу, что это случилось бы с Люськой… Огненный драгонслеер сжал кулаки. - Сжечь нахер! Живьём и медленно! - Лексус, представь, что эти говнари добрались бы до Каны… - Да я их и без всякой магии живьём на куски раздеру!!! – Лексус, словно испугавшись, что такое и правда возможно, крепко прижал к себе Кану, которая от прилива чувств даже от бутылки отстранилась. А выражение лица Громовержца красноречиво говорило о том, что он ни на секунду не сомневается в своих словах. - Джерар, представь, что это бы сотворили с Эльзой вот эти уроды… - Гажел не просто плюнул, он смачно харкнул прямо на макушку главаря банды торговцев девичьими телами от переизбытка чувств. Джерар ничего не ответил, но аура вокруг него как-то сразу стала тёмной и угнетающей, а в его взгляде читалась такая ярость, что все, кроме продолжающей обнимать его Эльзы и даже не шелохнувшегося Гажела, отступили на шаг от одного из сильнейших не только в гильдии, но и во всём королевстве волшебника. - И, да, мастер, - Гажел в порыве горячности даже забыл о том, что пока ещё он имеет полное право называть Макарова по имени, - я знаю, что по принципам вашей гильдии убийство – это тяжкий грех. Но я считаю по-другому, и для таких тварей смерть – это единственное искупление! Выговорившись, Гажел просто опустил голову. Не стал метаться, пытаться убежать, а просто встал, ожидая своей участи. И снова Эльза потянулась за сигаретой – даже в этом жесте Гажел здорово напоминал Грея в схожие минуты. - Не беспокойся, - мастер разрезал ладонью воздух, - крыс из Совета я вызывать точно не буду… Все поразились тому, как мастер отозвался о чиновниках Магического Совета, правящего над волшебниками органа. Конечно, давно было понятно, что их действия он осуждает и всегда готов защитить своих детишек от карающей руки бюрократов, но чтобы назвать их «крысами»… «Наверное, в преддверии начала июля навеяло», - подумалось Эльзе. - Это убийство на твоей совести. Хотя не нам решать, кто имеет право на жизнь, а кто – нет. Конечно, глубина твоей души измерилась бы в прощении, но и тебя я прекрасно могу понять. Я знаю, что среди наших ребят Грей сделал бы в такой же ситуации то же самое… Мастер чуть нахмурился, вспомнив, как Нацу с Греем отправились на истребление группировки выродков, развлекающихся изнасилованием маленьких волшебников от пяти до тринадцати лет. Эти, с позволения сказать, люди снимали свои зверства на камеру и потом продавали ролики и фотографии таким же, как они сами, извращенцам. В пылу битвы Нацу разнёс всё вокруг себя в радиусе километра, но того, что Грей перестанет себя сдерживать и окончательно озвереет, не ожидал никто. А окончательно обуяло ледяного волшебника пламя праведного гнева, когда он, вырубив одного из подонков, зашёл за огромную гранитную плиту, чтобы разорвать на себе рубашку, сделать из неё повязку и перетянуть начавшую бешено кровоточить рану – удар противника пришёлся на грудную клетку, прямо под меткой ледяного созидателя. А там он обнаружил десятки маленьких волшебников, подвешенных, прикованных в самых немыслимых позах. Из-под плотных повязок на детских глазках реками лились слёзы страха и унижения, ручки и ножки малышей покрылись кровавыми ссадинами от бесконечных попыток детей вырваться на свободу. Уже и забыв про то, что сюда он пришёл раны перебинтовать, Грей мигом освободил мальчишек и девчонок, убедился, что тяжёлых ранений нет ни у одного ребёнка, велел им посидеть здесь тихо, а сам с перекошенным от ярости лицом и горящими от бешенства чёрными глазами выскочил на место боя. А дальше Нацу оставалось лишь отшатнуться от превратившегося в монстра Фулбастера и наблюдать за тем, как ледяной созидатель источал магию, набивая льдом рты, уши, носы, глаза педофилов. Когда через их глотки лёд достаточно плотно забил их внутренности, Фулбастер, как-то странно ухмыльнувшись, с опустевшим взглядом выкрикнул лишь два слова: - Ледяной взрыв! Тела маньяков стали разрываться, словно напичканные динамитом, по всему ущелью разлетелись руки, ноги, головы, сердца, кишки и ледяные брызги. Протяжный синхронный крик боли и ужаса тех, кто заставлял невинных малышей страдать, звон раскалывающихся льдинок… и посреди всего этого полуголый Грей, весь залитый кровью. Причём в основном не своей. Мастер вспоминал, как он отчитывал тогда Грея за совершённое им убийство, как кричал на него, грозился сдать его Совету, как, воспользовавшись своей магией, ударил парня несколько раз с такой силой, что тот, отлетая после каждого удара, пробивал своей спиной минимум по две стены здания гильдии. А Грей продолжал настырно подниматься, вставал, глядя прямо в глаза мастеру и повторял лишь, что он не жалеет, что отправил банду из тридцати опаснейших злодеев на тот свет, и отступаться от своих слов он не собирается. Прямо как Гажел сейчас… Отогнав нахлынувшие воспоминания, мастер продолжил, на сей раз обращаясь ко всем членам гильдии: - Я, собственно, не из-за ваших воплей пришёл… - Как же так, дедуль? – вытаращив глаза, спросила Люси. – Мы ж так кричали… - Да вы всё время орёте, - засмеялся старичок. – Если я так каждый раз на ваши крики прибегать буду, точно свихнусь окончательно! Я вот о чём, - Макаров быстро посерьёзнел. – Печать горит. Причём двумя цветами – чёрным и голубым… И тут удивлённо вытянулись лица каждого из присутствующих. Даже Хэппи с Шарли недоумённо взмыли вверх, взирая на мастера. Один лишь Нацу стоял и довольно ухмылялся, догадываясь, что сейчас должно произойти. Печать с гербом гильдии горела розовым, когда в гильдию пришла Люси, фиолетовым, когда Венди покинула «Кошкин дом», на поверку оказавшийся не волшебной гильдией, а плодом магии призрака, охраняющего тамошние земли от опасности. Это говорило о том, что скоро в команде «Хвоста Феи» появятся сразу два волшебника. И Нацу не надо было особо раздумывать, чтобы назвать их имена. - Тащи печать! – он почти проорал эти слова, от чего Люси аж подпрыгнула. Выпустив её из своих пламенных объятий, он буквально подлетел к растерявшемуся Гажелу и подтолкнул его на пару ступенек вверх. Мастер поднял руку вверх, прикрыв глаза, произнёс что-то на языке, который знал только он, и словно из ниоткуда в воздухе материализовалась большая круглая печать с гербом «Хвоста Феи», переливавшаяся то чёрным, то небесно-голубым цветами. Ещё один взмах маленькой руки старика – и печать, кружа в воздухе, медленно полетела по направлению к Гажелу. - Ничё не понял, - пробормотал Гажел, глядя на большой слиток золота в форме круга, двигающийся по направлению к нему. - Не парь мозги, - ободряюще заулыбался Нацу. – Щас один хлопок – и ты вступишь в нашу гильдию. - А мож я не хочу, - вяло возразил Редфокс. Правда, возражение вышло настолько неубедительным, что Эльза даже подумала, что можно было и поторжественнее обстановку создать для такого момента. Это же всё-таки вступление в гильдию. - Если б не хотел, печать бы не загорелась, - выражение лица Нацу можно было назвать «не смей вякать, я истина в последней инстанции». – Так что это ты – новый товарищ в нашей гильдии! Гажел ничего не ответил. Лишь до удивления беспомощно взглянул на Леви, начавшую подбадривающе улыбаться ему. - Не сцы! – обратился огненный драгонслеер к стальному, похлопывая его по плечу. – Если это всё-таки не ты, печать сама отлетит от тебя. Секунда… две… три… с плеча Гажела сама по себе слетает кожаная куртка, печать с силой вжимается в его огрубевшую кожу и спустя пару мгновений отделяется от тела стального убийцы драконов, оставив на нём клеймо в виде герба гильдии чёрного цвета. Не сдержав эмоций, Леви бросилась к Гажелу, обхватила его широкий торс и крепко прижалась к длинноволосому убийце драконов. - Поздравляю, Гажел… А он растерянно смотрел на метку на левом его плече, даже не догадываясь поправить висящую на правом кожаную чёрную куртку. - Ну что, сынок, теперь ты состоишь в гильдии «Хвост Феи»… - хотел было начать торжественную речь Макаров. Но его тут же перебили восторженные крики: - Поздравляяяяяем! - Уррррррааааааааа!! - Попоооооооойка!!!!! Последний выкрик, разумеется, принадлежал Кане. - Стоп, - словно оборвал всеобщий восторг убийца драконов, после недолгих прыжков всё-таки поймавший кружащую в воздухе печать, теперь уже сияющую ровным голубым светом. – Я, кажись, знаю, куда и к кому ещё надо сгонять… Держа в руке круглый золотой слиток, Драгнил устремился к выходу, расталкивая ребят и перепрыгивая через снова разлетевшиеся по полу гостиной отрезанные головы, на которые как будто и внимания никто не обращал. - Ты куда, Нацу? – встрепенулась Эльза, чуть ослабляя объятия Жерара. - В госпиталь, куда же ещё! Осталось приляпать ещё голубую метку! И не смотри на меня так, я тебе всё уже объяснял! – ткнул пальцем Саламандр в сторону Гажела. Вслед за ним, невзирая на столь поздний час, рванули Гажел, Леви, Люси, Эльза, Жерар, Шарли, Хэппи, и Кана, от количества выпитого заснувшая на широком плече Лексуса. С небольшим отставанием в пару секунд за ними вдогонку отправились Эльфман, Мира, Лисанна, Ёлочка и сам мастер.