Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

      Фиор, третье июля. Пять утра. Джувия уже сладко спала, обвив тонкими руками обнажённый торс Грея, сидящего на самом краю кровати. А Фулбастер воткнул наушники в уши и молча пытался выгнать своё сознание за пределы того, мысль о чём не давала ему покоя. Периодически курил, мысленно сетуя, что если бы рядом сейчас был Саламандр, то зажигалка ему попросту не пригодилась бы. Так бы и просидел Грей, не шевелясь, на самом краешке огромной двуспальной кровати, если бы не внезапно пиликнувшая смс-ка. «Вставай, Грей. Пришли уже». Осторожно разомкнув плотное кольцо объятий Джу, Грей переложил девушку поближе к стене, накрыл её мягким пледом, который она с собой притащила, наклонился над ней, лёгким движением пальцев заправив выбившийся локон за ухо. Однако с появлением Джу в его доме стало наконец-то тепло. Тепло не в плане температуры… Отвлёк парня резкий скрип распахиваемой двери. - В дом ко мне можно было и не вламываться! – Грей быстро вскочил, направляясь к вошедшим в его (ну точнее, их с Джувией) спальню. А к середине огромной комнаты, в которой при желании можно было поселить таджиков этак пятьдесят, на удивление бесшумно ступая, приближались пять крепких молодцов, облачённых в форму гвардейцев краконской армии. А с ними понуро брёл мастер. - Меня что, плохо слышно было? – хриплый шёпот Фулбастера, который еле-еле сдерживался, грозил вот-вот перейти на крик. - Сынок, не надо, не бузи. Ты же сам знаешь, не стоит, - то, что мастер назвал ледяного созидателя сыном, свидетельствовало о том, что Макаров невероятно подавлен. - Ух, какая цыпочка! – один из вояк, подойдя к кровати, бесцеремонно отодвинул одеяло с плеча спящей Джу и цокнул языком, оценивающе скользя взглядом по её изящной фигурке. – Где-то я её уже видел… Последние слова он уже прохрипел от того, что на его шее стальным кольцом сомкнулись пальцы Грея. Ледяной волшебник напряг мышцы рук, изо всей силы давя на кадык армейца, из его ладоней стала медленно выходить ледяная удавка, всё сильнее и сильнее сдавливающая горло нахала. - Не. Смей. К ней. Даже. Подходить! Не убирая рук с бычьей шеи солдата, Грей даже не обратил внимания на то, как сзади с лёгкостью поступи ниндзя к нему подкрались четыре бугая. Раздался сдавленный вскрик Макарова, но было уже поздно. На запястьях, лодыжках и шее Фулбастера моментально защёлкнулись серебряные кандалы, бугаи дёрнули за прикреплённые к кандалам цепи, и парень, дёрнувшись всем телом, упал на спину, распластанный на ковре, как морская звезда на тёплом песке. Сотворённая им ледяная удавка, которую, к слову сказать, Грей сегодня создал впервые, даже не отдавая себе отчёт в том, что он делает, мигом разлетелась на тысячи мелких льдинок. Отмороженный напрягал каждый мускул, силясь сорваться с обездвиживших его оков, но толку с этого не было никакого. Цепи лишь позвякивали, своим металлическим перезвоном словно насмехаясь над распятым на полу парнем и его бессмысленными попытками обрести свободу. От этого звяканья Джу, кутаясь в тот самый мягкий плед, который стянул с неё один из солдат, сонно заворочалась. Испугавшись, что девушка вот – вот откроет глаза, мастер маленькой ладонью указал гвардейцам на дверь. Ведь если бы Джувия проснулась, это значило бы слишком много вопросов, истерику, и, возможно, последовала бы за всем этим расправа над краконскими стражами. А проблемы с краконцами, Делиорой и одним бессмертным исчадием ада, имя которому было Зереф, мастеру сейчас совсем были не нужны. Тот самый молодчик, что подошёл к Джу, щёлкнул костяшками пальцев, и руки Грея моментально оказались заломанными за спину, а цепи обвили его запястья настолько крепко, что, когда ледяной созидатель сжал кулаки, они вмиг побелели от того, что кровь резко перестала поступать к кистям рук. Ноги Фулбастера вмиг оказались замотаны цепями до самых коленей, а когда один из солдат с силой дёрнул за цепь на шее парня, тот повалился на пол лицом вниз. Дальше армейцы выволокли стреноженного, словно дикого зверя, Грея, а мастер, опустив голову, стоял и наблюдал за произошедшим, не вмешиваясь. - Слышь, Макаров, а я вспомнил, где я её видел, - наклонился к уху мастера вновь вошедший в комнату молодчик, который обратил внимание на Джувию. – Драли мы её как-то с дружищем, с Леоном, по полной программе. Ну, проститутка она, понял, что ль? Ток мне чё не понравилось, пришлось развлекаться с малышкой в подземелье, хозяева её сказали, что нельзя её никуда вывозить… И с цепей снять не разрешили. Ну ничё, мы её с Леонычем тогда и в цепях отымели, как… - Пошёл вон, чмырь! – Макаров одним бесшумным движением маленькой ладони вышвырнул воина за пределы дома Грея. И, повернувшись к беспокойно завертевшейся во сне Джу, подошёл к ней, поправил на ней одеяло и произнёс шёпотом: - Ешё будут наших девочек обижать, а потом хвастаться этим! Уроды! Пусть спасибо скажут, что из-за всей этой чепухи с Делиорой я не разнёс их жалкий городишко нахрен! И, проведя ладонью по голубым растрепавшимся локонам Джу, добавил: - Ох, и мерзкий в нынешней Краконе народ. Не то, что пятнадцать лет назад был… Тем временем Грея выволокли на улицу, несколько десятков метров таща по камням мостовой, отчего кожа его полуобнажённого торса мигом покрылась глубокими кровавыми ссадинами. Один из бравых ребят натянул цепь до такой степени, что шея Фулбастера изогнулась под неестественным углом. Но Грей, выдавив из себя жуткую улыбку, больше походившую на оскал обезумевшего смертника, всё – таки прохрипел: - Что ж, бля, сегодня нарядиться-то не дали, полураздетого вытащили? Я уж, ё-моё, парадный костюм себе для такого случая приготовил… - А ты, малыш, и так неплохо смотришься! – сострил один из стражей, дёрнув за цепь так, что где-то в районе шейных позвонков у парня раздался громкий хруст. Стиснув зубы от боли, Грей всё-таки процедил: - Педик, блять. - Попизди у меня тут! – всё ещё державший цепь гвардеец быстро намотал её себе на кулак. Получилось так, что бедолага Фулбастер оказался подвешенным за ошейник над землёй. А дальше на лицо, грудь, живот, бока и спину ледяного созидателя посыпался град ударов стальных шипованных перчаток и пришпоренных сапог с железными подошвами. Били волшебника долго, со знанием дела. Но за всё это время он не издал и звука, хотя всё его тело уже превратилось в один сплошной кровоподтёк, а по лицу размазались не прекращающие течь струйки крови. Лишь, когда боль уже достигала своего предела, Фулбастер скрежетал стиснутыми наглухо зубами. - Хорош, - раздался голос подошедшего к воинам солдата, которого Макаров вышвырнул из дома Грея. – Оставьте его для самого главного. А то сдохнет ещё, пока довезём… Ответом ему были расстроенные голоса его сослуживцев: - Эй, ты чего, забыл? - Он же крепкий, гад! Сколько уже крови для Делиоры у нас пролил, а так и не сдох! - Да чё ему будет, мы его так, маленько!.. - Пусть ответит за то, что тебя душил! - Тихо, - приложил палец железной перчатки к губам выброшенный Макаровым гвардеец. – Он за всё ещё ответит. За то, что душил меня. За то, что их главный старикан вышвырнул меня из дома этого щенка. За то, что породил на свет Делиору!..