Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

      Дорога прошла как-то, мягко говоря странно. Молчали все. Грей, сидя за рулём своего внедорожника, на полную громкость включил тяжёлый рок, чтобы оглушающая музыка не давала возможности думать о чём-либо. Да только вот заунывная волынка, захлёбываясь гитарными рифами и боем барабанной установки, лишь вызывала чувство щемящей тоски и странной какой-то обречённости. Примерно, как у старого гладиатора, который знает, что проиграет предстоящий бой, но всё равно выходит умирать на арену. Лексус молчал, периодически покуривая и временами нервно одёргивая шубу. Фрид, помалкивая, что-то черкал в воздухе на непонятном никому, кроме него, языке. Жерар то доставал смартфон, то убирал обратно, но ни слова так вымолвить и не мог. Даже Нацу с Гажелом, и те были на удивление молчаливы. Огненный убийца драконов высунулся из переднего окна машины Грея, стальной драгонслеер – из заднего. И даже после того, как их нещадно рвало каждый раз с новой силой, оба лишь кряхтели, утирались и молча ехали дальше. \К зданию Совета они подъехали, оглушая окрестности надрывающейся в машине музыкой. Грей быстро распахнул двери и на руках выволок обессиленных от укачивания Нацу и Гажела. Фулбастер рассёк свою собственную машину на две части при помощи огромной ледяной кувалды. Одну половину ледяной созидатель поджёг, предварительно облив бензином из собственного бака. Вторую просто подвинул ближе к ослабевшему до состояния почти недвижимости Гажелу и тихо произнёс: - Ешьте. Да побыстрее, вы нам нужны полными сил… - Хэй, Отмороженный, а ты уверен, что не погорячился? – просипел Гажел, утирая уголки рта от желтоватых остатков рвоты и подползая поближе к половине внедорожника Грея, состоящего из сплошной стали. - Знаешь, если мы проиграем, то машина нам точно не понадобится больше, - закуривая, произнёс Грей. – Ну, а если выиграем, то любая карета будет к нашим услугам! С этими словами ледяной созидатель небрежно махнул рукой в сторону парковки, блистающей дорогими и изысканными автомобилями, по своей мощи и характеристикам вполне могущим соперничать с космическими кораблями. Нацу и Гажел накинулись на располовиненную машину, будто оголодавшие тигры на огромные куски мяса, один пожирал пламя от пылающих покрышек автомобиля Фулбастера, а другой вгрызался, будто голодный зверь, в стальной корпус того, что когда-то было неплохим таким внедорожником. А Грей, смотря куда-то сквозь восполняющих свои силы друзей, снова задумался о той, что рассекла ему щёку, пытаясь добровольно броситься в ту же мясорубку, что и он. О той, что с аппетитом ела вкусняшки его приготовления и хихикала, говоря, что такими темпами скоро в дверь не пролезет. О той, что встретила с ним уже не один рассвет, лёжа на его плече, за долгими-долгими разговорами и бутылкой вина или чашкой горячего чая. О той, что, толком его не зная, бросилась в Кракону спасать его от очередного потока боли и унижений, что сопровождали раньше каждый его июль. О той, что бродила с ним по всей Магнолии, заглядывая в малоприметные и оттого такие странные кафешки, выбирала самые редко заказываемые блюда, а потом удивлялась, отчего же эта гадость такая чёрствая и невкусная. О той, что слушала фолк-рок, а пела, словно прекрасная сирена, завлекающая жертву, но при этом профессионально заняться пением даже и не думала. О той, что на удивление легко нашла общий язык с его друзьями и стала ему дороже самого себя. О той, которой он так и не успел признаться в своей странной, молчаливой, но способной тот и этот свет на уши поставить любви.