Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- И всё-таки, - без спроса подойдя к Грею и взяв ещё одну сигарету, хрипло заговорил Гажел, - что-то мне не нравится то, что этот мутный тип увёл Жору с Фридом. Как бы там какой херни не произошло… - Ты на что намекаешь? – нахмурившись, спросил Лексус. - Да как тебе сказать, - Грей старался как можно тщательнее подбирать слова, чтобы не спровоцировать очередной скандал, - у меня такое впечатление сложилось, что Уоррен что-то недоговаривает… - Бля, ладно Редфокс недавно в гильдии, - Лексус наконец-то понял, что тревожило убийцу драконов и ледяного созидателя, из-за чего и начал заводиться, - но ты, Отмороженный… Я от тебя такого не ожидал! Ты в гильдии почти всю сознательную жизнь провёл, Уоррена чуть ли не с малолетства знаешь… И ты позволяешь себе говорить такое про своего товарища?! - Ладно, проехали, - Грей не стал спорить с громовержцем лишь потому, что сейчас явно было не время для бессмысленных разборок. Главное, чтобы Фрид и Жерар, в случае чего, справились… - Так-так, - дойдя до длинного коридора, ведущего к некоему подобию тронного зала, Уоррен вдруг остановился. Приблизился к старинному гобелену, приподнял его и извлёк оттуда серебряные кандалы на длинных тяжёлых цепях. Обратившись к Жерару с Фридом, Уоррен негромко произнёс: - Теперь вам их надо будет надеть. - Это ещё зачем? – Жерар аж отпрянул от телепата, в глазах его читалась плохо скрывающаяся нарастающая паника. К серебру любой, обладающий волшебной силой, положительных эмоций не испытывал – даже серебряное колечко, надетое на палец, начисто лишало возможности колдовать. А тут такие оковы!.. - Не боись, - улыбнулся Уоррен, - только так и можно пройти первую ловушку. Она устроена так, что через неё могут пройти только закованные в серебро и лишённые силы маги. «Хм, а кандалов-то только две пары», - Жерар начинал чувствовать неладное. - И ещё сотрудники Совета, мойщики в том числе, - всё так же улыбаясь, Уоррен несколько поспешно ответил на мысль Жерара. - А как же мы её ликвидируем, будучи закованными в цепи? – задал вполне разумный вопрос Фрид. - Так, когда мы её пройдём, вы её разломаете с обратной стороны этого помещения, - отозвался уверенно Уоррен. – Когда какой-то тип её ставил, я вовремя оказался рядом и подслушал его мысли. Поэтому отлично знаю принцип её работы. - Ну надо, значит надо, - выдохнул Жерар, первым поворачиваясь к Уоррену и сложив руки за спиной для того, чтобы телепат защёлкнул кандалы на его запястьях. Фрид словно нехотя последовал его примеру. Затворы оков негромко щёлкнули на шеях, запястьях и лодыжках волшебников, и эти щелчки отдались в стенах коридора гулким эхом. - Куда идём-то? – Жерара невольно забавляла беспомощность его положения. Хорошо, что в таком виде он сейчас точно не попадётся разгневанной Эльзе. Представив себя в цепях перед вооружённой огромной плёткой Титанийской в кожаном наряде, облегающем каждый изгиб её прекрасного тела, Фернандес невольно заулыбался. Звякая длинными цепями, осложняющими передвижение, Жерар сделал первый шаг… И обратил внимание на то, что Уоррен даже с места не сдвинулся. Телепат прижал к вискам пальцы рук, прикрыл глаза и стоял, не шелохнувшись. Похоже было на то, будто он мысленно пытается связаться с кем-то. - Эй, ты чего? – Фрид заметно нервничал, лоб под длинной зелёной чёлкой громовержца покрылся испариной. - Вы знаете, ребят, - Уоррен старался не смотреть в глаза Жерару и Фриду, закованным в цепи и взирающим на него с крайним недоумением, - вы уже попались в самую первую ловушку. С самого начала… - Не понял, - Жерар подался всем телом вперед, но внезапно цепь на его ногах обвила его икры до самых колен и свела лодыжки вплотную друг к другу, отчего один из сильнейших волшебников «Хвоста Феи» чуть не рухнул оземь. Стоять на вплотную скованных ногах было очень неудобно, отчего Фернандес обессилено опёрся на каменную стену тёмного коридора. - Уоррен, свою работу ты ещё не выполнил. Иди теперь за Фулбастером, Саламандром, Редфоксом и внучком мастера! Фрид с Жераром, уже полностью обездвиженные из-за серебряных цепей, почти одновременно вздрогнули, узнав этот властный голос. Сам Ог, глава совета, неспешно приближался к ним. Рядом с ним шла девушка с каштановыми кудрями и густой чёлкой. Если бы не огромные круглые очки в роговой оправе, девушка была бы очень даже милой. Правда, карие глаза, тщательно спрятанные за толстыми стёклами, блистали совсем не подходящими такому милому личику кровожадностью и восторгом при виде закованных в цепи парней. - Простите, - Уоррен, ловя гневные взгляды растерявшихся ребят, спешно ретировался, оставляя их на растерзание Огу и его кровожадной внучке. - Так-так, - Ога, казалось, забавляло беспомощное положение Фрида и Жерара. – По новому закону для заключения вас в рабство заковать вас в цепи – явно маловато. Сейчас добавим пару штрихов… Ог щёлкнул пальцами, и обездвиженные парни почти одновременно попадали на пол, объятые адским пламенем. Огонь мигом прожёг их одежду, языки пламени плясали на обнажённых участках их кожи, от чего тела Фрида и Жерара покрывались волдырями и гнойными язвами. Мучительно сжигаемые заживо, ни один, ни второй даже пошевелиться толком не могли. - Ну вот и первые птички в моей клетке, - заулыбался Ог, - Сначала вы. Потом до остальных доберусь. Когда сильнейшие из «Хвоста Феи» попадут ко мне в рабство, развалить гильдию будет делом пяти минут… По моему приказу вы же сами и будете уничтожать свою грёбаную гильдию! И наконец-то никто не будет мне мешать вести дела в государстве так, как того хочу я, а феечки сами будут мне пятки вылизывать во главе с Макаровым! - Кто тебе сказал, что мы тебе будем повиноваться? – выкрикнул Жерар, вдыхая огромную порцию пламени, от которого лёгкие сразу стало раздирать от нечеловеческой боли. - Мой новый закон, - Ог щёлкнул пальцами ещё раз, и языки пламени затанцевали на татуированном шраме на лице Жерара, отчего синеволосый волшебник не смог сдержать крика боли, пытаясь прижаться щекой к холодному каменному полу. Но от всепожирающего, разъедающего кожу до лохмотьев пламени это уже не спасало. - Дедуль, - девушка с каштановыми волосами с нескрываемым любопытством смотрела на корчащихся в муках Фрида и Жерара, - ну этих, ясно дело, ты себе заберёшь… Но ты помнишь, как мы договаривались? - Конечно, конечно, Дафни, - Ог ласково потрепал внучку по розовой щёчке, - Всё, как я и обещал. Грей Фулбастер, проиграв мне, перейдёт в твоё личное пользование. «Они, ещё не одолев нас, уже нас делят», - Жерар и сам поражался, как он может ещё мыслить, объятый медленно поджаривающим его пламенем. Значит…Вдохнув в лёгкие порцию пламени, в несколько раз больше предыдущей, сплюнув тут же заклокотавшую в горле кровь, Жерар от боли выгнул скованные конечности почти в дугу и закричал, что было сил: - НАС ПРЕДАЛИ!!! - До тебя только дошло? – улыбнулся Ог, за цепь на шее притянув объятого огнём Жерара вплотную к себе и рывком швырнув скованного волшебника с такой силой, что собственным телом Жерар проломил кирпичную кладку стены. - Зачем ты так заорал? – из последних сил, еле дыша, спросил тихо Фрид, спустя буквально секунду приземлившийся в образовавшемся проёме в стене следом за поверженным Жераром. - Ты чего, так и не понял? – прошептал Фернандес, чувствуя, что силы покидают его, и с минуты на минуту он попросту отключится. – Там же Нацу с Гажелом, воспитанные драконами! Благодаря своему очень острому слуху они нас точно услышат! Фрид и хотел что-то ответить, но пламя обожгло лёгкие с новой силой, да так, что повелитель письмён лишь закашлялся, задыхаясь. Ему оставалось лишь слезящимися от пламени обожжёнными глазами смотреть на то, как Ог прижимает к щеке Жерара металлическое клеймо в виде креста, заключённого в круг. - С первым рабом меня, - Ог говорил таким тоном, словно поздравлял себя с приобретением своего первого автомобиля. – С первым человеком, который стал моей собственностью! А то у многих уже есть, а у меня, у автора Закона, нет… Склонившись к теряющему от боли сознание Фриду, он клеймил и его щёку. После пытки огнём клеймение раскалённым металлом показалось Джастину сущим пустяком. - Ты не переживай, - произнёс Ог, склоняясь к Фриду, - попасть ко мне в рабство – великая честь, коей удостаиваются лишь сильнейшие волшебники. Этого Фрид уже не услышал, обожжённым лицом прислоняясь к холодному каменному полу и теряя сознание следом за Жераром… Грей всё никак не мог успокоиться. Раздираемый переживаниями из-за подозрительно долгого отсутствия Уоррена, Жерара и Фрида, ледяной созидатель ещё так некстати стал выстраивать в своей взлохмаченной чёрной голове мысленный прощальный монолог, обращённый именно к Джувии. Он принял в своей жизни немало неверных решений, но упускать возможность насладиться отношениями с любимой девушкой было непростительной ошибкой. Хотя… Умирая, он даже каждый встреченный с нею рассвет будет вспоминать с благодарностью. Он будет благодарен каждому разу, когда она смеялась над его дурацкими шутками, будет рад тому, что мог вызывать улыбку на её прекрасном личике. Он будет благодарен каждому их танцу на пляжных дискотеках, когда его разгорячённое от возбуждения тело касалось её отдающей запахом моря бархатной кожи. Он будет благодарить небеса за каждый проведённый с нею миг, за долгие прогулки по Магнолии, за те минутки, когда они дурачились, прыгая под дождём по лужам. Он будет благодарен воспоминаниям о том, как она, обращаясь в воду, обрушивалась на него огромной волной, обнимая его потоками непрекращающегося ливня. Ведь тем самым она приучила его не бояться дождя… - ТВОЮ Ж МАТЬ!!! - Грей удивлённо развернулся, глядя на почти одновременно вскочивших Нацу и Гажела. - Вы чего? – от удивления ледяной созидатель даже очередную сигарету прикурить не успел. - СУЧАРА, БЛЯТЬ! Я ТАК И ЗНАЛ!!! – глаза Редфокса стали из алых тёмно-бордовыми от раздиравшего его бешенства, кулаки его непроизвольно стали покрываться бронебойной сталью, а сам Гажел постепенно стал обрастать слоями непробиваемого металла. С минуты на минуту он готов был стать тем самым железным драконом, в которого обратился ещё в краконском подземелье, пытая Зерефа. - Да что случилось?! – теперь уже нетерпеливо подскочил обеспокоенный Лексус, до этого вальяжно расположившийся в соседнем с Нацу кресле. - Уоррен предал наших, - опустив голову, глухо заговорил Нацу. Кулаки огненного убийцы драконов уже были объяты языками пламени, а глаза его начинали гореть странным зеленоватым свечением. - Да как так-то? – Лексус не верил в происходящее. - Я и сам не знаю, - отозвался Нацу, немного дрожа от переполнявшей его ярости. – Я только говорю то, что мы с Гажелом услышали. - Эээ… - Лексус растерялся настолько, что даже вопроса сформулировать ясно не смог. - Жерар сейчас заорал откуда-то издалека «НАС ПРЕДАЛИ!!!», - Гажел словно ответил на ещё не заданный громовержцем вопрос. – Больше мы и сами ничего не знаем. - Надо уходить отсюда, - резонно заметил Грей. – Пойдём навстречу нашим. Их по-любому нельзя там бросать! И так мы вернее уйдём от Уоррена… - Ошибаешься, милый друг, - Лексус впервые в жизни жалел о том, что вживлённый в него мастером ген убийцы драконов не дал ему того слуха и нюха, что были у Нацу и Гажела, - он же мысли читать умеет… Он по-любому будет знать, где мы! - Да и похуй! – прорычал свирипеющий Гажел. – Я лично этой твари башку сверну! Я не перевариваю предателей! И считаю, что жить они не имеют права! Хмурые девчонки сидели в огромной комнате. Четыре стены и дверь, преграждающие им путь к выходу, стали для них просто ненавистны. Ни у одной из них уже не осталось сил на шумную истерику. Леви просто выплакала всё, что могла выплакать и, закрыв лицо маленькими ладошками, беспомощно молила всех существующих и несуществующих богов о том, чтобы Гажик и все-все-все ребята вернулись живыми и здоровыми. Кана, напившись до состояния недвижимости, бессильно лежала на полу и тихонько завывала: - Поки-и-инул меня Лексус мой дорогой, и каа-ак же теперь мне быть вечно одно-о-о-о-ой, ушли па-ацаны наши все на резню-ю-ю, и каа-ак пережить вот таку-уууууую хуйнююююю... Мира уже не находила в себе сил улыбаться и пытаться поддерживать девчонок, лишь, замкнувшись, безостановочно листала фотографии со своими друзьями на своём планшете (подарок Фрида, который зеленоволосый любезно подложил Мире, запечатывая письмена) и слушала музыку, заткнув уши наушниками. Жалела в эту минуту дьяволица и о том, что фотографий, где они с Фридом вдвоём, среди множества снимков можно было по пальцам пересчитать. Люси вертела ключи в руках, разглядывала их со всех сторон, периодически смахивая набегавшие слёзы. Эльза нервно метала ножи в наглухо запертую дверь, свирипея с каждой секундой от мерцающей алой надписи: «Эльза Скарлетт не может открыть эту дверь». Но материться и кричать даже у Титанийской уже не было ни сил, ни желания. Временами вместе с десятками вонзающихся в дверь клинков хлипкую с виду дверь сотрясали стремительные потоки воды, извергаемые Джувией. «Джувия Локсар не может открыть эту дверь», - вот и весь ответ на её бесполезные по сути попытки вырваться наружу. Синеволосая волшебница на данный момент вообще выглядела далеко не лучшим образом – синие локоны, ниспадая, закрывали её белое, как полотно лицо, под глазами от непрекращающихся слёз пролегли почти чёрные синяки. Правда, того, что Джу плачет, не увидел никто из девчат – лица её от прикрывающих его спутавшихся длинных голубых волос видно не было. И ни единого звука, ни малейшего всхлипа не издала Дождия, заливаясь безостановочно слезами отчаяния. Она не могла себе и представить того, если хотя бы кто-то из парней не вернётся в гильдию. А если уж не вернутся все… Или, не дай бог, вернутся все, кроме Грея… И постепенно росла и росла гора окурков, которые повелительница воды бросала около себя, даже не трудясь положить их и в без того переполненную пепельницу – курила Джувия, практически не переставая. Молчание, прерываемое лишь звоном летящих клинков, всплесками воды, щелчками зажигалок да завываниями в усмерть пьяной Каны, стало угнетать и разрывать барабанные перепонки Джувии хуже истошного крика. И тут под потолком неожиданно взорвался сноп искр. Вспышки зелёного и синего цвета, причудливо переплетаясь между собой, метались по комнате. И при этом, взявшись словно из ниоткуда, не касаясь пола, начали осыпаться откуда-то сверху непонятные символы, похожие на руны. - Это письмена… - в один голос ахнули поражённые происходящим Леви и Миражанна. Девчонки, словно зачарованные, смотрели на причудливое падение тысяч затейливо начертанных рун. Джувия, затушив очередной окурок, поспешно утёрла заплаканное лицо тыльной стороной ладони, откинула волосы назад и, резко поднявшись, подошла к двери. Рука её дрожала, когда синевласка несмело коснулась дверной ручки. Чуть сильнее нажала на неё - и дверь открылась. Так легко и так просто, словно и заперта совсем не была. «Девчонки смогут выйти только при условии полного проигрыша хотя бы одного из нас!» - вспоминала Джу слова Грея, дающего рекомендации Фриду по формулировке письмён. Оттого она даже толком не услышала возгласов девчонок: - Открылась! - Наконец-то! - Бегом за книжками! Сейчас Леви расшифрует нам письмена! - Значит, кто-то проиграл, - Джу произнесла это тихо, резко развернувшись к устремившимся на выход девчонкам. Но её прекрасно услышали абсолютно все. И замерли, оторопев от осознания страшного условия открытия запертой на письмена двери…